Он сказал, что уловил жужжание её опалового ожерелья. Опал мурчал охотникам. Довольно аккуратное устройство слежения. У фейри были сверкающие метки, у охотников — полудрагоценные камни. Я изучала опаловое ожерелье, которое Гвен подарила мне в ночь поминок моей матери. Освещённый лампой на моей тумбочке, молочный камень с неоновыми прожилками сверкал, как огненный шар. Я надела его, а затем выключила свет. Мне было интересно, чувствует ли Каджика жужжание моего кулона. Будет ли это искажать сигнал, который он получал от Гвен? Я спросила его, прежде чем повесить трубку, и он сказал, что не чувствует моего. Он был слишком далеко.
На следующий день он позвонил мне дважды. Во второй раз его голос звучал взволнованно, затаив дыхание. Кто-то видел женщину, подходящую под описание Гвенельды, в "Бургер Кинг" у автострады в Канзасе. Плюс, вибрации, исходящие от её ожерелья, становились всё отчётливее.
Канзас? Какого чёрта она делала в Канзасе? Осматривает достопримечательности, чтобы забыть боль?
На следующий день он не позвонил. С наступлением темноты я позвонила ему. Ответа не последовало. Может быть, он спал. Я написала ему сообщение.
В ту ночь я плохо спала. Мне снилось, что я пытаюсь вставить ключ в замок, но ключ был в два раза больше замка. Это было невероятно неприятно. Я подумала о том, чтобы поискать значение своего сна в любимом словаре снов, который мама хранила на полке над кроватью, но тут зазвонил мой телефон. Я подумала, что это Каджика, и мой сон вылетел у меня из головы. Стирая сон из глаз, я посмотрела на свой экран.
"Еда будет готова около 10:30". Сообщение было от Касс.
Я звонила ему на мобильный, но он не отвечал. Я попробовала ещё раз перед поминками, мне ответили только гудки.
Может быть, он потерял свой телефон. Или, может быть, он нашёл Гвенельду и не успел позвонить мне. В конце концов, им нужно было многое наверстать. Верно? И всё же я не могла избавиться от страха, охватившего меня с течением часов. Во время поминальной службы Каджика и Гвенельда поглощали все мои мысли. Что, если бы фейри добрались до них?
Несмотря на то, что в тот вечер мне не очень хотелось веселиться, я пообещала Касс, поэтому надела свои любимые чёрные кожаные леггинсы и чёрную майку. После того, как я накрасила глаза тушью и подводкой, я отправила Каджике сообщение с просьбой перезвонить мне. Он этого не сделал.
Он определённо потерял свой телефон. Кто переходит от звонков кому-то четыре раза в день к полной завязке? Беспокоиться о нём было бессмысленно, но я ничего не могла с собой поделать. Я подключила Spotify к стереосистеме своей машины и собиралась воспроизвести свой любимый плейлист, когда заметила, что в моё избранное добавлено новое. Этого там не было в то утро, когда я поехала к Би за едой. Единственным человеком, у которого была моя регистрационная информация, был Каджика. У него было достаточно времени, чтобы послушать музыку, создать плейлист, но не позвонить мне?
Раздражение подавило моё беспокойство. Вдавив педаль газа, я выехала с кладбища и поехала к дому Касс. Я посигналила, чтобы обозначить своё присутствие. Она вышла в розовой пачке, белой футболке с рисунком и в кроссовках Стэн Смитс.
— Ты выглядишь как кусок жевательной резинки.
— Что ж, спасибо, — сказала она, устраиваясь рядом со мной.
Я улыбнулась. Только Касс могла воспринять это как комплимент.
— А ты похожа на Мрачного Жнеца, — сказала она.
Я ответила ей ухмылкой. Я догадывалась, что только дочь гробовщика могла бы улыбнуться при этом.
— Куда едем?
Она ввела адрес в мой GPS. Когда я отъезжала от Роуэна, она сказала:
— Я хочу пару таких штанов, но красного цвета. Как "Феррари".
