И ни капли бы не сомневалась в своем решении.
Этот мужчина стоил и стоит этой опасности, смерти, которой я коснулась. Он стоил многого.
А еще я отчетливо понимала, что очень сильно хочу этого мужчину.
До безумия. Каждой клеточкой своего тела.
При мысли отдаться в его полную и безграничную власть у меня сбивалось дыхание, а пальчики на ногах поджимались.
Тряхнув растрепанными волосами, присела, сурово сдвинув брови. А проказливая предвкушающая улыбочка превратилась в голодный до тела Айсара оскал.
— Не сейчас, Лара, — щурясь, тихо прошептала, опуская голые ступни на прохладный ламинат. — Не сейчас. Вечером.
Тихий смешок сорвался с губ.
И если бы Айсар видел бы меня сейчас, а точнее, хитрые, полные лукавства и того самого голода глаза, то, наверное, сбежал бы с криками, на ходу роняя свои светло-коричневые «Тимберленды».
* * *
Приведя себя в порядок и натянув ставший таким раздражающим костюм, не торопясь вышла из комнаты и замерла, прислушиваясь.
С первого этажа доносились негромкие мужские голоса и тихие смешки.
Значит, брат Айсара уже приехал.
Блин, а этот наглый барс даже имени его не сказал.
Покраснев от неловкости, потоптавшись на месте, судорожно вздохнула, медленно спустилась по лестнице, и чем ближе я была к холлу, тем отчетливей слышались голоса.
Но я старалась не греть свои любопытные ушки. Мало ли на какие темы могли говорить двое оборотней.
Остановившись перед кухонной аркой, глубоко вздохнула, натянуто улыбнувшись, несмело шагнула на кухню, чтобы сразу же сбиться с шага и изумленно открыть рот.
За столом, напротив моего мужчины сидел… Нет, простите, это неправильное слово. Восседал просто огромных размеров мужчина.
Нет, он не был толстым или грузным. Наоборот, подтянутый. Даже сидя на стуле, он был значительно выше Айсара.
Мощный, накачанный. Большой.
И эта физическая сила и мощь были не приобретенными, о нет. Они были врожденными.
Если в Айсаре преобладала духовная сила, плавность, хитрость, прохладная легкая энергетика властности, то его брат был полной его противоположностью. В нем ощущалась именно физическая сила, открытость и явная жесткая сила воли, но и в движениях, как и у моего ирбиса, скользила та самая природная хищность и плавность.
Я сразу же определила, каким зверем может быть этот мужчина.
Догадались, да?
Угу. Медведь.
Вспомнив про фэнтезийный роман, который читала в поезде, слегка покраснела.
Н-да… Неожиданно так. И этот мужчина ― брат Айсара?!
А такое разве может быть?
Из оцепенения меня вырвал бархатный голос моего барса:
— Лара, — привстал Айсар, с улыбкой протягивая мне руку. Без лишних раздумий сразу же ухватилась за нее. — Доброе утро. Позволь представить тебе моего брата — Бернар Бьорн.
«Как, как?» — мысленно ахнула, а челюсть стукнула об пол.
— Можете звать меня Бер, — пророкотал мужчина, чуть смущенно улыбнувшись, сверкнул янтарными глазами.
— Вот умеют делать за границей, — ляпнула я то, что уже давно вертелась у меня на языке.
Громкий раскатистый хохот мужчин сотряс стены, и только тогда я поняла, что и кому сказала.
Папочки. Ну, ты даешь, Лара.
Потупив глаза, пискнула:
— Простите. Лара, — все же назвала свое имя.
— Приятно познакомиться с предначертанной моего брата, — тепло улыбнулся Бер — медведь.
Хм, интересно, а его суть я верно угадала? Как бы узнать?
Меня смущало то, что мой оборотень — барс. Котик.
А Бер… Ох, мочки, как хорошо отражает его имя сам облик мужчины.
А фамилия-то. Фамилия!
Понимаете, да?
Но все же, угадала или нет?
* * *
Завтрак прошел в дружеской обстановке.
Бернар рассказывал веселые истории о своих путешествиях. Оказалось, что он страсть как любит именно путешествовать.
