Но, вспомнив, как точно так же гладила ночью большую кошку и называла его… мамочки! Кошкой!
Господи, назвать мужчину кошкой ― только я так могла.
Ну, Лара!
Покраснев — вот снова это сделала! — убрала руку и опустила глаза, тихо попросив:
— Извини за ночь. Кажется, я была не в себе. Мне очень стыдно. Но и ты сам хорош, — вскинула голову, притворно нахмурив брови, — испугал меня. Не стыдно?
Ирбис опешил и изумленно плюхнулся на попу, а я, не выдержав ошарашенного вида котика, прыснула смехом, тут же взвизгнула, когда зверь тихо зарычал и повалил меня в снег.
И снова я не испугалась, зная, что барс Айсара не причинит мне вреда, только тихо рассмеялась и подставила щеку под шершавый язык, после громко возмутившись:
— Ай, ай, Айсар, большой и грозный мужчина, а слюни как ребенок пускаешь.
И, оставив снова ошарашенного оборотня «отмокать», извернулась откатившись от большого кота и подскочив на ноги, что есть мочи побежала, боясь даже оборачиваться.
Но спустя несколько минут не удержалась и обернулась-таки через плечо, громко взвизгнув.
Айсар-ирбис уже был близко, нагоняя меня.
Адреналин в крови моментом повысился, а я, почувствовав себя этакой жертвой, желанной жертвой, которую хотят схватить и… наказать, да так, чтобы искры из глаза посыпались… Ну, понимаете, о чем я? В общем, бежала я так быстро, что только ветер в ушах свистел.
Но вот долго я не пробегала. Уже через несколько минут лежала в сугробе, пятками кверху. А на мне, придавив, но не сильно, умостился довольно урчащий снежный барс.
Тихо рассмеявшись, почесала его за ухом, глухо выдохнув и растянув губы в широкой радостной улыбке, тихо спросила:
— Домой? Кушать хочется.
Зверь замер, прислушавшись и посмотрев на меня, серьезно кивнул, поднялся на лапы.
А я удивленно спросила:
— Ты не обернешься? Ну, в человека?
Айсар сделал скептичную рожицу и мотнул головой, аккуратно прихватил мой костюм зубами и потащил в сторону нашего домика.
Пожав плечами, покорно пошла за своим котиком, а когда мои ноги переступили порог, оказалась в крепких объятиях мужчины.
Он, жадно уткнувшись в мою макушку, принюхивался к волосам, утробно порыкивая, а я вдруг почувствовала что-то такое, хм, интересное, твердое…
Опустив глаза, тихо пискнула, покраснела и крепко зажмурилась.
Н-да. Мужская гордость оказалось много больше, чем я думала.
Очень много больше.
А оно вообще поместится во мне?
Сглотнув, помотала головой, прогоняя эти некультурные мысли, негромко спросила:
— А почему ты голый?
Айсар, тихо рассмеявшись, хрипло ответил:
— Все просто. Одежда на нас после оборота исчезает, оставляя в первозданном виде. Иди на кухню, я сейчас переоденусь и приду к тебе.
Смущенно кивнув, потопала куда указали и, очутившись перед диванчиком, обессиленно рухнула в него, укладываясь калачиком и подкладывая под голову руку.
Уже соскальзывая в сон, с горечью подумала, что все-таки не дождалась Айсара и ужина. Слишком много потрясений и удивительных событий оказалось для меня одной.
Слишком много новостей и слишком мало очаровательного мужчины.
Эх….
Глава 21
День второй. Утро
Утро меня встретило неожиданностью под названием «крепкие и жаркие объятия моего оборотня».
Разлепив сонные глаза, широко зевнула и, повернувшись, пискнула, встретившись со сверкающими голубыми глазами, с нежностью и лаской смотрящими на меня.
Н-да, нежданчик.
Боже, а как я сейчас выгляжу-то?
Вспомнив все свои пробуждения, мысленно застонала. Это же какой меня сейчас растрепанной и заспанной видит этот очаровательный хищный самец.
Божечки, ну зачем он пришел?!
Сглотнув, охрипшим ото сна голосом произнесла:
— Доброе утро. А ты здесь спал всю ночь, да?
Айсар улыбнулся.
— Конечно. Я теперь всегда буду спать с тобой, — он нахмурился, добавил: — И это не обсуждается.
