Как придерживать своего зверя, готового вырваться и заклеймить твое хрупкое плечико?
Протяжно вздохнул, отгоняя образы голенькой и открытой для меня Лары, на этом самом столе, посмотрел в глаза своей девочке.
Она, покраснев, кивнула на мой вопрос и осторожно, словно боясь от меня именно того, что я и представлял, произнесла:
— Я не знаю с чего начать.
Девочка передернула плечами и, подвинув к себе горячую кружку, при этом отодвинувшись на стуле, обхватила ее ладошками, уставившись на плавающие в ней чаинки и не смея поднять на меня глаза.
Надо говорить, что такое ее поведение в отношении меня, мягко говоря, привело в раздражение?
Стиснув зубы и успокаивая взволновавшегося барса, подавив утробный рык, сухо произнес:
— Давай начнем с того, что ты делала на Альтарине? Зачем пошла туда одна?
Лара вздохнула и коротко, словно выдавая справку, ответила:
— Я занимаюсь скалолазанием. Мой поход на Альтарину уже давно был идеей-фикс. Приехала я из Столицы, остановилась в гостинице.
Она вдруг замерла с открытым ртом и громко воскликнула, взволнованно подпрыгивая на диване:
— Айсар, боже, как я могла забыть?! Дырявая голова! Рюкзак! Там должен был быть телефон, если его, конечно, не раздавило! Блин! Если я завтра утром не позвоню своей маме, она меня пристрелит! А затем догонит и снова пристрелит. Господи…
Моя девочка вскочила на ноги и судорожно заметалась. Не смог сдержать ласковой щемящей улыбки. Чуть улыбнувшись, радуясь непонятно чему, поднялся и подошел к ней со спины, опустив свои руки на ее плечи. В который раз мысленно удивился: какая она хрупкая, и не раздавлю ли я ее, когда мы…
Помотав головой, спокойно ответил:
— Успокойся. В любом случае уже поздно звонить. Твоя мама уже спит. Вот завтра с утра позвонишь. Твой рюкзак в моей комнате, не беспокойся, перед сном я тебе его обязательно отдам.
Девушка напряглась в моих руках, и я грустно улыбнулся, мечтая подольше подержать ее в своих цепких лапах и ожидая, что еще несколько минут ― и она упорхнет.
Но Лара вдруг неожиданно резко развернулась и уткнулась в мою грудь носом, обвив меня за талию своими тонкими ручками.
У меня от изумления отпала челюсть, я машинально обхватил ее в ответ, притиснув сильнее, почти впечатывая в свое тело.
Опустив голову, глубоко вдохнул такой вкусный запах, исходивший от ее волос, тихо, утробно замурчал.
Девушка застыла и вскинула голову, посмотрев в мои глаза, а я замер, не в силах шелохнуться, гипнотизируя ее прекрасные, светлые глаза.
Моя девочка.
Зверь внутри завозился, рыкнув, чтобы я придвинул девочку ближе. Еще ближе. Он хотел вдыхать запах своей самки. Хотел ее всю.
И я его прекрасно понимал, но не мог позволить ему и себе испугать нашу пару, а посему с трудом расцепил руки, отошел на несколько шагав, негромко произнес:
— Ты можешь погостить у меня несколько дней. До города идти далеко, а машины у меня попросту нет, — заметив, как Лара вздрогнула и задумалась, поморщился от досады. Как же сложно. Почему она не хочет быть со мной? Но договорил: — Тебе нечего переживать, я тебя не трону без твоего на то дозволения. Через три дня приедет мой друг и сможет отвезти тебя в город.
Лара погрустнела и опустила плечики. Господи. Не выдержав того, что моя пара настолько не хочет меня, что даже три дня для нее пытка, отвернулся, глухо, почти шепотом, произнес:
— Разговор окончен. Спокойной ночи, Лара.
Да уж, Айсар, ты попал. Что же делать?
* * *
Лара
Я удивленно и растерянно смотрела в спину мужчины, не зная, что сказать в ответ на его сухое:
― Спокойной ночи, Лара.
Я вообще не понимала, почему его такое хорошее настроение вдруг резко изменилось по отношению ко мне. Стало холодным и немного резким.
Что я сделала не так?
После того, как я рассказала о своем любимом хобби, мужчина попросту закрылся. Неужели именно то, чем я занимаюсь, стало для него веской причиной отстраниться от меня?
