Джозеф (1986) предположил, что зона доминирующего полушария, отвечающая за речь, иногда не получает доступ к значимой информации и не ассимилирует ее. Тогда человек подменяет материал, прибегая к конфабуляции. Если зона, отвечающая за речь, обособлена от зон, отвечающих за суждения, моральные ценности и анализ, человек не осознает абсурдности своих слов. Джозеф считает, что это приводит к самообману в силу скорее функционального, чем анатомического разделения. «Заполнение пробелов» оправдывает поступки и порывы, которые на первый взгляд кажутся обоснованными, безобидными и правдивыми, но на самом деле ошибочны.
Репродуктивная парамнезия
Репродуктивная парамнезия — неврологический синдром, вызванный травмой головного мозга, во многом схожий с конфабуляцией (Бенсон и др., 1976). Пациенты с этим синдромом неспособны ориентироваться в пространстве, несмотря на то что их память практически восстановлена до нормального уровня. Например, один мужчина с репродуктивной парамнезией продолжал настаивать на том, что находится в другом городе, хотя родные и врачи разубеждали его. Его когнитивные способности практически не пострадали, по шкале интеллекта Векслера IQ составил 114. Вербальный IQ был 127, но невербальный IQ составил лишь 97 баллов. По шкале памяти Векслера он набрал 137, это очень высокий показатель. Бенсон и его коллеги обнаружили, что каждый пациент с репродуктивной парамнезией имеет серьезные повреждения фронтальной зоны коры и менее значительные повреждения недоминирующего полушария головного мозга, контролирующего визуальную и пространственную ориентацию. Исследователи предположили, что существенная патология правого полушария — обязательное условие репродуктивной парамнезии, и что снижение функций фронтальной зоны на долгое время вызвает дезориентацию в пространстве даже при сохранении остальных функций памяти.
Влияние неврологических расстройств на обман
Некоторые формы обмана, отнесенные к патологической лжи, имеют неврологические причины.
Фантастичная псевдология
Фантастичная псевдология — резкая форма патологической лжи (см. главы 2 и 7), воплощенная в грандиозных историях, сочетающих правду и вымысел (Кинг и Форд, 1988). В чем-то этот синдром схож со спонтанной конфабуляцией (или «фантастичная конфабуляция»), но без нарушений памяти. Под давлением пациент с псевдологией может признать, что выдуманная им история — ложь. Фантастичная псевдология бывает как самостоятельным явлением, так и частью другого психиатрического синдрома, такого как поддельное расстройство или надувательство. Это главная составляющая синдрома Мюнхгаузена, крайнее проявление поддельного расстройства. Другие характерные черты фантастичной псевдологии приведены в главах 7 и 8; здесь все внимание уделяется неврологическим аспектам.
В своем масштабном исследовании Кинг и Форд (1988) отметили, что 40 % описанных случаев фантастичной псевдологии наблюдались у пациентов с аномалией головного мозга, эпилепсией, аномальной ЭЭГ, травмой головы или с заболеванием центральной нервной системы. Среди ограниченного числа пациентов, которые прошли тестирование интеллекта, у большинства вербальные способности (функции доминирующего полушария) были значительно лучше невербальных (функции недоминирующего полушария). Эти результаты схожи с разницей вербального и невербального уровня IQ у пациентов с конфабуляцией (Берлин, 1972; Стасс и др., 1978).
Панкрац и Лезак (1978) заметили, что из 25 наблюдаемых пациентов с синдромом Мюнхгаузена около трети страдали от серьезной дисфункции мозга. Они описали специфические нейропсихологические результаты пяти пациентов, показавших удивительную разницу между двумя показателями. Эти пациенты были многословны, хорошо знакомы с медицинской терминологией и обладали впечатляющим объемом знаний. При этом у каждого из них были искаженные представления об окружающем мире, нарушение понятийной организации, и они плохо справлялись со сложной информацией. Панкрац и Лезак пришли к выводу, что нейропсихологические нарушения скорее являются следствием, а не причиной поведения пациентов. Тем не менее считалось, что синдром Мюнхгаузена служит психодинамическим решением критических проблем, с которыми пациент пытается справиться. Среди них дисфункция головного мозга. По их мнению, псевдология сходна с нелогичной аргументацией и отсутствием самоконтроля у пациентов с конфабуляцией, страдающих от дисфункции недоминирующего полушария и фронтальной зоны коры головного мозга.
