Вѣроятно Стонехенжъ не зналъ собакъ Котса, когда писалъ:
«Родословныя нашихъ пойнтеровъ рѣдко простираются дальше двухъ-трехъ поколѣній, даже Еджъ въ свое время врядъ ли могъ привести болѣе, современные же заводчики не имѣютъ возможности достаточно далеко прослѣдить родословную пойнтеровъ, чтобы установить ихъ происхожденіе. Собаки питомника лорда Сефтона, безъ сомнѣнія, имѣютъ самую правильную родословную въ королевствѣ, но и онѣ въ этомъ отношеніи мало удовлетворяютъ.
Если родословную собаки можно прослѣдить до собаки изъ питомника Еджъ, то этимъ сдѣлано все, что возможно, и вообще все, чѣмъ можетъ интересоваться заводчикъ. Дальнѣйшее изслѣдованіе — дѣло естествоиспытателей» («The Dog». 1859, стр. 89).
Въ Чеширѣ имѣлись пойнтеры маркиза Вестминстерскаго, участника первыхъ испытаній, Д. Антробуса въ Итонъ-Холлъ, тоже пускавшаго собакъ на первыхъ состязаніяхъ, и лорда Комбермиръ, часто судившаго на испытаніяхъ.
Антробусъ говоритъ: «Первые наши пойнтера произошли отъ пары собакъ, подаренныхъ моему отцу сэромъ Чарльсъ Шэкерлей (род. въ 1792 г.) изъ Сомерфордъ-Паркъ, Чеширъ. Мнѣ смутно помнится, что онѣ происходили отъ собакъ Еджъ. Позднѣе была введена кровь собакъ Корнваллъ Лифъ, еще позднѣе мы перешли къ желто-пѣгимъ и большинство изъ нихъ потомки желто-пѣгой суки, подаренной мнѣ скульпторомъ Торникрофтъ, отцомъ Гамо Торникрофта. Я не знаю ея происхожденія, но несомнѣнно она была кровною собакой.
Самой извѣстной породой въ Валлисѣ была порода пойнтеровъ въ Винстей сэра Ваткинъ-Винъ. Въ теченіе многихъ лѣтъ веденіе породы было довѣрено егерю В. Лифтонъ, который писалъ мнѣ въ 1895 году: «Когда я покинулъ Винстей и продалъ часть пойнтеровъ сэру Ваткинъ, то уничтожилъ всѣ родословныя книги». Еще недавно у сэра Ваткинъ былъ великолѣпный пойнтеръ старыхъ кровей, «Банжо о' Гимру», и сейчасъ у него имѣется его потомство. Сколько я знаю, это единственный человѣкъ въ Англіи и Валлисѣ, который можетъ похвастаться тѣмъ, что у него есть пойнтера, кровь которыхъ сохранилась въ его семьѣ болѣе пятидесяти лѣтъ!
Обидно думать, что ни одинъ питомникъ, прославившійся въ началѣ XIX столѣтія, не дожилъ до XX, ибо хотя полковники Котсъ и Лифъ и имѣютъ пойнтеровъ, но совершенно утратили старинную кровь.
Среди извѣстныхъ любителей подружейныхъ собакъ слѣдуетъ упомянуть сэра Ричардъ Гартъ, который въ теченіе всей своей долгой жизни былъ поклонникомъ стрѣльбы изъ-подъ собакъ, былъ весьма счастливымъ участникомъ первыхъ состязаній пойнтеровъ и сеттеровъ и былъ заводчикомъ знаменитаго «Дрэкъ» (рис. 13). Когда онъ въ 1875 г. уѣхалъ въ Калькутту, онъ распродалъ своихъ пойнтеровъ. Отрывокъ изъ его письма ко мнѣ (26-го февр. 1902 г.) свидѣтельствуетъ какъ о его собственномъ искусствѣ, такъ и о высокомъ достоинствѣ его пойнтеровъ: «Интересно знать, побилъ ли кто-либо мой рекордъ: пара собакъ, одно ружье, одинъ провожатый, одна пони, съ девяти часовъ утра до 5 ч. пополудни — 82 1/2 пары граусовъ, не считая зайцевъ, бекасовъ и т. п.».