Или я что-то себе надумываю?
Может, я не то что-то сказала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вспомнив, что и как говорила, недовольно нахмурилась.
Да, я выдавала краткую информацию, как я очутилась в Ранийске, не вдаваясь в подробности. Просто не посчитала нужным абсолютно все рассказывать сейчас о себе малознакомому красивому мужчине.
Просто мне не хотелось грузить его подробностями о своей не слишком-то веселой и интересной жизни.
Что мне было рассказывать-то? Об учебе, работе, хобби. И… все?
Я жила, хм, можно сказать ― скучно.
Да и ему было бы, наверное, не интересно… слышать это все.
Но тогда почему он закрылся?
Подняв голову, посмотрела на напряженные плечи блондина и уже открыла рот, чтобы спросить у него самого… и, подавившись воздухом, закрыла, недовольно прищелкнув языком.
Нет. Не стоит, наверное, задавать свои глупые вопросы, еще больше нервируя гостеприимного Айсара. Мало ли какие у него могут быть проблемы?
Или плохое настроение.
«Не все крутится вокруг тебя Лара», — грустно себя упрекнула. — «Далеко не все».
Вздохнув, тихо пожелала спокойных снов мужчине и, развернувшись на пятках, медленно потопала наверх, в свою комнату, мысленно коря себя за то, что за эти несколько часов, которые знакома с этим очаровательным мужчиной, похоже, успела влюбиться в него.
Как так получилось? Разве это возможно?
Может, я придумала эту влюбленность?
Но дело в том, что раньше-то я таких чувств ни к кому не испытывала.
Не испытывала потребность… кого-то хотеть настолько сильно коснуться. Слушать бархатный голос… желательно подольше. Смотреть в холодные голубые глаза. И слушать, как быстро бьется сердце.
Свое.
— Да Лара, ты, похоже, вляпалась, — невесело усмехнулась, закрывая дверь, и вздрогнула от громкого стука прямо над своей макушкой.
Отпрыгнув от двери, резко ее распахнула, встретившись с уже таким полюбившимися голубыми глазами, робко улыбнулась.
Все еще хмурый мужчина протянул мне мой рюкзачок:
— Держи. Содержимое я не проверял, только молнию заменил. Но рюкзак на первый взгляд целый.
Забирая свою вещь из рук мужчины, невольно коснулась его запястья и вздрогнула от разряда, пробежавшего по моим пальцам и ладони.
Вскинув глаза, встретилась с задумчивым и потяжелевшим взглядом Айсара. Он тоже почувствовал?
Непонятно, чего испугалась, скорее всего себя, что вот возьму и не сдержусь, наброшусь на него прямо здесь. Вот ужас-то будет. Что обо мне потом Айсар думать будет? Пискнула:
— Спасибо большое и еще раз спокойной ночи.
Захлопнув перед ошарашенным мужчиной дверь, съехала по ней, рухнув на попу и уткнувшись в рюкзак, жалобно застонала.
— Ну, ты и сумасшедшая, Лара. Почему, когда я рядом с ним, такая глупая?
Посидев недолго на полу и попинав себя разными словами, поднялась и, скинув ношу на стеклянный столик, поплелась в душ.
Мне срочно нужно было освежиться. Желательно под прохладной водой.
Остудить тело и голову. Срочно! Иначе я за себя не отвечаю.
Уж слишком неадекватна у меня реакция на этого мужчину.
Не-адек-ва-тна. Кошмар.
Выйдя из душа, на ходу вытиралась и мелко потрясывалась от холода, в глубине души радуясь, что холодная вода помогла-таки остудить мысли. Открыла рюкзак, тут же вслух застонала.
Кроме запасного горнолыжного костюма, аптечки и куска веревки, в рюкзаке ничего не осталось. Скорее всего, остальные вещи вывалились при падении или когда мужчина нес меня в дом.
Я осталась без одежды. И даже без нижнего белья, кроме того, что было сейчас на мне.
Что же делать? Не спать же голой, я так не привыкла.
Лихорадочно закрутив головой, наткнулась на черную длинную майку, в которую меня переодел мужчина. Сцапав ее и сразу надев, почувствовала себя много лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Устало вздохнув, вытряхнула содержимого рюкзака на кресло, перебирая его.
Мои глаза сразу же нашли вроде бы живой телефон. Осторожно взяв его в руки, радостно улыбнулась.
