Я, например, работая в АПН, особенно позже — в «Голосе Родины», запершись в кабинете, начинал свой рабочий день с чтения свежего «спецрадиоперехвата», то есть всех этих «Свобод» и «Голосов Америки». А затем толстой пачки так называемого «белого ТАСС» — с довольно подробными и исключительно свежими обзорами «острой» зарубежной прессы. А уж только потом переходил к чтению всех антисоветских эмигрантских газет и журналов — солидных «Русской мысли», «Русского слова», русскоязычного проеврейского «Нового русского слова», «Нового журнала», «Посева», «Континента», «Часового» и т.п., и т.д. Мы имели всё! И только уже на закуску, выдохнувшись, читали наиболеё авторитетные зарубежные газеты, начиная непременно с американской проеврейской «Нью-Йорк тайме» и консервативно солидной «Вашингтон пост», и журналы от английского «Лайф» и немецких «Штерн» и «Шпигель» вплоть до «Остойроп» («Восточной Европы») — специального инструктивноаналитического издания контрпропагандистов-«антисоветчиков». Редактора этого журнала, блестящего врагапрофессионала, я лично знал — «сопровождал» и много беседовал с ним, когда он посетил Москву.
Но такую богатую возможность утолить информационный интерес имела тогда исключительно только «контрпропаганда» и «номенклатура» — равно русская или еврейская.
Книги были дешёвыми, как хлеб. В стране несмотря на огромные тиражи был постоянный книжный голод — за «подпиской» на собрания сочинений русских классиков становились с ночи. То же за «дефицитной» художественной литературой. Всё, что болеё или менеё содержательно и что тиражом менеё полумиллиона, сметалось с книжных полок за час-два. Поэтому для «номенклатуры» были особые списки свежих книг, в которых привилегированный товарищ мог просто расставить галочки, что ему надо. Но существовали уже для болеё узкого круга ещё «ограниченные тиражи»; издавались, скажем, Кафка или другие западные «писатели-модернисты», которыми элитные евреи себя тешили, но народу которых знать не полагалось. А для особо посвящённых и доверенных печатались «спецтиражи», в которых каждый экземпляр был типографски, как денежные знаки, пронумерован и выдавался под расписку. Спецтиражами издавались пе-
0дНые книги западной «контрпропаганды», вроде антисоветчика-социалиста Роже Гароди или нашего «перебеясчика»-социалиста Александра Зиновьева с его «Зияющими высотами».
Интересно, что практикой спецтиража воспользовался в 1993-м году и глава «Русского Национального Собора» генерал КГБ Стерлигов, который отпечатал в известной типографии № 13 книжную серию «Библиотека генерала Стерлигова— Русские идут!». Серию неравноценных, не всегда по именам выверенных точно, — некоторых записали в «евреи» по сплетням! — «антисионистских» брошюр. Но одна брошюра «Памятка Русскому Человеку» В. Ушкуйника о «мировой борьбе Ильи с Моисеем» тут чего стоила! Стерлиговцы «Русского Национального Собора» раздавали брошюры русским людям прямо на демонстрациях. Увидят ясно русское открытое лицо — и подарят.
Но тогда в 60—70-х русский читатель и русский слушатель был лишён «своей» информации. Повторюсь, рядовой обыватель вынужден был задыхаться, ловя искорки правды из густого потока смрада, валившего с крайне враждебного всему русскому, истерично тенденциозного, местечково «евреезированного», отвратительно вульгарного, вещавшего на деньги ЦРУ радио «Свобода». Сколько я написал для ПБ (Политбюро) закрытых докладных, что «заглушки» — не великое изобретение, а великая глупость ведомства Андропова: чуть сдвинь настройку, и обошёл «вой» — слышно похуже, но вполне разборчиво! А главное — идиотский «вой» только подогревает интерес к враждебной пропаганде, набивает ей дикую цену. Что надо «заглушки» снять (сколько электроэнергии будет по всей стране сэкономлено, больше чем на всё радиовещание и телевидение!), а нам, советской контрпропаганде, дать возможность отвечать «идеологическому противнику» на каждую антисоветскую клевету и макать лицом в грязь за антисоветчину, ложь и искажение фактов! Что мы проанализировали материал враждеб ных передач и убедились, что они крайне поверхностны, примитивно злобны, действуют только ярлыками и опровергнуть их не составит труда. Что контрпропагандистский успех будет огромный — люди перестанут верить в сказку, что за железным занавесом — капиталистический рай. Что пишем, например, в «Голосе Родине» о мгновенно бесплатно приезжающей скорой помощи, об абсолютно бесплатном для всех здравоохранении и таком же бесплатном, даже высшем, образовании, и наш читатель на Западе ушам не верит— откликается тысячами писем Что вот так надо вести контрпропаганду — подчёркивая наши великие социальные преимущества. А что до прорех, то пусть брешут — иного первого секретаря обкома или крайкома за руку на воровстве схватят — так КГБ меньше работы. А мы мгновенно в новостях сообщим, что Прокуратура отреагировала. И оперативно дадим подробную статью о наведении в крае порядка — журнал «Человек и Закон» под руководством въедливого Сергея Семанова прекрасно это сделает.
Но Политбюро сняло только глушение «Голоса Америки» и «Немецкой волны». Из американской «Свободы» Андропов продолжал делать идиотским «воем» соблазнительный запретный плод.
Мы благодаря Андропову играли в прятки. Поймаешь — не поймаешь «Свободу» через заглушки. И нам, контрпропагандистам, оставалось только объяснять своим русским людям, как отшелушить рациональное зерно и получать нужную информацию даже из передач «Сво-
5оДЫ»> в первую очередь из материалов её исследовательского отдела. К примеру, поставляла в эфир информацию наЯ К. Вишнёвская. Именно она «откуда-то» хорошо знала внутреннюю жизнь «Русской партии внутри КПСС» и например, первой и вполне осведомленно с достоверной аналитической картинкой сообщила миру о провокации Андропова против Сергея Семанова. В осведомлённости никогда нельзя было отказать и Марку Дейчу. Мы у себя в «Русских клубах» советовали его слушать «через фильтр». Непримиримый, как хасид, он сначала раздражает. Очень уж злоупотребляет наклейками. Но надо признать, что это достойный идеологический противник. Подготовленный профессионал, окончивший МГУ и даже поработавший под крышей АПН, нашпигованного разведчиками, стажировавшийся в полярных «Литературной газете» и «Литературной России»; он с 1980 года стал уже открыто выступать под своей собственной, куда уж «знаковой» фамилией. Причём специализировался он на «черносотенцах», как он любил выражаться, то есть на «Русской партии». Я бы посоветовал русским людям забавы ради почитать книгу «Марк Дейч на «Свободе»» (М.: Феникс, 1992). Врагов надо знать.
