ЛОЖЬ, КОТОРУЮ СВЯЗЫВАЮТ С ДИСФУНКЦИЕЙ ГОЛОВНОГО МОЗГА, СКОРЕЕ НЕЗРЕЛАЯ И НЕПРОДУМАННАЯ, НЕЖЕЛИ ИСКУСНАЯ.
Из-за многочисленных сходств определенные расстройства личности объединены в единый кластер В в руководстве по диагностике и статистике психических расстройств Американской психиатрической ассоциации (1994). Важно, что характерная черта всех расстройств личности кластера В — склонность к обману. Предварительные наблюдения указывают на то, что подразумеваемая нейрокогнитивная дисфункция может влиять на частое использование лжи как механизма преодоления. С одной стороны, это утверждение опирается на гипотезу Триверса об оценке человеческого мозга.
Непродуманность, возможно, связана с более низкой степенью осведомленности о влиянии обмана. Эта черта объединяет многих людей с расстройствами личности кластера В. Но не следует забывать, что она не всегда является причиной. Легкое когнитивное расстройство бывает следствием расстройства личности (например, злоупотребления препаратами), а не его причиной.
Навязчиво‑принудительный когнитивный стиль (см. главу 6) есть противоположность истерическому. Нейровизуализационные исследования пациентов с навязчиво‑принудительным расстройством выявили повышение активности на орбитальной части фронтальной зоны (Нордаль и др., 1989; Сведо и др., 1989).
Влияние наследственности на ложь
Доказательства обманного поведения у животных, приведенные выше, вполне убедительны. Стереотипная природа большинства их поступков убеждает, что они подчиняются инстинктам и вследствие этого генетическим факторам. Есть ли вероятность, что у людей наследственность также влияет на ложь? Теория имеет некоторую опору. Бонд и Робинсон (1988) изучили уже имеющиеся исследования и пришли к выводу, что биологические факторы воздействуют на человеческий обман, что в рамках семьи у людей больше сходства в типах и моделях обмана и эти сходства вызваны общими генами. При определенных методологических недостатках у исследования имеются убедительные аргументы.
Очень большая гавайская семья (3121 человек) изучалась благодаря самоописаниям (Аэрн и др., 1982). Оценивалось более 50 черт характера, из них самой сильной (безоговорочно) оказалось сходное отношение ко лжи. К этим данным следует относиться с осторожностью, потому что сходное отношение к характерным поступкам необязательно вызвано наследственностью. На него влияют общие внешние, культурные факторы и воспитание. Кроме того, ложь оценивали по опроснику Айзенка. Эта шкала измеряет то, насколько человек старается произвести хорошее впечатление своими ответами. Но обман, оцененный по этой шкале, не является эквивалентом повседневной лжи.
Более убедительное доказательство влияния наследственности зафиксировано благодаря наблюдению за 265 парами близнецов. Роув (1986) рассмотрел несколько вероятных причин совершения преступлений и высказал гипотезу, что внешние факторы, такие как социальный класс и воспитание, не играют никакой роли. Важны внутрисемейные обстоятельства (такие как переживание отказа одного из родителей) и генетика. Самое сильное влияние генетические факторы оказывают на склонность к обману и темперамент.
Бонд и Робинсон (1988) предположили, что генетические факторы, отвечающие за анатомию, влияют и на лживость. Некоторые люди внушают больше доверия и поэтому врут более эффективно. Успешный обман укрепляет их веру в себя, делает их ложь еще искусней. Однако наследственность воздействует и на нейропсихологические процессы, так же как и на анатомию. Вероятно, влияние генетики на когнитивный стиль (см. выше), нейрокогнитивные нарушения и склонность к использованию подавления как механизма преодоления (см. главу 2) позволит лучше понять наследственную предрасположенность к обману.
Выводы
Обман — это распространенный, базовый навык в жизни королевства животных. Это настолько важный фактор выживания, что он развился независимо у многих биологических видов, так же как независимо друг от друга научились летать насекомые, птицы и млекопитающие. Считается, что развитие человеческого мозга происходило под давлением непрерывно возрастающих когнитивных способностей к созиданию и распознаванию обмана. Кроме того, самообман прогрессировал из-за роли, которую он играет в повышении эффективности обмана окружающих. Убедительны доказательства влияния наследственности на склонность к обману.