Вайтгаусъ изъ Ипелей Кортъ въ Реддичѣ въ свое время тоже былъ извѣстнымъ заводчикомъ. Въ своей породѣ желто-пѣгихъ пойнтеровъ онъ старался соединить самую чистую кровь, имѣющуюся нынѣ въ Англіи. Онъ былъ заводчикомъ «Гамлета» (рис. 12), очень хорошаго въ полѣ и первокласснаго производителя. О немъ Кайтгаусъ пишетъ: «На второй выставкѣ въ Бирмингамѣ я показалъ свою старую суку «Джюно», она получила 5-ый призъ. «Джюно» была замѣчательно хороша въ полѣ. На той же выставкѣ «Бобъ» г-на Бердъ взялъ І-ый призъ, я поставилъ «Джюно» съ этимъ кобелемъ, пометъ состоялъ изъ восьми щенятъ. Я оставилъ «Гамлета», «Карло» и «Мону».
У «Боба» былъ очень широкій щипецъ. Вѣроятно вы замѣтили, что всѣ собаки съ широкимъ щипцомъ на поискѣ держатъ голову высоко. Всѣ мои желто-пѣгіе пойнтера были очень выносливы, никакая работа ихъ не утомляла. Я стрѣлялъ изъ-подъ нихъ въ сентябрѣ съ разсвѣта и до поздней ночи, и это ежедневно. «Гамлетъ» ходилъ съ поноской и исполнялъ это не хуже многихъ ретриверовъ. Какъ разъ передъ тѣмъ, что «Гамлетъ» взялъ призъ на состязаніяхъ въ Бала, онъ былъ раненъ выстрѣломъ; я даже сомнѣвался, можно ли его будетъ пустить. Пишу я вамъ это, чтобы показать, какая это была страстная собака; очевидцы могутъ вамъ подтвердить, что чѣмъ дальше онъ шелъ, тѣмъ лучше онъ работалъ».
«Бобъ», отецъ «Гамлета», происходилъ отъ собакъ Лангъ, извѣстнаго лондонскаго оружейника; ружья и собаки г-на Лангъ одинаково славились, цѣны на нихъ стояли высокія. В. Пэпъ изъ Ньюкастель на Тайнѣ прославился своею породой черныхъ пойнтеровъ, съ которыми весьма неохотно разставался. Слѣдующее его собственноручное описаніе (12-го февраля 1894 г.) весьма цѣнно.
«Уже сорокъ лѣтъ тому назадъ я началъ свою породу черныхъ пойнтеровъ и съ тѣхъ поръ веду ее. Я досталъ черную суку у адмирала Митфордъ, у котораго въ то время былъ питомникъ этихъ пойнтеровъ; собаки пользовались большою славой. Сука была удивительно хороша въ полѣ, чтобы доставить удовольствіе моимъ пріятелямъ, я долженъ былъ отвести щенятъ. Мнѣ говорили, что въ Испаніи имѣется порода черныхъ пойнтеровъ, поэтому я попросилъ одного пріятеля, который ѣхалъ туда, добыть мнѣ кобеля. Ему посчастливилось попасть въ большое имѣніе, владѣлецъ котораго имѣлъ питомникъ совершенно черныхъ пойнтеровъ, онъ-то и подарилъ ему кобеля, притомъ очень хорошаго. У этого кобеля была поразительная голова, какую я рѣдко встрѣчалъ. Это былъ тяжелый, сильный, здоровый кобель и одною изъ самыхъ умныхъ видѣнныхъ мною собакъ. Онъ прожилъ у меня 14 или 15 лѣтъ. Сынъ этого кобеля и названной суки былъ удивительною собакой. Я стрѣлялъ изъ-подъ него 13–14 лѣтъ, послѣ чего подарилъ его генералу Іоркъ въ Америку, хорошему знатоку; въ письмахъ ко мнѣ онъ пишетъ, что не видалъ такой собаки по всякой дичи. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ я послалъ трехъ щенятъ въ Америку, ихъ тамъ натаскали и всѣ три взяли первые призы на состязаніяхъ. Это были мои послѣднія собаки. Разъ какъ-то я хотѣлъ для освѣженія крови достать собакъ отъ г-на Ушеръ, но узналъ, что онѣ имѣютъ бѣлую грудь, и отказался отъ своего намѣренія. У меня было много красивыхъ собакъ, хотя я мало интересовался выставками. Въ Шотландіи два года тому назадъ была выставка, на которой были назначены призы для черныхъ пойнтеровъ. Раньше черныхъ, у меня было много другихъ пойнтеровъ, но съ тѣхъ поръ, что я обзавелся черными, я бросилъ все остальное».
