скрестить сабли и посмотреть, какого цвета кровь у Южных герцогов…
Предчувствие битвы пьянило её…
Как же надоело изображать из себя слабую женщину…
И тут вдруг Джия заметила серую фигуру, почти слившуюся с нежно-голубыми гардинами на окнах.
Замерла.
Герцог, прислонившись к окну и скрестив руки на груди, откровенно любовался ей.
— Что вы тут делаете? — княжна нахмурилась.
Она не знала почему, но Ларан её бесил.
— Ты. Мы ж договорились на «ты», — лениво ответил он. — Я принес тебе одежду для похода. Ты же не пропустишь такое событие, верно?
Джия вгляделась в его озорные глаза.
— Какое?
— Поездку на остров, — то ли и правда не понял вопрос, то ли сделал вид, что не понял Ларан.
Княжна оглянулась и увидела сложенные стопкой на диванчике штаны, рубашку, куртку…
— Мне и Ювина могла принести. Или Илика.
— А принёс сам герцог, здорово же, да? Повезло так повезло, я считаю, — ухмыльнулся Ларан и отделился от стены.
Штора потянулась было за ним, будто желая удержать, но печально соскользнула с плеча.
«Ювина же попросила его не флиртовать со мной», — с досадой подумала Джия. Впрочем, его поведение ей ведь на руку, не так ли? Она же должна его очаровать? И, вроде, он не против быть очарованным?
Она заглянула в серо-голубые глаза, удивительно тёплые для этого цвета, и подобралась. Снова улыбнулась до ямочек.
— Да, вы правы. Мне просто неловко, что такой важный человек занимается мной, — шепнула, опустив ресницы.
Махнула ими, как бабочка крыльями и, снова взглянув в его глаза, заметила искорки любопытства.
— Ты, — шепнул он ей, наклонившись к самому уху, хотя они и были одни. — Мы же на «ты», разве нет?
Его дыхание щекотало. Оно было горячим и очень интимным. Джие захотелось оттолкнуть наглого герцога, и она с трудом удержала себя. «Суслик идёт на охотника, — подумала, слыша, как сильно бьётся её сердце. — Это же должно меня радовать?».
Княжна напряглась, вспоминая уроки чувствоведения. Не того, которое ей преподавали в детстве по приказу отца. «Немного прогнуться, якобы отстранившись, опустить взгляд, закусить губу, дышать с задержкой, как будто ты взволнован», — вспомнила она. Или нет? Это же соблазнение на первом этапе. А на следующем уже можно коснуться, например, его щеки и вздохнуть…
А они сейчас на каком этапе? Может уже целоваться пора, а она до сих пор лишь взглядами с ним играет?
Джия судорожно пыталась сообразить. Посмотрела снова в его глаза, пытаясь найти подсказки. Ларан улыбался. Как обычно — просто улыбался и насмешливо смотрел на неё. Как будто слышит её мысли.
«Может и правда слышит?» — ужаснулась княжна.
А вдруг в Элэйсдэйре есть такой артефакт? И медвежьи камни… Кто их знает, что даёт их магия? Лечит, да. Закрывает щит куполом — это известно. Создаёт порталы. Но что ещё?
— Спасибо, — снова шепнул он.
Джия растерялась.
— За что?
— Тут ты должна была сказать спасибо, — подсказал герцог, отвернулся и направился на выход.
«Он видел меня голой, — вдруг сообразила она. — Какой там первый, второй! Это уже никак не меньше шестого этапа.»
— А… вы… ты не можешь остаться?
Ларан замер, затем медленно повернулся. Оказывается, все улыбки до этой не были широкими… Плюхнулся в кресло, откинувшись на спинку и прижмуривая глаза.
— Изволь.
Он что, решил, что они сейчас… Серьёзно?
— Ну, просто вдруг костюм не подойдёт по размеру… — очаровательно улыбнулась Джия.
— Да, действительно. Вдруг. Помочь?
Княжна была уверена, что после того, как она служила Гедде, а затем была игрушкой принцессы, уже ничто не могло бы её смутить, но… Этому ненормальному герцогу, кажется, удалось.
«Я помню тебя десятилетним мальчишкой. Тощим, обворованным, голодным… воришкой», — вдруг вспомнились ей странные слова Ювины и признание самого Ларана. Чтобы это значило? В Кровавом королевстве мало знали об Элэйсдэйре, но, перед тем, как Джия отправилась на задание, она прочитала всё, что удалось найти о хранителе Морского щита. Он точно был сыном герцога и внуком герцога. Осиротел в девять лет. В тринадцать стал хранителем, после смерти деда. Может она неверно поняла их слова? Язык Элэйсдэйра был сложен для всадников. Очень много слов, обозначающих почти одно и тоже, раскатистые «р», много гласных и мало шипящих. Джие он казался грубым. На нём как будто рычали, а не разговаривали.
— Нет, спасибо, — она снова напрягла милые ямочки на щечках. — Отвернись, пожалуйста.
Герцог демонстративно закрыл глаза рукой. Джия, чувствуя, как смущается всё больше и больше, попыталась снять платье…
— Развяжите мне, пожалуйста, корсет.
Что за глупость — одежда, которую не снять самой?
Ларан вскочил на ноги, подошёл и быстро расшнуровал. Так, как если бы проделывал это сотни раз. Затем накрыл руками её плечи и мягко помассировал. От его движений заструилось тепло.
— Охранник, блюдущий вашу невинность и мое целомудрие снят, — шепнул.
А затем коснулся губами её шеи. Джия вздрогнула и отпрянула. Обернулась.
Как же не хватало ножа!
— Вы… вы…
— Каюсь, — он пожал плечами. — Не смог удержаться. У вас очень приятная кожа. Бархатная.
— Отвернитесь, — прорычала она.
Ларан выполнил её просьбу и отошел к окну. Она не заметила в нём ни раскаянья, ни смущения, ни злости. «Он решил, что я — легкодоступная девушка? — лихорадочно думала княжна, поспешно снимая шёлк и стараясь не порвать его. — Это хорошо или плохо? Мне же нужно его не просто соблазнить, но влюбить, иначе герцог не выдаст своих тайн. Переспать это слишком мало. Это ничего не даст».
Она не понимала, как себя вести. Всё было очень сложно. Когда кровавый всадник хотел взять женщину, он её просто брал. Если это была чья-то женщина, то платил выкуп. Если принцесса или охотница принцессы, то спрашивал, желает ли девушка разделить с ним ложе. Тут же было намного сложнее. Какая-то долгая игра с тактическими ходами, с хитростями, с западнями, как на войне.
Джия напялила штаны и сразу почувствовала себя увереннее. Натянула белую рубаху, поверх — куртку на подкладке. Затянула пояс. Костюм подошёл идеально. Он был лазурно-голубого цвета с синими вставками, из какого-то довольно плотного, приятного на ощупь материала.
— Мне идёт?
Ларан обернулся. Хмыкнул.
— Даже больше, чем мне в тринадцать. Разреши, сниму с твоей головы мишуру? В море чем проще то, что на тебе, тем больше шансов выжить.
— Сделай одолжение.
Когда он коснулся ее волос руками, по телу Джии побежали мурашки. Странно, ничего такого она не почувствовала, когда Илика вплетала сетку в волосы. Девушка закрыла глаза, погрузившись в ощущения. Как будто ты скакал весь день, а затем кто-то бережно спускает тебя с лошади.
— Кулон тоже сними, — посоветовал герцог, отстранившись, и бросил драгоценную