Отчет пациента с навязчивым желанием лгать также указывает на дисфункцию фронтальной зоны как важный причинный фактор (Моделл и др., 1992). Одержимость ложью у этого 35‑летнего мужчины началась, когда ему было около 25 лет. Она проявлялась как в мелочах, например, куда он положил упаковку, так и в серьезных вопросах, таких как ложные заявления, что он сделал всю работу. Пациент уверял, что не распознает ложь до тех пор, пока не услышит слова, срывающиеся с языка. Консультация у психиатра была очень сжатой из-за угроз жены подать на развод. В результате у него не обнаружили никаких психических расстройств личности, кроме проблем с адаптацией. Однако нейропсихологическое тестирование показало очевидные трудности, связанные с осязанием и чувственным восприятием левой стороны тела, слабость правой верхней конечности и умеренное нарушение кратковременной памяти. Показатели компьютерной томографии головы, МРТ головы и ЭЭГ были в норме. Но две однофотонные эмиссионные компьютерные томографии головы, сделанные с разницей в две недели, выявили аномально низкую активность в правом гипоталамусе (недоминирующем), области головного мозга, отвечающей за связь чувственных стимулов с правой внутренней фронтальной корой, зоной мозга, получающей множество сигналов от других зон мозга и связывающей эти стимулы с подходящими социальными реакциями. Авторы предположили, что дисфункция могла нарушить внутреннюю связь и поэтому стать причиной склонности пациента ко лжи, при которой он не может оценить правдивость своих слов, пока не услышит их.
Изложенные данные, хотя еще не подтвержденные, указывают на важность фронтальной зоны коры и функций недоминирующего полушария в контроле за правдивостью своей речи. Черты, объединяющие конфабуляцию и фантастичную псевдологию, поражают, а различия во многом количественные, они касаются степени нарушения памяти.
Когнитивный стиль
Умеренная конфабуляция характеризуется импульсивностью и эмоциональными высказываниями и во многом схожа с истерическим когнитивным стилем (см. главу 6). Проблема когнитивных стилей не исследовалась с применением нейропсихологических методов. Однако пациенты с «истерией» (соматическим расстройством) анализировались Флором-Генри и его коллегами (1981). Они обнаружили дисфункцию доминирующего полушария в сочетании с некоторыми повреждениями недоминирующего. Интересно, что кластерный анализ (тип статистической оценки) результатов их тестов убедил, что пациенты с соматическим расстройством имеют больше общего с больными шизофренией, чем с депрессивными пациентами. Сейчас шизофрению связывают со снижением функций префронтальных зон коры головного мозга.
Социопатия и истерия принадлежат к одному когнитивному стилю (импульсивному и управляемому эмоциями) и были связаны при изучении родственников. У женщины с истерией (соматическим расстройством) больше родственников мужского пола с социопатией, чем допускает случайность (Арконак и Гузе, 1963). Поэтому сделано предположение, что эти расстройства тесно сплетены, проявление симптомов связывалось с полом (Гузе и др., 1971). С этой точки зрения важна работа Горенштайна (1982). Он открыл, что люди с социопатическим расстройством личности показывали во многом те же результаты на нейропсихологических тестах, что и пациенты с повреждением фронтальной зоны коры.
Позднее подтвердилось предположение, что на определенные черты личности, включая процесс обработки информации, влияют когнитивные дисфункции. Бургесс (1992) использовал нейропсихологические тесты для пациентов «эмоционального кластера» (кластера В) расстройств личности. Кластер включает театральные, нарциссические, пограничные и антисоциальные расстройства личности (эти расстройства более подробно рассмотрены в главе 6). Бургесс зафиксировал нарушение таких нейрокогнитивных функций, как внимание, память, язык, абстрактное мышление, планирование собственных действий и понимание последовательности. О’Лири и его коллеги (1991) тестировали людей с пограничным расстройством личности. Они давали очень низкие результаты в тестах, требовавших без подсказок повторить сложный, недавно пройденный материал. Вывод: для людей с пограничным расстройством личности тяжело отделить очевидную информацию от внешних визуальных данных и достать из памяти сложный материал.