В груди всколыхнулось сердце от умиления.
А мне, похоже, достался властный котик.
Мило.
Но спорить не стала. Только смущенно улыбнулась и попыталась вылезти из-под тяжелой руки мужчины в попытке пробраться в ванную комнату. Но он не пустил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Недоуменно посмотрела на него, подняв брови:
— А?
— Ты куда это, м-м? — проурчал он, потершись щекой об и так растрепанные волосы.
— Э-э, в ванную?
— Да? — мурлыкнул на ушко.
«Это что такое сейчас происходит, а?» — изумленно подумала. — «Это что, он меня соблазняет? Соблазняет же?»
Папочки!
Но еще же рано! Я… это… Не готовая я! Одни небритые ноги чего стоят!
Непорядок.
Сглотнула слюну, еще сильнее задвигалась в попытке вырваться, а довольное урчание Айсара как-то вот совсем не помогало.
Блин.
Выдохнувшись, застыла, осторожно спросив:
— Айсар? А ты что делаешь?
Он оторвался от покусывания моего уха — боже, и откуда я беру силы держаться? Да мне памятник ставить нужно! Мурлыкнул:
— А на что похоже?
Тяжелая рука на моей талии напряглась, а голубые глаза с интересом и искрой голода заглянули в мои.
— Хм, на соблазнение? — хлопнула ресницами.
— Догадливая девочка, — довольно протянул он, еще разок куснув мое ухо, вызывая в моем бедном тельце табун мурашек. Нет, ну! Памятник и срочно! — Но ты права. Рано еще. Прости, заигрался. Но ты такая сладенькая, что мой зверь хочет вырваться и облизать тебя всю. Ум, как мороженое. Моя мороженка!
— М-м-мороженка? — заикнулась я, отодвинувшись.
Ну, так, на всякий случай.
А то кто знает… Вдруг действительно окажусь вместо мороженки.
— Сладкая. Мороженка, — покивал хитрец искуситель.
Он, усмехнувшись, мотнул головой в сторону душа:
— Беги. А то не смогу сдержаться и сделаю своей, Лара.
Заглянув в его глаза, подавилась воздухом.
А он-то не врал.
Хоть на лице мужчины и была легкая приятная улыбочка, но вот глаза-а, выдавали серьезность и еле сдерживаемый контроль.
Мигом слетев с кровати, под веселый смешок Айсара забежала в ванную. Захлопнула за собой дверь, прислонилась к ней и прикрыла глаза.
— А я сама смогу сдержаться? — тихо прошептала.
* * *
Айсар
Жадным взглядом проводив свою предначертанную, сверкающую пятками в сторону ванной, с тихим стоном откинулся на вкусно пахнущие ею подушки, простонав:
— Боги, и как с ней держать себя в руках?! Где найти сил, чтобы не испугать и не взять то, что принадлежит мне по праву?
Это было очень тяжело.
Остро.
Стоило мне оказаться с ней рядом, как весь контроль летел в бездну, а тело само начинало плавиться от дикого первобытного желания.
Я прекрасно знал и знаю, как именно парность действует на оборотней. Нам просто сносит крышу от вида, запаха, взгляда своей предначертанной самочки.
Но Лара, моя Лара ― человек.
На людей не такое сильное влияние оказывает парность. У них есть контроль и нет зверя, который будет прогрызать изнутри жилы в попытках достать свою пару и заклеймить, взять так, как он этого хочет.
Нет инстинктов.
И как раз то, что Лара человек, останавливает моего зверя, давая человеческой половине сделать все самой.
Но надолго ли?
Долго ли я смогу сдерживать барса?
Я не знал и сам.
А зверь подливал масла в огонь, рыча сделать то, что надо было сделать изначально, а именно взять… Поставить метку, чтобы все знали: наша пара — только наша.
Но я не мог. Она должна сама захотеть нас, что и объяснял зверю и, благо, он прислушивался и понимал ― я прав.
Мне еще повезло, что я родился сильным оборотнем и прекрасно «дружу» со своей звериной половиной, был бы я послабее или со зверем не было связи и, увы, исход был бы один.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не смог бы удержать ни себя, ни зверя.
Повздыхав, поднялся, тоскливо посмотрел на закрытую дверь ванной, за которой плескалась моя пара, поплелся на кухню. Моя девочка не должна быть голодной.
