небесный зов и писать свои шифрованные тексты.
Помним, что Господь велел отряхнуть апостолам пыль с обуви в осуждение тем городам, что не примут их проповеди (см.: Мф. 10, 11–14). Не примут самовлюблённые гордецы, обманутые духом лжи. Но их гордость подобна праху и пыли в очах Божиих.
Мягкое кресло, клетчатый плед.
Мягкое кресло — символ комфортности и уюта, скрытый призыв насладиться покоем и не идти на бой, «откосить», уклониться от службы Богу, укутавшись в плед. Но это становится клеткой сладострастия. Плед — клетчатый, намёк на клетки-решётки в местах лишения свободы. Но увлекшегося негой и наслаждением ждёт следующее.
Не нажатый вовремя курок.
Курок не нажимают, а спускают. Виктор Цой умышленно пишет с ошибкой, чтобы понудить задуматься, обратить внимание. Если «вовремя» не выстрелить во врага, то он опередит, выстрелит раньше и… будет уже не до курка.
Солнечный день — в ослепительных снах.
Этот фрагмент говорит о некой всепланетарной катастрофе, следствием которой стала утрата солнечного света. И солнечный день один, но он в ослепительных снах. Виктор Цой поёт о солнечном дне в единственном числе, а сны употребляет во множественном. Он опять играет языком, указывая на скрытую глубину текстов. Ведь в обычном смысле правильнее было бы сказать о солнечных днях.
Солнечный день — Божий, он один, а Солнце Правды — Христос. Грехопадение первых людей привело мир к проклятию и катастрофе, повреждённости и изменению природы человека, животного и растительного мира. Люди — вершина творения Божия. Они отвергли заповедь Божию и присягнули диаволу. Они, исполнив совет последнего, согрешили и не отреклись от ошибки, не сказали Богу: «Прости».
У людей сохранилась родовая (генетическая) память об ослепительном дне — жительстве в раю до грехопадения. Каждый человек на подсознательном уровне с самого детства ищет счастья как полноты блага. Блага тварного и одновременно — нетварного, божественного.
Таинственно о Боге помнит человеческий дух, будучи образом Божиим. Ум и душа человека об этом мало могут знать, не будучи Богопросвещёнными. Апостолам был дан сначала Дух Святой, а затем и Ум Вышний. Апостол Павел сказал: «А мы имеем ум Христов» (1Кор. 2, 16).
Уму человеческому необходимо трудиться сразу в трёх «областях»: в телесной, в душевной и духовной. У человека есть три вида счастья: телесное, душевное (полнота межчеловеческого мира, любви и внутренней красоты) и духовное.
Последнее достигается только в причастии духа нашего с Богом. О Боге наш дух и тоскует, и сиротствует без Него. Человеку для спасения необходимо соединение со всеми лицами Святой Троицы. Приводит к этому жажда творить волю Божию, а не свою падшую.
Итак, действие песни происходит во время долговременной утраты солнечного света, раз о нём только снятся сны. А в реальности — мир лежит во тьме, во зле, в нечистоте. Это время посткатастрофное, как во времена ядерной зимы или после выброса огромного количества вулканического пепла, газа и пара. Облака пепла и гари висят над землёй в дождевых и снеговых облаках и тучах. Они во всех песнях Виктора Цоя символизируют диавольские силы, закрывают Солнце Правды.
Можно усомниться в точности моего толкования этого текста, если не одно — но! В припеве Виктор Цой споёт о траве, а она может расти только при солнечном свете. Трава, как бы «молча», говорит и проповедует о солнце, которое было в истории земли. Факт наличия травы говорит о том, что солнце было и питало траву своим светом, говорит о том, что солнце — не сон.
И трава эта — высокая, раз певец спел о пожелании «не остаться в этой траве», а не на траве, что можно было бы сказать, если бы трава была низкая. Высокая трава быстро вырасти не может. Это опять указание, что бытие солнца — не сон.
В песне «Странная сказка» Виктор Цой споёт: «И мне кажется, солнце не больше, чем сон». И ещё: высокая трава произрасти могла только вне города. Там, вне города, — бой, на который спешит Виктор Цой. Вне города Иерусалима был распят Спаситель.
Группа крови — на рукаве.
«Группа крови» — это не грубое физическое или медицинское понятие. Речь идёт о духовной «крови» образ духа, причастного к Богообщению. Во времена творчества Виктора Цоя в советской армии не было на форме военнослужащих шевронов с группой крови, они появились позже. Их стали нашивать в районе сердца, а не на рукаве, так как в бою можно потерять руку и шеврон.
Виктор Цой — необычный воин. О какой «крови» он поёт, мы узнаём из песни «Звезда». Там есть такие слова: «Птицей стучится в жилах кровь: вера да надежда, любовь». Это прямое цитирование апостола Павла: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13, 13). О песне «Звезда» будет написано ниже.
Итак, «кровь» — это состояние духа автора, это предельная устремлённость веры, надежды и любви Цоя к Богу.
Мой порядковый номер — на рукаве.
Рукав — одежда руки, а рука — символ деятельности. В соответствии с иносказательностью речь опять идёт о духовном порядковом «номере». У Виктора Цоя — свой порядковый номер и место в строю тех, которые пели об Истине и этим служили Богу и людям. Бессмысленно и вредно обозначать порядковый номер солдата на рукаве.
Виктор Цой из той «группы» крови людей, которых Бог избрал. И они взаимно избрали Бога для скрытой и зашифрованной проповеди об Истине и о Христе. Поэтому к слушателям Цой не мог обратиться: «Твой порядковый номер, а спел — мой порядковый номер». В промысле Божием везде порядок, в отличие от мира людей.
Есть чем платить, но я не хочу победы
любой ценой,
Я никому не хочу ставить ногу на грудь.
Христос воскресил умершего и разлагавшегося Лазаря перед входом Его в Иерусалим. Весь город пришёл в волнение и торжественно встречал, требуя спасти их (от власти Рима) немедленно.
На древних канонических иконах видим, что Христос въезжает в Иерусалим, сидя на ослёнке спиной к городу и ликующему народу, лицом обратившись к ученикам, идущим за Ним сзади. Господь знает: встречающие Его в Иерусалиме люди в большинстве своём находятся в браке с демоническим миром и скоро «родят» от духа зла тягчайшее преступление — отвержение и убийство
