верно, а потом рот открываю и… словно брякает кто-то другой.
Но муж мой мудрейший и несомненно любимый бросил лукавый взгляд из-под пушистых ресниц и в ответ улыбнулся еще даже шире.
— А, знаешь, — он произнес очень тихо и почему-то облизываясь. — Больше всего удивительно то, что мне все это нравится. Чувствую себя патриархом, главой семьи, вождем целого племени и вообще зрелым мужем. А какая семейная жизнь без «Нам надо поговорить»? Начинай. Разговаривай.
И ухмыльнулся мне радостно. Вот ведь… Кот.
Я села напротив, подперев щеки ладонями и принялась его молча разглядывать. Нравится же. Потрясающий. Сильный, смелый, красивый. А самое главное, — мой.
Вот с этого мы и начнем.
— Коть… — тихонечко позвала.
Он опять улыбнулся.
— Люсь, аккуратнее с тоном. Я ведь все еще голоден. Или уже, — тяжело выдохнув вдруг и закрыв глаза он потянулся, под натянутой перед обедом футболкой играя рельефными мышцами и передо мной явно красуясь.
Запрещенный прием, между прочим. Но я поняла его суть.
— Хорошо, хорошо! — как говаривали знатоки тактики и стратегии: умелое организованное отступление — залог скорой, успешной победы. — У меня есть претензии, предложения и вопросы. С чего мы начнем? — промурлыкала тихо, не сводя восхищенных глаз с мужа.
Не притворялась совсем, между прочим, действительно им любуясь.
— С претензий, — ответил ни на секунду не задумавшись, лишь прищурился снова.
Предсказуемые все они, — мужики.
— Ты взял меня замуж без спросу, — зажала на правой руке большой палец.
— Их будет не больше десяти? — быстро смекнул мой хитрец.
В ответ я улыбнулась, надеюсь, что тоже загадочно…
— Ты вообще не имеешь манеры со мной советоваться, — Кот даже не дрогнул. И не возразил. — И заметь, я тебе доверяю, — скептически выгнул широкую светлую бровь. — Я тут же поправилась быстро: истерики не считаются.
Ухмыльнулся, но все же кивнул, соглашаясь.
— В планы свои никогда меня не просвещаешь. Вообще. Стратегически. А я, между прочим, чувствую себя глупой лошадкой, бегущей за поездом в тщетной надежде догнать!
Он опять улыбнулся.
— У меня двое трусов! — прозвучало по-женски обиженно. И вот тут, кажется, муж мой дрогнул. Во взгляде этом нахальном зажглось явно читаемое сожаление. Виноватый такой сидел кот. Расчудесненько получилось, лед тронулся, надо быстренько закреплять результат. — Я хожу в чужих вещах, донашиваю чужую обувь. Все семейное имущество дома Котов — это сумка с запасными трусами и телефоном. Без лифчика.
И так жалко себя сразу стало. Я чуть не заплакала.
— Прости, — Кот гибко скользнул в мою сторону, и я даже всхлипнуть еще не успела, как снова оказалась у него на коленях. — Я осел, а не кот. Совершенно ничего не успевающий эгоистичный осел, — он тихо вздохнул, зарываясь своим крупным носом мне в волосы. — Знаешь, у моих родителей ведь толком тоже ничего не было. Отец жил работой… Как мне тогда говорили. А теперь я понимаю… — Марк замялся, явно с трудом подбирая слова. — Как это пишут в любовных романах? «Он жил двойной жизнью». Именно так с нами и было. Но пока Кирьян не погиб, мы с мамой ни в чем особенно не нуждались. Одеты, обуты и сыты. Не голодали. А вот потом…
Я обняла его и ободряюще потерлась носом о широкую твердую грудь.
— Понимаю. Не умеешь жить комфортно, и что такое домашний уют ты не знаешь. Привык к казарме, к постоянным разъездам и службе. Служебная форма, казенное имущество, все с собой?
— В точку, — Марк опять улыбнулся, целуя в висок. — Я все хочу как у нормальных людей. Ты поможешь? Кстати, тут в сейфе лежат все твои документы и карты на наш общий семейный банковский счет. Все мои сбережения там. Зарабатываю я очень прилично. Тратить вообще не умею, еще даже не пробовал. Только квартиру в Выборге отремонтировал и кое-что из антикварной мебели туда прикупил, — еще один поцелуй, уже в шею. Этот увлекательный очень процесс соблазнения снова меня нужно хотя бы немножечко притормозить. Иначе мы снова пропустим полезное, начав с интересного и приятного.
— Переходим к вопросам! — я нетерпеливо заерзала у него на коленях, запоздало поняв опрометчивость этих движений. Тихий стон мужа стал этому подтверждением.
— Это пытка, — Марк выдохнул мне в плечо. — Прошу снисхождения.
— Нет.
Я была непреклонна.
— Жестокая женщина. Спрашивай. Пальчики загибай, а потом предложения, и в самом конце — мое мнение. Одно. Честно.
Прозвучало непререкаемо, и я даже не спорила.
— Как ты Гиру нашел?
Громкий выдох. Марк понял, что разговор наш не будет простым. Осторожно ссадил меня с колен на рядом стоявшую табуретку. Молча, встал, налил себе кофе, мне в удовольствии этом категорически отказал, и медленно подбирая слова, рассказал все, как было, начав с предыстории.
Как впервые сам нашел эту саму Гиру, узнав, что мать его тщательно прятала от демоницы, обрекая обоих на голод и бедность. Но он мать свою понимает и не осуждает совсем. Почему? Марк помялся, но все-таки рассказал мне и полную драматизма историю появления на белый свет наследника рода Котов. Жестокую, страшную, несправедливую.
Всем известно, что у иных дети без любви не рождаются. И чем сильнее их дар, тем непреложней работает этот странный закон Мироздания.
Есть масса теорий, его гипотетически объясняющих, но… ни одна из них не получила фактического подтверждения. Очень сложная это штука — любовь. Анализы у нее не возьмешь и вероятность последствий математически не рассчитаешь.
А потому, остается лишь помнить и знать: для рождения полноценного азеркина нужны полноценные, сильные чувства родителей. А полноценных иных очень мало, и больше никак не становится.
Наверное, к радости обыкновенных людей.
Кирьян Кот смог обмануть и себя и жену и природу. Ему так казалось.
Прикрыв глаза, весь как-то сжавшись, Кот тихим голосом мне рассказывал эту историю. Семейная повесть о том, один страшный обман порождает трагедию. Как начиналась история чудовищного предательства, длящаяся до сих пор. Известный формат и финал ожидаемый.
Оригинальными были лишь главные действующие лица.
Величайшая демоница, доставшая, по настойчивой просьбе отца, давно запрещенное зелье иллюзорного облика.
Отец-маг, любящий этого похотливого демона, мучительно и безнадежно.
Молодая жена — пума, оборотень, на свою беду полюбившая мага-спасителя. Он увез ее в горы, в чудесное, райское место. Медовый месяц стал их первым шагом к концу. Колдун напоил девушку зельем, сделав ее точной копией демоницы. Той, что никогда не смогла бы подарить ему наследников. Демоны всегда жили по каким-то, одним им известным, законам. Был ли Кирьян тогда счастлив? Наверное.
Все участники этой истории тогда с наслаждением и самозабвенно обманывались.
Весна, буйство южных красок, пьянящие запахи, иллюзия настоящей любви.