Человеческий мозг разделен на обособленные, но взаимодействующие отделы. Префронтальная зона отвечает за распознавание скрытых смыслов в социальном контексте (с учетом социальных отношений). И повреждение префронтальной зоны коры, и функциональное разделение различных областей головного мозга дают возможность объяснить некоторые типы обмана (такие как непроизвольное утверждение заведомо ложного суждения) и самообмана.
Согласно провокационной гипотезе, качества обмана, позволяющие выживать, корректируются давлением социальной группы и внутренней системы контроля и баланса. Таким образом, высшие корковые функции делают человека умелым лжецом благодаря возможности читать скрытые сигналы потенциальной жертвы. Из-за нарушения этих функций ложь становится более сырой, легко распознаваемой и воспринимаемой как патология. И, наконец, различия между конфабуляцией, фантастичной псевдологией и, вероятно, истеричным когнитивным стилем являются скорее количественными, чем качественными.
Глава 4
Как научиться врать: развитие навыков обмана
Как и у правды, у лжи существуют и свои нормы, и своя патология.
Арнольд Голдберг
Большинство людей, несмотря на известное выражение, не рождаются лжецами. Человек учится лгать опытным путем. Понятия правды и лжи непременно переплетаются, каждое из них требует присутствия другого, потому что невозможно лгать, не зная правды. Кроме того, ребенок неспособен ни врать, ни говорить правду, пока не достигнет определенного уровня зрелости в когнитивных процессах. Необходима, во‑первых, некоторая способность оценки реальности, а во‑вторых, достаточно развитые мыслительные процессы, позволяющие отличать внутренний мир от внешнего (А. Фрейд, 1965). Ложь требует представления о феномене обмана. Как заставить человека поверить в нечто, отличное от «правды»?
Этапы развития
Для данного исследования мы разделили развитие обмана на три этапа. Естественно, границы между ними размыты. Вот эти три этапа: 1) раннее детство, приблизительно от 2 до 6 лет; 2) латентный период, от 6 до 12 лет; 3) юность, от 12 до 18 лет. При изучении процесса развития необходимо учитывать и контекст, в котором он происходит. Каждый человек растет внутри социума и подвергается влиянию внешних факторов. Поэтому мы учитываем воспитание детей, социальное окружение и значимость нестандартных (травмирующих) факторов.
Раннее детство
До сих пор нет единого мнения: способны ли дети врать в этом возрасте. Чтобы избежать термина «ложь», для описания разных видов обманного поведения у маленьких детей исследователи используют другие лексемы, такие как ложные высказывания или псевдо-ложь (Содиан, 1991). Чтобы быть способным на настоящую ложь, ребенок должен иметь представление о чужих убеждениях. Ложь является намеренной попыткой внушить кому-то другому ложное убеждение. Считается (Лафреньер, 1988; Содиан, 1988), что представление о чужом сознании (противоречащее детскому нарциссизму) отсутствует у ребенка как минимум до 3,5 лет. Исследователи рассматривают обманное поведение в раннем возрасте как попытку ребенка быть приятным (податливым) в глазах авторитетных взрослых, или как усвоенную реакцию, позволяющую избежать наказания.
Ликэм (1992) описал три уровня лжи. Каждый предполагает расширение социального кругозора в сочетании с когнитивным развитием. Первый уровень — манипуляция поведением другого человека. Ребенок может отрицать свои проступки и обвинять другого ребенка в надежде избежать наказания или осуждения. При этом он не думает о том, чтобы повлиять на чужие убеждения. Достигнув второго уровня, ребенок учитывает чужие убеждения и старается ими манипулировать.
СПОСОБНОСТЬ ОСОЗНАВАТЬ ЧУЖИЕ УБЕЖДЕНИЯ ПОЗВОЛЯЕТ ОБМАНЫВАТЬ БОЛЕЕ УСПЕШНО.
Также ребенок понимает, что жертва обмана в будущем будет оценивать все утверждения в свете нового убеждения. На третьем уровне лжец принимает во внимание тот факт, что собеседник оценивает его намерение и искренность. Важно, чтобы собеседник поверил его словам. Таким образом, у лжеца уже есть представление о невербальном поведении и способности измерить уровень доверчивости. Эта система обратной связи позволяет значительно повысить способность сочинять правдоподобные истории.
