Боже, лучше бы я не возвращалась.
Ей-богу, крепче б спала.
Запомните и зарубите себе на носу — официально заявляю: возвращаться ― плохая примета!
Очень плохая!
Уже на подходе к приемной я поняла: что-то не так.
Из директорского кабинета раздавались приглушенные стоны и тихие причитания.
Справедливо подумала, что матушке стало плохо. Возраст все-таки, чай не девочка уже.
Угу, это я так думала.
Наивная Лара.
Я взволнованно ворвалась в незапертый кабинет, чтобы взвизгнуть и закрыть глаза в надежде, что увиденное тут же сотрется из моей памяти.
Блин! Почему у нас нет такой же крутой кнопочки, как на компьютере?
Вы только представьте: Delete, и все.
Как было бы замечательно, да?
Увы, такой опции наши создатели-боги почему-то не предусмотрели. И куда там…
Голая пятая точка между бедер моей матушки одного из партнеров — тех самых представителей Айсара, оставшихся так же работать на выделенных им должностям, ― запомнится мне надолго.
Фу! Кошмар! Моя детская психика явно пострадала.
А вот тот голозадый мужчина оказался не кем иным, как тем самым Димитрием Лирански.
Оборотень — медведь.
И там-там-там. После вскриков и маленькой истерики — не моей, ― выяснилось: Он. Пара. Моей. Маман.
Боже, я ненавижу сюрпризы.
Говорила, да?
Но была счастлива за матушку. Где-то в глубине души.
И да, я осталась на своей должности. Только уже помощником для двух директоров.
И что больше всего меня обрадовало ― Леночка тоже осталось со мной, и теперь мы занимали один на двоих кабинет.
Собственно, как и Айсар с матушкой.
А еще через неделю сюрприз преподнесли уже другие личности.
И тут я даже не знаю…
Может, сюрпризы ― не так уж и плохо?
* * *
Это случилось ровно через неделю после того, как я узнала, что мой мужчина ― новый содиректор «Котофф», и фирма, по сути, останется полностью в нашей семье.
Так вот. Выходя из кабинета обоих директоров, нагруженная поручениями и папками с договорами, застала занимательную картину.
Всегда спокойный, веселый и искрящийся добротой — ну, по крайней мере, для меня, другим лично я его не видела, ― медведь Бер, гневно раздувая ноздри, всей своей мощной фигурой нависал над маленькой и зло прищурившейся Леночкой, уперев огромные ладони в стол.
Замерла, недоумевая, что же эти двое не поделили, прислушалась:
— Ты можешь сколько угодно упираться, девочка. Однако, запомни. Ты моя, Лена! И со временем, которое наступит очень и очень скоро, подчинишься мне!
Мысленно ахнув, широко распахнула глаза, ошарашенно уставившись на мужчину.
Вот уж никогда бы не подумала, что Бернар может быть таким, хм, властным.
Однако.
Хотя, если подумать, какую должность занимает этот оборотень… То многое становится понятным и логичным.
— Когда рак на горе свистнет, мистер Бьорн, — совершенно спокойно, не без львиной доли ехидства, ответила моя экс-подружка. Ну, другого я от нее и не ожидала. Лена, такая Лена. А вот Бернар. Что это с ним? — Поезжайте-ка в свою заграницу и там соблазняйте невинных овечек. Я вам не по зубам.
Бер сурово сдвинул брови, что даже я испугалась и перестала дышать. А Ленка вон, ничего, нормально держится.
Смелая.
Он втянул носом воздух, угу, возле ее макушки, мгновенно расслабляясь и, оттолкнувшись от стола, изогнул губы в порочной улыбочке, отчего скромная Леночка… Ого, покраснела, смутившись!
Это Ленка-то?! Что вообще происходит? Я ошиблась дверью и вошла в параллельный мир?!
Н-да, а сюрпризы-то продолжаются.
— Знаешь, милая, — ласково проурчал Бернар. — Пожалуй, мне так даже больше нравится. Милые овечки не для меня, а вот ты, зайчишка в волчьей шкурке, совсем иное дело.
Лена подавилась, хватая ртом воздух, пискнула:
— Кто?!
— Зайчишка, — усмехнулся большой и грозный медведь. — Моя.
Он обошел секретарский стол, распространяя мощную энергетику этакого альфа-самца и, наклонившись к покрасневшему ушку Лены, прошептал, но, что удивительно, я услышала:
— Упорствуй, моя сладкая. Но надолго ли хватит твоего сопротивления?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И знаете, даже я тут покраснела, а на Лену и вовсе было страшно смотреть. Волосы слегка растрепались, грудная клетка нервно вздымается, а в глазах прям пожар.
Смутившись того, что увидела что-то не предназначенное для моих невинных, ну почти невинных, глаз, прокашлялась, промямлив:
— Доброе утро, мистер Бьорн. Рада вас видеть.
Медведь выпрямился и, медленно развернувшись, кивнул, засунул широкие ладони в карманы узких темного цвета брюк.
— Лара, взаимно, — тепло улыбнулся Бер.
И я даже мысленно усмехнулась от такой быстрой перемены настроения.
Лена возмущенно посмотрела на медведя, затем, с досадой на меня и отвернулась. А коварный Бер, прищурившись, хищно улыбнулся.
— Плодотворного рабочего дня, девушки, — он кинул еще один смущающий взгляд на Леночку, что-то уже яростно клацающую на клавиатуре компьютера, усмехнулся, качнул головой. — Что ж, не смею вас отвлекать.
Мужчина легкой для его комплекции пружинистой походкой вышел из приемной, а я с любопытством взглянула на смотрящую вслед ушедшему Беру задумчивую Лену.
— А это что такое было? — тихо спросила.
Лена, вздрогнув, передернула плечами, мрачно буркнула:
— Не знаю. Возможно, период альфа-гона.
Хихикнув, покачала головой, мысленно усмехаясь: «Знала бы ты, Лена, как близко попала, почти в цель».
Бер, хоть и оборотень, но медведь. И замашки альфа-самцовости точно в его крови.
Хотя, может, это только на Лену и распространялось?
Но, вспомнив, каким бывает мой котик, качнула головой. О, нет. Точно на всех.
Задумчиво куснув губу, опустила папки с документами на свой стол, а от догадки, прилетевшей через минуту, вскинула голову, уже другими, круглыми глазами взглянула на экс-подругу.
Значит ли поведение Бернара, что Ленка ― его предначертанная?
Припомнив все, что мне говорил Айсар о своем брате, особенно те моменты, с его, Бера, мнением и не слишком трепетном отношением к парам, ошарашенно кивнула.
Похоже, моя догадка верна.
Усевшись за стол, мазнула взглядом по склоненной над сводками Леной, хитро улыбнулась, прошептав:
— Что ж, это будет интересно.
Конец
