оказалась весьма удобной. Уже отвыкший от чистоты и уюта Савин наслаждался покоем, тёплой водой с душистым мылом и глубокой ванной, в которой можно было расслабить уставшее тело и немного забыться, вспоминая прежнюю безмятежную жизнь. Дневной свет пробивался сквозь узкое оконце и падал на лицо корнета, подчёркивая морщины усталости вокруг глаз.
Неожиданный стук в дверь вывел его из состояния неги. Корнет резко вылез из ванны, кисло посмотрел на дверь и на всякий случай потянулся к полотенцу.
— Войдите! — крикнул он.
В комнату вошла Вера со стопкой аккуратно сложенной одежды.
Савин передумал прикрываться. Отдёрнув руку от полотенца, он бесцеремонно посмотрел на девушку. Она бросила на него беглый взгляд, полный равнодушия, и протянула вещи.
— Надеюсь, это не ваше, — насмешливо произнёс Савин, рассматривая белую рубаху.
— Нет. Мужа, — спокойно отозвалась Вера, не обращая ни малейшего внимания на обнажённое тело корнета.
— А он не заревнует? — нахально спросил корнет, выгибая корпус вперёд.
— Он погиб. В отличие от вас, ему удалось доехать до Сибири, — с холодной укоризной ответила Вера.
Савин смущённо опустил голову, принял вещи из рук молодой женщины и понимающе прошептал:
— Простите. Я не знал.
Корнет скользнул испытующим взглядом по хрупкой фигурке Веры. Она по-прежнему не обращала на него внимания. Выпрямившись, Савин прошёлся по комнате, надеясь, что Вера всё-таки заинтересуется им. Конечно, он здорово похудел в тюрьме, но разве мужчину не красят страдания? Сколько девиц в Санкт-Петербурге было от него без ума! Даже вероломная Фанни млела в его объятиях…
Но Вера смотрела безразлично, как хирург на пациента.
— Мне нужно уйти по делам, — сухо проговорила девушка. — Вам запрещено покидать квартиру в моё отсутствие. И оденьтесь уже. А то, как я вижу, вам холодно.
Она беззастенчиво посмотрела на его живот и вышла, оставив Савина в одиночестве.
«Странная дамочка, — подумал Савин. — Но ведь она меня ещё совсем не знает!»
Корнет надел на чистое тело белую рубаху, пригладил волосы и уверенно посмотрелся в зеркало.
— То ли ещё будет, госпожа Вера Ивановна! — насмешливо проговорил он.
Квартира Веры казалась Савину немного пустынной — мебели мало, декора и вовсе нет. Узкий платяной шкаф с жалюзийными дверками вмещал несколько платьев и верхнюю одежду. Невысокий стол в кухне служил одновременно для готовки и приёма пищи. Меблировку довершали несколько стареньких стульев и выцветший диван. Одним словом, скромное жилище свидетельствовало о скудных доходах хозяйки.
В углу гостиной стоял большой письменный стол. Ничего особенного на нём не было, обычная канцелярская ерунда — перьевые ручки, чернильница, промокашки, ножницы, клей. Сбоку лежала стопка бумаг. Обычные счета за квартиру да письма от родственников. Савин быстро перелистал их и отложил без всякого интереса. Побродив по квартире, корнет заглянул в комнату Веры. Внимание его привлёк секретер, стоящий возле кровати. Савин немедленно бросился к нему и стал выдвигать все ящики подряд в поисках чего-нибудь ценного. Опять письма, газеты, скучные деловые бумаги… Не теряя надежды, Савин обыскал тумбочку и шкафы, но ничего достойного не обнаружил.
На комоде стояла большая деревянная шкатулка. Савин живо открыл её. Бумаги, записки и несколько серебряных монет. Пересчитав деньги, корнет недовольно хмыкнул и бросил их обратно. Бедность Веры не сулила ничего хорошего, и Савин разочарованно вздохнул.
