— Верно, — подтвердил Хиггинс. — Наше волшебство не имеет ничего общего с вычурной, цветастой магией каббалы. Оно проявляется в существовании самых разнообразных диковинных существ и в физических аномалиях. Однако у нас имеются и свои колдуны. Я никогда не тратил силы на то, чтобы убедить урбанитов в том, что я не имею к ним никакого отношения.
Корда нашел удобную скамейку и предложил Тико Хиггинсу перекусить, достав воду и еду из своего рюкзака. ПЦП поднялась на самую границу временного купола и начала медленно вращаться, оглядывая окрестности.
— Мне не давали есть и пить, когда держали в тюрьме, — сказал Хиггинс с набитым вита-хлебом ртом. — Думаю, они рассчитывали таким образом сломить мою волю к сопротивлению и заставить меня признаться. Они забыли, что жители пустыни привыкли обходиться без воды и пищи. Однако мы никогда не отказываемся подкрепиться, если нас угощают, и не получаем никакого удовольствия, когда приходится голодать и терпеть жажду.
— А почему они держали вас в плену, Хиггинс? — спросил Корда. — Из ваших слов я понял, что вы и раньше бывали на Урбе.
Хиггинс развел руки в стороны и озадаченно пожал плечами:
— Не имею ни малейшего понятия, мистер Корда. Шейх Двистор часто посылает меня сюда с дипломатическими миссиями. Мы торгуем полезными ископаемыми и силиконовыми чипами в обмен на самое разнообразное оборудование. Я вел переговоры с министром торговли, когда появились стражники, посадили меня на реактивный флайер и доставили в Форт.
— А вам сказали, в каком преступлении вас обвиняют, мистер Хиггинс?
— Шпионаж! — Хиггинс вскинул руки к небесам. — Меня!.. Я являюсь доверенным представителем Аравии вот уже много лет!
— Но ведь должна же у них быть причина… — Корда потер подбородок. — Какие вопросы они вам задавали?
— Хотели узнать, — заговорил Хиггинс, нахмурившись, — про мой «другой корабль». У меня нет никакого корабля, кроме того, на котором я сюда прилетел из Аравии; он остался в ангаре в Эпицентре.
— Где? — удивился Корда.
— В столице Урба, — пояснил Хиггинс. — Это одно из проявлений весьма своеобразного чувства юмора Детера. Однажды я спросил министра торговли, откуда взялось такое название, и он ответил, что во время ядерной войны столица всегда является эпицентром ядерного взрыва. Очевидно, Детер не намерен закрывать глаза на этот факт.
— Детер… — задумчиво проговорил Корда. — А вы его когда-нибудь видели?
— О пески! Конечно, видел. — Хиггинса передернуло, точно воспоминание о встрече было не из приятных. — Это не что иное, как мозг — мозг, находящийся в антигравитационном футляре. Он общается с внешним миром при помощи разных механических приспособлений.
— Мозг в коробке правит целой вселенной… — Корда изумленно покачал головой. — Почему-то я ожидал чего-то иного… что это танк, боевой робот, ракета… Учитывая страсть урбанитов к войне, почему Детер выбрал себе такой мирный образ?
— Задавать вопросы подобного рода, — пожав плечами, ответил Хиггинс, — не входит в мою компетенцию. По приказу шейха Двистора я занимаюсь торговыми переговорами. Естественно, ситуация, сложившаяся на Урбе, не облегчает мою задачу.
Корда поднялся со скамейки и убрал остатки припасов.
— Вы хотите помочь мне реактивировать эту вселенную?
Хиггинс посмотрел ему прямо в глаза:
— Давайте я объясню вам, как обстоят дела. У меня есть обязательства перед Аравией. Если я останусь здесь, чтобы оказать вам содействие, я могу узнать вещи, которые правительство Урба предпочло бы утаить от иностранца. Следовательно, таким образом я поставлю под угрозу не только свою полезность моему правителю, но и собственную жизнь. Я помолвлен с красивой девушкой, которая будет сильно горевать, если я не вернусь. Как вы считаете, я должен остаться?
— А разве нужно всем подряд объявлять, что вы мне помогали?
— Ну, уверенности в том, что удастся сохранить в секрете мое участие в вашем предприятии, быть не может, — возразил Хиггинс. — Нет, я не могу остаться с вами. Если вы будете настаивать, уж лучше верните меня туда, откуда только что забрали — и пусть меня расстреляют.
— Не могу, — покачав головой, ответил Корда. — А вот взять и просто уйти отсюда — это пожалуйста. Вы погрузитесь в состояние стасиса. Потом, когда мне удастся выполнить задание и время снова включится, можете вернуться домой.
Хиггинс внимательно на него посмотрел:
— Не простое предприятие для человека без оружия и корабля.
— Верно, — согласился Корда, — однако все лучше, чем иметь дело с солдатами, намеревающимися расстрелять вас за шпионаж.
— Я согласен. — Хиггинс прислонился к стене. — Хорошо. Уходите. Я даже пожелаю вам успеха — искренне.
Корда постоял несколько мгновений, разглядывая Хиггинса; он вспомнил о ракетном залпе, возникшем неизвестно откуда и уничтожившем робота в «Парке Славы». Оставляя Тико Хиггинса здесь, он подвергает его серьезной опасности — глупо, учитывая, что некоторое время назад он спас ему жизнь.
— Думаю, разумнее всего будет проводить вас на ваш корабль в Эпицентр, — вздохнув, проговорил Корда. — Я дам вам консервированного времени, чтобы вы смогли покинуть вселенную Урб. А дальше придется вам самому позаботиться о собственной безопасности.
Хиггинс вскочил на ноги и радостно заулыбался:
— Аллах мудр и великодушен! Это он послал в дикий Урб защитника, чтобы тот спас жизнь его слуге! Корда служит великому Богу!
Даже Коломбина, которая была непривычно молчалива, не смогла придумать ничего умного в ответ на столь возмутительное заявление.
«Коломбина» без происшествий доставила их в Эпицентр, красивый, немного футуристический город; впрочем, как и все, что Корда видел на Урбе, его построили не для мирной жизни, а для войны.
Аккуратные указатели сообщали, где расположены бомбоубежища. Солдаты со значками Урба на груди и закинутыми на плечи бластерами стояли на пересечении улиц. Автомобили, замершие на дорогах, были все без исключения вооружены или защищены броней, словно шла активная подготовка к вторжению и массовым беспорядкам.
Даже монорельсовая дорога, которая яркой змеей скользила по городским башням, построенным из стекла и стали и похожим на нитку жемчуга, что украшают волосы юной девушки на первом балу, была снабжены хорошо замаскированными лазерными пушками.
— Эпицентр… — задумчиво произнесла Коломбина по корабельному интеркому. — Хотя, по правде говоря, мне это больше напоминает кладбище. Мы опустимся на посадочную площадку на том из зданий, про которое Тико сказал, что это центр столицы, — и не волнуйся, я проверила, мин там нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
