Но все размышления Кэт на этот счет были не более чем гипотетическим разбором ситуации. На деле же она представить себе не могла, что сумеет решиться на что-либо, способное повредить другому человеку, тем более что этот человек рискнул довериться ей.
Но существовала иная опасность – опасность для нее. Не исключено, что другой репортер мог уже покопаться в этом деле и теперь опубликует обстоятельства, сославшись, как водится, на источник, пожелавший остаться неизвестным. Тогда Кэт станет той единственной, которую Том обвинит в разглашении. Девушка не знала, какова в реальности вероятность такого поворота дел, но серьезно опасалась за свою репутацию в глазах Томаса.
Еще недавно она бежала от Тома, гонимая бездоказательными подозрениями, что он намерен соблазнить ее. Теперь же она болела за его успех в противостоянии с Малколмом Девлином, спровоцированном беспечной и неприятной ей женщиной, Оливией Уэст, которая помимо всех прочих своих неприглядных свойств имела виды на Томаса Рассела, что с некоторых пор не могло нравиться молодой журналистке.
Когда Кэт вновь возвращалась в комнату отдела новостей, она заставляла свои мысли работать обыденно, опасаясь выдать чем-либо перед коллегами необычность этого дня. И это ей почти удалось. Следовало просто забыть или хотя бы на время перестать думать о выезде на задание, о знакомстве с Томасом, об их уговоре, который с побегом Кэт стал куда как призрачным, а главное, не принимать в расчет его искусительные маневры и демонстративные поцелуи.
Она лишь продолжала с прежней силой корить себя за то, что по собственной неосторожности впуталась в эту авантюру, что неоправданно много позволила человеку, которого знала считанные часы, что из-за обилия подобных оплошностей с ее стороны он никогда уже не будет относиться к ней уважительно. И это ранило.
Кэт сидела за своим столом с очередной кружкой кофе в руках. Между ее бровями пролегла глубокая складка озабоченности.
– Кэт? – вопросительно окликнула ее неожиданно возникшая перед ней Мардж.
– Что? – без интереса отозвалась она.
– До сих пор ты где-то пропадала, теперь же, несмотря на твое появление, вид у тебя совершенно отсутствующий, более того, сокрушенный. В чем дело, подруга?
– Да ни в чем. Вроде все как всегда, – попыталась убедить саму себя Кэт, натужно улыбнувшись коллеге.
– Вот уж ни за что не поверю, – заключила Мардж, присев за свой письменный стол, стоявший в непосредственном соседстве с рабочим местом Кэт. – Ты в панике. Меня не так-то просто ввести в заблуждение.
– Это не паника, Мардж, – возразила девушка.
– А что же это?
– Просто я в смятении. У меня нет уверенности, что я повела себя верно в нестандартных обстоятельствах, равно как нет и уверенности в том, как расценивать эти самые обстоятельства, – уклончиво пояснила Кэт.
– Почему бы тебе просто не объяснить, что произошло? – прямо спросила Мардж.
– Один человек намеревался похитить меня, – заговорщическим шепотом проговорила Кэт.
– Ты шутишь, – с улыбкой отмахнулась от нее коллега.
– Нет. У него «феррари», и он хотел куда-то увезти меня, – заверила подругу девушка.
– Я бы без вопросов поехала куда угодно с человеком, у которого есть «феррари», – рассмеялась та.
– Я говорю совершенно серьезно, Мардж, – взволнованно произнесла Кэт.
– И это напугало тебя? – сменив тон с шутливого на озабоченный, спросила Мардж.
У Кэт на столе зазвонил телефон, и, сняв трубку, она привычно отозвалась.
– Рад, что застал тебя, – раздался в трубке голос Тома, который Кэт узнала тотчас, хотя впервые разговаривала с ним по телефону. – Как ты? Мне показалось, что тебе немного не по себе, – ровным тоном заявил он.
– А как могло быть иначе в сложившихся обстоятельствах? – отозвалась она.
– Что тебе такое померещилось? – насмешливо спросил он.
– Да только лишь то, что меня везли неизвестно куда на полной скорости, – съехидничала девушка.
– Ах, вот оно что, – отозвался на другом конце провода сочный мужской баритон. – Милая, уверен, оба мы знаем, чего ты действительно испугалась! – снисходительно проговорил Том. – Но это не уважительная причина для расторжения деловых отношений. Скажи, когда оканчивается твой рабочий день? Я за тобой заеду. Планы остаются в силе.
– Нет-нет, только не это! – ужаснулась Кэт.
– Что такое? – удивился Том.
– Пожалуйста, не делай этого. Я сама приеду к тебе в отель, когда освобожусь, – прикрыв рот и микрофон телефонной трубки рукой, прошептала она.
– Боюсь, так не годится, – строго проговорил Томас Рассел в полный голос.
– Если у нас уговор, то мы должны доверять друг другу, – сдавленно произнесла девушка, все еще прикрывая трубку рукой, в опасении, что ее могут слышать коллеги, та же Мардж, и истолковать ложно, равно как и внезапное появление Тома на его «феррари» на стоянке редакции «Сидней Клэрион».
– Хорошо, милая, я рискну поверить тебе. Но учти, ты должна приехать в отель в семь вечера, и ни минутой позже. Иначе последствия могут быть самыми нежелательными, – неопределенно пригрозил ей Томас.
– В семь вечера?! Нет. Это исключено. В семь вечера я не могу. Приеду не ранее восьми тридцати, – отозвалась Кэт, прикинув планы на вечер, которые не менялись ровно столько времени, сколько бабушка находилась в доме для престарелых.
– Кэт, я говорю совершенно серьезно! Ты должна быть в отеле не позже половины восьмого. Это мое последнее слово, – объявил магнат и положил трубку.
Большая категоричность казалась уже немыслимой. Он оставил ее наедине с раздумьями, лишив возможности повлиять на ситуацию.
Но думала девушка не о своем цейтноте, а о небрежно брошенных словах Тома: «Милая, оба мы знаем, чего ты действительно испугалась». Хотела бы Кэт знать, чего она на самом деле испугалась и почему он вдруг стал звать ее не «дорогуша» и «милочка», как прежде, а этим нежным и прельстительным словом «милая». Быть может, просто тренировался перед ужином с Малколмом Девлином, чтобы казаться убедительным? Скорее всего, решила для себя Кэт. Однако это вовсе не успокоило ее.
«Милая», сказанное этим сладостным голосом, продолжало звучать у нее в голове.
Благополучно сдав отчет о поминальной службе, прошедшей при ее непосредственном участии в кафедральном соборе Сиднея, Кэт городским транспортом со множеством пересадок направилась в северную часть города, как делала это каждый вечер.
По дороге она непрерывно, при этом совершенно безотчетно, поглядывала на часы, а время летело стремительно.
– Здравствуй, дорогая! – воскликнула бабушка, увидев Кэт.
Они привычно обнялись и поцеловались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
