Шафаревич комментирует: «Однако, когда «они» сталкиваются с болезненными для них вопросами, то не только не проявляют терпимость и уважение к чужому мнению, но без обиняков объявляют своих оппонентов фашистами и чуть ли не убийцами».
Книга академика Шафаревича приводит десятки примеров ненависти со стороны «малого народа», перераставшей в прямое физическое насилие над «большим народом».
Что же такое «малый народ»? В народе вульгарно говорят «жидомасоны». Но это оскорбительный и не совсем верный ярлык. Хотя «малый народ» всегда действительно составляли две силы — «масоны» и «евреи», но лишь в определённые моменты истории они пересекались и составляли разрушительную коалицию. О масонах в 70-х мы знали меньше. Что-то мне рассказывал мой дед Прохоров, общавшийся с ними ещё до 1917-го. Что-то мы доставали из-за рубежа. Но под диким страхом.
Про «еврейскость» мы уже тогда знали больше. Всё книги их вождей были, например, у меня в «спецхране». Но ведь надо было всё материалы обобщить, выделить Равное. Размножить тайно.
Однако уже тогда, в 60—70-е годы, мы кое-что распРостранили в «Русских клубах». Мы начали «доводить» источники не только для себя самих, не только ограниченно через «самиздат». Но слегка завуалированно стали «разжёвывать» азы Русского Духа для широкого русского самосознания через гласную печать. Через наши рупоры — «Молодую гвардию», «Наш современник», «Москву», «Кубань», «Волгу», через «наше» крупное издательство «Современник», быстро во главе с Юрием Прокушевым и Валентином Сорокином ставшеё центром русского сопротивления.
6. ХРОМОЙ БЕС, ОН ЖЕ БАФОМЕТ
Высшим достижением «Русских клубов», а если гово рить болеё обще, то всей «Русской партии внутри КПСС» была смертельная схватка с рупором и знаменем «Иудейской партии внутри КПСС» — «хромым бесом» Александром Николаевичем Яковлевым.
Странная это фигура, во многом из-за своих неумеренных сатанинских амбиций предопределившая крушение советской власти и разграбление нашей Великой Держа вы еврейскими олигархами. Странная, или слишком глу боко повязанная.
Звали мы, русские, его между собой Бафометом. Ну, распространилось ещё в непросвещённое, не познавшеё ещё демократического прогресса Средневековье некое убеждение, будто Бафомет — это резидент Сатаны на земле, представитель тёмных закулисных сил, орудие Закулисы А сам-то по себе это сначала был тогда тайный живой идол, вместо Бога, в ордене фарисеев-храмовников, которому они всё при посвящении, становясь по-рыцарски на одно колено, преданно зад целовали. И было тогда при-
yfiQ, что Бафомет особо посвящённым любовную аудиендию, так сказать, в знак особого благоволения к их физической преданности, давал. Было это ещё и с голубизной храмовников ритуально увязано — так что вроде как обряд на взаимоприятный походил. Но когда это было?! Теперь уж, конечно, всё по-другому обставляется. А как? Откуда мне знать?! Во всяком случае, когда мне аудиенцию этот самый Бафомет (ну, на которого в коридорных сплетнях пальцем показывали, что он не иначе, как Бафомет!) в Большом Доме давал, я с его стороны никаких поползновений, врать не буду, не заметил.
Давно ещё, дай Бог память, в 1967-м году, я, было, в «литературные рабы» нанялся. Для швейцарского издательства книжку «Лёнин в революции» готовил, на обложке которой должна была встать подпись тогдашнего ленинградского Первого секретаря, члена Политбюро Романова. Про него тогда острили, что вернулся на трон в СанктПетербург Романов, но оказалось: Романов, да не тот. Вот этот Романов тогда нашего дорогого «Ленечку» — генсека Брежнева и подсиживал. Вместе с московским Первым секретарём Гришиным — кто вперёд подсидит. Оппозиция к Брежневу на них круто ставила.
А чтобы подсидеть вернее, Романов захотел прославиться, себя видным историком партии, наследником ленинского дела показать. Ну, а мне левый заработок. Хотя я больше старался не из-за валюты, а чтобы на Романова своими глазами посмотреть, понюхать, доложить, какая в Ленинграде в закулисе обстановка, насколько серьёзны наши подозрения насчёт амбиций Романова на кремлёвский трон. Ну, и иметь возможность в санкт-петербургских закрытых архивах вволю порыться — кто Романову °ткажет? Мотался я из Москвы в Ленинград, как на вто-
рую работу. Отпускали с основной работы в издательстве АПН, в Главной редакции по заказам зарубежных капиталистических фирм в бесконечные ленинградские командировки без звука. И однажды Романов, мне уже доверяя, попросил в виде особой услуги, некий сакраментальный списочек — по бафометовой заговорщической линии, как я догадался, — передать. Условие было: непременно лично в руки! Мол, никакому фельдъегерю не могу этого списочка доверить. А ты, как функционер, вхож. Вот бери — и, никуда не заворачивая, прямо Яковлеву в руки! Положил Романов списочек при мне в конвертик, заклеил небрежно и дал мне свою личную черную персековскую машину с 001 на номере, чтобы меня под сирену прямо к трапу самолёта подкатила.
Не думаю, однако, что Романов был столь наивен, вручая мне этот сакраментальный списочек. Наверняка, он поинтересовался, кого ему Москва подсунула книгу о Ленине за него писать. Наверняка, ГБ ему быстро выяснила, что я в Москве с Галей Брежневой-Милаевоч дружен, на дачу вхож, да и в Ленинграде в первый же вечер сопровождаемый артистом Меркурьевым посетил еврейскую штаб-квартиру у дочки Мейерхольда, а затем всё остальные вечера пропадал по русским «окопам» с проводником Николаем Утехиным (на которого в ГБ было досье как известного русского националиста). Такие знакомства случайными не бывают. Видимо, Романов сообразил, откуда я. И, давая списочек, играл в свою игру — тем более, что к списочку была приложена справочка на бывшего ленинградца, ставшего москвичом, активного деятеля «Русских клубов», главного врага и антипода Яковлева — Сергея Семанова. Видимо, хотел Романов Брежневу намекнуть, в какие сложные игры Яковлев играет. Сам был русских взглядов и хотел, видимо, косвенно показать, кто воДУ мутит и что сам он Брежнева подсиживать ради евреев не будет. А напротив — предупреждает.
Я полетел. И конвертик доставил. Содержимое конвертика в самолёте в уборной, не удержался, подглядел. Сразу понял, что там перечислены ленинградские «полупосвященные» — в основном еврейская интеллигенция, всякие там деятели культуры с «передовыми» взглядами. У меня на таких нюх всегда был. Мне очень хотелось списочек, вместо Яковлева, на дачу отвезти. Но я ввязываться в не ясную мне игру не стал, хотя смолоду сумасшедшим был — риск страшно любил. Повёз списочек, как обещал Романову, прямо к Яковлеву. В комплекс зданий Большого Дома. Подъезд прямо напротив Политехнического музея. В кабине из-за стола мне навстречу вышел, заметно хромая, человек с сильно помятым, вялым, бабьим лицом — «Великий жидовствующий», переживший правление пяти генсеков (Хрущёва, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачёва) и «царя Бориса Второго» и всё это время возглавлявший «Иудейскую партию».