Я перечислилъ наиболѣе извѣстныя семьи пойнтеровъ до 1860 года, т.-е. до конца второго періода, и даже прослѣдилъ нѣкоторыхъ и нѣсколько далѣе, за періодъ начала выставокъ и состязаній.
Въ слѣдующей главѣ я не буду касаться отдѣльныхъ собакъ или ихъ владѣлыдевъ, но займусь общею критикой выставокъ, состязаній и ихъ вліянія на породу, и покажу, что вырожденіе пойнтера наступило по винѣ Кеннель-Клуба. Задачи этого учрежденія, взявшаго подъ свою опеку всѣ породы собакъ, не исключая и комнатныхъ, оказались слишкомъ обширны, чтобы сдѣлать изъ Клуба вполнѣ удовлетворительный законодательный органъ для охотничьихъ породъ. Очевидно, въ такомъ учрежденіи охотники могутъ быть лишь въ меньшинствѣ, почему издаваемыя правила, можетъ-быть и весьма полезныя для борзыхъ и бульдоговъ, могли оказаться пагубными для подружейныхъ породъ. Жокей-Клубъ существуетъ отдѣльно отъ Общества любителей тяжеловозовъ, хотя кровная лошадь и тяжеловозъ имѣютъ болѣе общаго, нежели комнатныя и охотничьи собаки. Поэтому и случилось, что смѣшанная комиссія, собранная въ 1874 г., съ цѣлью открыть при Кеннель-Клубѣ родословную книгу, приняла схему, полезную для комнат-ныхъ собакъ, но губительную для пойнтера. Всѣ побѣдители выставокъ заносились въ эту книгу безплатно и безъ всякой гарантіи ихъ работоспособности, почему они съ мѣста получили преимущество передъ полевыми собаками. А когда было уничтожено право безплатной записи полевыхъ побѣдителей, значеніе работоспособности собакъ отодвинулось еще дальше.
Родословная книга, обоснованная на одномъ только экстерьерѣ, приноситъ вредъ и создала среди опытныхъ людей насмѣшливое ученіе: «Если вы хотите имѣть рабочую собаку, избѣгайте прибавленнаго къ ея кличкѣ номера».
Я поэтому не буду утверждать, что имѣющаяся въ Шотландіи старинная порода черныхъ пойнтеровъ представляетъ что-либо отдѣльное отъ собакъ остальной Англіи. Но существованіе этой породы для меня важно уже потому, что черные пойнтера существовали въ Шотландіи задолго до періода выставокъ, до сего времени стоятъ внѣ ихъ развращающаго вліянія и велась порода эта для одной только цѣли — для охоты.
Въ Шотландіи егеря всегда имѣли большее значеніе, чѣмъ въ Англіи; изъ десяти девять собакъ принадлежатъ егерямъ. Это положеніе вещей непріятно для изслѣдователя, такъ какъ не сохранилось писанныхъ родословныхъ, зато оно способствовало сохраненію рабочихъ качествъ въ породѣ. Егеря эти, подобно поэтамъ, не воспитывались, а рождались, и породы своихъ собакъ они получали отъ своихъ предшественниковъ только для того, чтобы передать ихъ наслѣдникамъ.