Но из-за того, что у моего котика сейчас какие-то проблемы с работой, а Бер приходился Айсару компаньоном, то мужчине пришлось на время забыть о своих маленьких приключениях и помочь семейному бизнесу.
И я его понимала, наверное, как никто другой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вспомнив о проблемах своей фирмы и непонятном, неизвестном содиректоре, нахмурилась, глуша в себе раздражение.
И только сейчас, после упоминания мужчинами своего семейного дела, и с какой гордостью они — даже не вдаваясь в подробности, но мне и этого хватило многое понять, ― отзывались о нем, невольно задумалась.
И еще раз мысленно разложила по полочкам не только свое детское поведение, но и реальную угрозу.
Свое поведение я теперь могла обосновать так: я просто была обязана встретиться с Айсаром. Со своей парой.
Почему я так решила?
Все просто. К моему легкому удивлению, после встречи с барсом меня перестало тянуть к тому, что так сильно влекло ранее — к альпинизму.
В это сложно поверить, но я уже спокойно и без трепета смотрела на Альтарину и вообще на горы.
Вывод сделать просто.
А угроза?
Сами подумайте — кто знает, что этот содиректор из себя представляет и как он вообще привык вести дела.
Тут даже долго думать не нужно, любой взрослый человек сразу же поймет, о чем идет речь.
Вздохнув, отпила остывший кофе, снова взглянув на брата моего мужчины.
А он красив.
Только не той холодной красотой, коей обладал Айсар. Да и не настолько он был красив для меня, как мой мужчина.
Но чисто с эстетической точки зрения…
Сами посудите.
О мощном телосложении, высоком росте и литых мышцах под тонкой кофтой я уже говорила.
Нет? Ну, так знайте: Бер — он такой.
Большие янтарные глаза, трехдневная щетина, слегка прикрывающая тонкие, но четко очерченные губы. И короткие, немного взъерошенные волосы цвета горького шоколада.
Я так засмотрелась, что не сразу услышала тихое, предостерегающее такое, рычание своего мужчины.
Моргнув, недоуменно посмотрела на насупленного, заледеневшего и ощерившегося Айсара.
Чего это он?
Повела плечом и, тепло ему улыбнувшись, погладила по руке, отчего мой оборотень немного расслабился, повернулась к Бернару, с интересом поглядывающему на меня.
По-детски хлопнув ресничками, мысленно коварно потерла ручки, невинно спросила:
— Бернар, а ты какой оборотень? Медведь, да?
Надо говорить, что после моего вопроса челюсть отпала уже у обоих мужчин?
Ну. нельзя же так, хм, в лоб!
Ну, Лара!
Глава 24
День третий. Вечер
Как оказалось — я была права.
Ура!
Бернар Бьорн действительно оказался оборотнем — медведем.
Но как же смешно было видеть ошарашенные лица мужчин после моего невинно-наивного вопроса. Это было нечто.
Ха! Коварная Лара.
Но мужчины довольно-таки быстро отошли от шока и взяли себя в руки, а Бер подтвердил мою догадку. При этом почему-то настороженно поглядывая на потемневшего лицом Айсера.
И я даже в тот момент с неудовольствием и легким страхом подумала, что могла спросить что-то такое, чего спрашивать в их зверином мире, по крайней мере, людям, категорически было нельзя.
Но как выяснилось, предначертанные могут спокойно спрашивать, уточнять и так далее, в общем, капать на мозг другим собратьям без страха получить за это всяческие мирские и не только кары.
А причина резко плохого настроения моего мужчины оказалось крайне банальной — ревность.
Ну, не смешно?
Вот и я так им сказала и много раз убедила легкими поцелуями в подбородок моего котика, что ничего такого, крамольного, не имела в виду.
На что мой ирбис пояснил: его ревность, как бы ему ни хотелось, будет к другим самцам до того момента, пока мы не закрепим связь. И на данный момент, когда связь не закреплена, неважно, чем она вызвана — разговором, взглядом или, не дай боги, касанием другого мужчины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пусть он хоть тысячу раз брат Айсара.
Без закрепления связи ревности не миновать.
