— Почему вы с ней всё ещё работаете?
Виккер усмехнулся, отпил из чашечки.
— Сколько вы с ней — четвёртый год? Виккер, вы же понимаете, что это — мигрень, зубная боль и геморрой, в одном флаконе. Я слышал про ваши гонорары. Она никогда с вами не расплатится.
— Да, инспектор, — Виккеру явно было весело. — Она мне тоже нравится. Поэтому и работаю.
Оба улыбались, глядя друг другу в глаза.
— Хорошо, Тигарр, — Виккер отпил ещё. — Я скажу. Только между нами. Как только я взялся за её дело, у меня всё стало получаться.
— Талисман?
— Наподобие. Официально это называется обязательствами перед клиентом.
— Талисман из неё никакой, — инспектор допил остатки кофе. — Я с ней четыре года, как и вы, и всё наоборот — никакого просвета. До сегодняшнего дня. Ещё кофе?
— Нет, спасибо. Мне пора. Услуга за услугу, инспектор. Разумеется, конфиденциально. Вы сможете рассказать, в общих чертах, кто именно на неё охотился? Тоже для частного использования.
— Почему бы и нет. Условия те же — никаких записей.
Виккер кивнул.
— Да, кстати, — инспектор глянул на часы. — Я думал, ей дадут–таки гражданство. В качестве премии. Получается, ей ещё отрабатывать эти её полгода?
— У нас прецедентное право, инспектор. И пятнадцать тысяч иммигрантов в год.
— Понятно. Надеюсь, на этот раз её не отправят куда–нибудь в…
— Не отправят. Даю слово.
5. Дождь и грязь
— Присаживайтесь, теарин, — директор указал на кресло напротив себя. Эль–Неренн присела.
— Формально я не имею права задерживать вас, — директор поправил очки. — Мы начислили вам шесть тысяч баллов — достаточно, чтобы выйти отсюда в любой момент. Вы уже знаете, что вам отказали в предоставлении временного гражданства на льготных условиях. Выражаю сочувствие. Я сделал всё, что мог.
— Спасибо, теариан–то.
— Мы не располагаем возможностью предоставить вам личную охрану вне нашего учреждения, теарин. Насколько я знаю, в городе вам жить негде. Я хотел бы повторить: я не задерживаю вас здесь. Но ваш адвокат и представители полиции настаивают, чтобы вас не отпускали одну.
— Хольте… Хоальтен Легвар вернулась, теариан–то. Она предлагала мне остановиться у неё.
— Да, это хорошая мысль, — директор кивнул. — Я свяжусь с ней сейчас же. Ваши вещи доставят — те, которые вы не захотите оставить у нас в хранилище.
Девушка кивнула. Хранилище здесь надёжное. Хоть что–то здесь надёжное.
— Через две недели вы должны будете прибыть на место службы, — директор вновь поправил очки. — С вами свяжутся. Пожалуйста, не покидайте город. Правила вы знаете.
Эль–Неренн встала.
— Всего наилучшего, теарин.
* * *
У ворот, за которыми начиналась территория исправительного учреждения, эль–Неренн замерла. Показалось, что один шаг за условную границу ворот перенёс её в совершенно другой мир. Звуки и запахи стали ярче, сильнее. Это длилось недолго.
Оглянулась. Стены похожи на крепостные. Электрические «метёлки» украшают их — не перелезть, не подняв тревоги. До чего она устала каждый день видеть эти «метёлки»…
При себе небольшой рюкзак. Одета не так чтобы модно, но и не пугало. Автобусная и телефонная карточки, «кошелёк» — расчётная карта. Когда открывала счёт, попросила Виккера сделать так, чтобы для снятия больших сумм требовалось его разрешение. И не зря — давно бы уже всё потратила. Книги. Так много книг! Но они ужасно дороги, а на текущие расходы выделяется всего ничего.
Хольте сообщила адрес на другом конце города. Взяла бы такси, но… жалко денег. Всего две недели на отдых, а потом — снова куда–то ехать, на кого–то работать. Виккер сказал, что нашёл хорошее место, где нужна прислуга. Опять прислуга…
— Здравствуйте! — окликнули её. Такси. И не просто, а экспресс, чёрный роскошный «Гепард» — каталась бы и каталась. Если бы была богатой.
Девушка подошла поближе к машине. Водитель высунулся из окошка, помахал ей.
— Здравствуйте, теаренти! Вы меня не узнаёте?
Эль–Неренн отрицательно покачала головой.
— Я отвозил вас, под Новый год. Вас, молодого человека и двух полицейских. Совсем не помните? Из Дворца Правосудия. Вы ещё попросили остановиться на мосту.
— Да, — эль–Неренн улыбнулась. — Теперь помню. Испортила я вам праздник …
— Ну что вы. Подвезти?
— Нет, спасибо. Если честно, я не при деньгах.
— Никаких денег, теаренти. За мой счёт. Прошу.
Эль–Неренн не решалась подойти ближе. Да, она вспомнила его лицо. И никакого беспокойства не испытывала. Но ей чётко сказали, как именно следует добираться. На чём можно, на чём нельзя.
— Понимаю, — водитель кивнул. — Если хотите, я позвоню, меня проверят.
Я ещё пожалею, подумала эль–Неренн. Кивнула, подошла ближе. Дверца открылась.
Внутри оказалось уютно. Не просто «Гепард», а представительский — зал совещаний, спальное место и комната отдыха — одновременно. Эль–Неренн подавила желание улечься на длинном удобном сидении. Очень хотелось. Один вид этого сидения предлагал устроиться удобнее и подремать.
— Куда вам? — водитель выглядел молодо, хотя ему под сорок. Эль–Неренн протянула карточку с адресом.
— Через двадцать минут будем на месте, — он вернул карточку. — Может, прокатить вас? Не думайте о деньгах.
— Меня ждут, теариан. Лучше в другой раз.
Водитель кивнул, и машина тронулась. Эль–Неренн ненадолго вжало в сидение, но это был единственный признак того, что они в пути. Двигатель было едва слышно.
— Я тогда был на мели, теаренти, — водитель взглянул на неё в зеркало заднего вида. — Думал продать машину, бросить дело. А через неделю… нет, через месяц — я уже был богачом. Клиенты пошли — отбою не было. Я вас и запомнил — с вас всё началось. Ну а вчера прочёл о вас в новостях.
Эль–Неренн кивнула, улыбнулась. Водитель улыбнулся в ответ и молчал остаток дороги.
Дом оказался новым — не самый престижный район, но из приличных.
— Вам сюда, — водитель указал. — Хорошее место, тихое. Вот, возьмите, — протянул ей визитку. — Вызовите, если потребуется. Приеду с удовольствием.
— Вам не влетит за то, что прокатили бесплатно?
— Нет, — он улыбнулся во весь рот. — Я один из владельцев этой компании. Знаете, люблю иногда поездить, сам. Как сегодня. С детства люблю машины, теаренти.
* * *
Привратник впустил её почти без вопросов, хотя и ему, несомненно, видеть альбиносов доводилось нечасто. Эль–Неренн уже привыкла к тому, что на неё глазеют — раз уж родилась, буквально, белой вороной, надо с этим жить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