Мы поговорили о моде, что было приятным отвлечением от размышлений о том, почему Каджика не позвонил. Там, где Роуэн погрузился во тьму после 10 часов вечера, ожил Траверс-Сити. Повсюду были люди. Не повредило и то, что ночь выдалась на удивление тёплой для конца февраля. Мы припарковались в квартале от клуба и оставили наши куртки в машине, чтобы нам не пришлось таскать их с собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я бы подошла к концу очереди и подождала своей очереди, но Касс направилась прямо к вышибале размером с холодильник рядом с дверью. Он отстегнул бархатную верёвку и жестом пригласил нас пройти.
— Ты часто сюда приходишь? — прошептала я, когда мы вошли в шумный, тёмный клуб.
— Нет.
— Тогда почему он пропустил нас?
Касс закатила глаза.
— Потому что мы красотки.
Клуб размещался в старой библиотеке. Двухэтажные книжные шкафы окружали танцпол размером с наш школьный спортзал. Однако на этих полках не было книг, только предметы старины — черепа, мензурки, засушенные цветы и птичьи клетки. Там был даже котёл, который навёл меня на мысль о фейри, что заставило меня оглядеться. Это было нелепо. Тем не менее, я заглянула за стойку, чтобы посмотреть, не выползает ли кто-нибудь из скрытого портала.
— Хорошо, я попросила Милашку приготовить нам два Язычника, — сказала Касс, сунув напиток мне в руку.
Он был неоново-зелёным, как опаловый кулон, примостившийся у меня на груди. Я не снимала ожерелье с тех пор, как надела его. В этом была обнадёживающая тяжесть.
— Это звучит не очень заманчиво.
— Это просто суперкислые мансанас, — она сделала глоток из своего. — Тебе понравится.
Поэтому я попыталась это сделать. Это было ужасно. Едко. Я закашлялась и попросила воды, чтобы прополоскать рот.
— Можно мне пива? — спросила я бармена.
Касс поджала губы.
— Как тебе это может не нравиться?
— Я никогда не была поклонником кислот.
После того, как я получила своё холодное пиво, Касс схватила меня за руку и потащила сквозь толпу тел танцевать. Пока я раскачивалась в такт музыке, стресс и гнев начали рассеиваться.
— Нам надо чаще выходить! — прокричала я сквозь оглушительную музыку.
— Да! Абсолютно да! Теперь, когда ты вернулась на несколько месяцев, мы можем встречаться всё время, — крикнула она в ответ. — Мы могли бы даже пойти посмотреть ещё один поединок без правил. Это было весело, не так ли? Даже при том, что я бы не хотела быть на ринге, я…
Несмотря на то, что её рот продолжал двигаться, её голос перестал проникать в мои уши. Сидя за стойкой бара, закинув одну изящную ногу на другую, Лили наблюдала за нами. Её длинные светлые волосы мерцали во вращающихся стробоскопах, а её кукольные серые глаза сверкали, как пирит. Я ожидала, что с ней будет её брат или Круз, но ни один из них не сел рядом с ней. Что не означало, что их там не было. Я сказала Касс, что собираюсь купить ещё пива, и направилась прямиком к фейри.
— Это совпадение? — громко спросила я Лили.
Её взгляд остановился на железной цепочке у меня на шее. Если бы я прикоснулась к ней, то содрала бы слой кожи. Тогда я подумала о колокольчиках. Действительно ли это повлияет на фейри, если они не прикасались к ним? Неужели Круз солгал мне, когда попросил избавиться от них, чтобы он мог войти в мой дом через парадную дверь?
Она положила свой телефон передо мной.
"Не подходи ближе, или я уйду", — напечатала она.
Я скрестила руки на груди.
— Потому что ты думаешь, что я хочу, чтобы ты осталась?
"Ты бы предпочла остаться наедине с Борго Лифом и Эйсом? Я не против".
Я бросила взгляд из стороны в сторону, осматривая комнату в поисках серебристоволосого фейри и блондина.
— Я их не вижу.
Она некоторое время печатала, а затем поднесла свой телефон к моему лицу.
"Как ты думаешь, почему мы здесь? Борго последовал за тобой от Роуэна, а Эйс последовал за Борго. Мой брат наблюдал за стариком, чтобы убедиться, что он не ведёт себя плохо. Фейри уже вступил с тобой в контакт?"
— Нет. Я имею в виду, я видела его один раз, но я с ним не разговаривала.
Пальцы Лили заплясали над телефоном.
"Эйс волнуется, что он хочет отвезти тебя в Неверру".