Он вспомнил драгоценности князя, которые ему пришлось сдать в ломбард. Всего один бриллиантовый камешек стоил в сотни раз больше, чем эта квартира со всем своим убранством.
Внезапно в дверь постучали. Савин вздрогнул от неожиданности и замер. Стук настойчиво повторился. В его голове пронеслась мысль о том, что на Веру могли донести и его сейчас снова арестуют. Схватив со стола металлический подсвечник и зажав его в кулаке, словно молоток, корнет пошёл к двери.
Снаружи послышался хриплый голос:
— Почта! Откройте.
Савин облегчённо выдохнул, но, прежде чем отпереть, спрятал подсвечник за спиной.
На пороге стоял пожилой почтальон в форменной фуражке и мундире с двумя рядами блестящих пуговиц. На плече у него висела битком набитая сумка. Устало вытерев усы, почтальон протянул Савину конверт.
— Вам телеграмма из Петербурга.
Корнет вежливо принял почту и посмотрел на штемпель. Сколько же раз ему приходилось доставлять почту великому князю! Вспомнилась восхитительная встреча с Фанни, расписной конверт с приглашением, который он принёс ей в спальню…
Как только почтальон удалился, Савин запер дверь и прижался к ней ухом.
— Вроде тихо, — пробормотал он и поспешил с телеграммой на кухню.
Почему-то серый казённый конверт вызывал у него неясную тревогу.
«Что это за телеграмма, от кого? — думал он, нервно расхаживая по комнате. — Может быть, насчёт меня?»
Он попытался приоткрыть конверт, но тот был плотно заклеен. Савин осмотрелся и заметил на столе кофейник. Из него, по всей видимости, недавно пила кофе Вера. Приоткрыв крышечку, Савин ощутил бодрящий аромат. Горячий пар был очень кстати. Приподняв телеграмму над кофейником, Савин подождал немного, затем потянул за край и с лёгкостью открыл его.
Внутри действительно оказалось сообщение из Петербурга. На узкой карточке была наклеена телеграфная лента в несколько строчек. Савин прочёл их и застыл на месте.
«Этого человека не знаем тчк он не наш тчк не слушайте его зпт прогоните тчк главный редактор».
Значит, чутьё не подвело! Главный редактор — это, конечно, конспиративное название главного центра революционеров. Дрожа от волнения, Савин схватил со стола хлебный нож и проворно поддел телеграфную ленту. Она тут же отклеилась. Корнет молнией бросился в гостиную, схватил с письменного стола ножницы и клей. Нужно вырезать из телеграммы несколько слов и склеить оставшиеся куски ленты, чтобы образовался совсем иной текст:
«Этого человека знаем тчк слушайте его тчк он главный тчк редактор».
Внимательно осмотрев результат, корнет остался доволен. Ему не раз прежде доводилось делать подобные трюки, и он чувствовал некий азарт от своего умения быстро находить выход из щекотливого положения.
Савин жадно отхлебнул глоток воды, положил телеграмму обратно в конверт и, облизав край, аккуратно заклеил. Отнёс клей и ножницы назад, на стол Веры. Теперь нужно уничтожить остатки телеграфной ленты, лучше всего — сжечь на свече. Но тут раздался лязг ключа в дверном замке. Вера вернулась!
От неожиданности Николай вздрогнул и случайно опрокинул стакан с водой. На столе образовалась лужа. Савин мгновенно выхватил из неё скомканные кусочки телеграфной ленты и закинул их в рот. Когда Вера вошла в кухню, он приветливо воскликнул:
— А, вот и вы, Вера Ивановна! Я как раз собирался кофейку попить. Налить вам?
— Что это? — с подозрением спросила Вера, бросив взгляд на слегка промокший конверт.
Она сняла плащ и поправила косынку, из-под которой небрежно спадали густые чёрные кудри.
Савин пожал
