По дороге она непрерывно, при этом совершенно безотчетно, поглядывала на часы, а время летело стремительно.
– Здравствуй, дорогая! – воскликнула бабушка, увидев Кэт.
Они привычно обнялись и поцеловались.
– Как прошел твой день, девочка моя? – спросила пожилая женщина, приподнявшись на постели.
Кэт взбила подушки и помогла бабушке сесть поудобнее.
– Слышала, что сегодня официально проводили того человека, – таинственно произнесла старушка.
– И кого, ты думаешь, они послали освещать это событие? – с гордым видом подмигнула ей Кэт.
– Не может быть! – воскликнула бабушка. – Поздравляю, детка! – просияла она улыбкой, но тотчас нахмурилась, видимо задумавшись над чем-то своим, что к любимой внучке не имело никакого отношения.
Кэт вполне могла догадаться, о чем сейчас думает ее обожаемая бабушка, с которой она была крепко связана кровными узами, родственной любовью и множеством общих переживаний.
Бабушка растила Кэт, когда девочка осиротела. Она никогда не читала нотаций, стремилась быть внучке другом и, опасаясь злоупотребить ее доверием, не выпытывала интимных секретов Кэт. Зато она всегда чутко следила за внучкой, строила выводы, а затем при случае высказывала ей свое мнение.
И Кэт, зная наблюдательную натуру своей бабушки, старалась не подвести ее и не разочаровать.
А теперь еще Кэт была и ее ангелом-хранителем. За период болезни их отношения переменились только в одном. Нынче уже внучка опекала бабушку, а не наоборот, как это было все годы. Хотя сама Кэт об этом не думала, она по-прежнему остро нуждаясь в мудром совете своей всегдашней наставницы. Только в этот день девушка постоянно погладывала на часы, чего раньше не случалось. И бабушка, деликатно не замечая этого, отослала от себя внучку значительно раньше привычного срока.
Кэт не стала возражать.
Она вновь помогла бабушке удобно устроиться на постели, попрощалась и поспешила к себе, рассчитывая принять душ и переодеться.
Когда она вышла из дома для престарелых «Осенняя листва», было уже темно. Безоблачное небо, щедро инкрустированное звездами, на некоторое время приковало к себе ее взгляд.
По вечерним улицам Кэт неожиданно быстро добралась до дома и тотчас направилась в ванную комнату, попутно соображая, что наденет после душа. Мысленно остановилась на шифоновом вечернем платье, удачно приобретенном на распродаже прошлым летом.
Платье, дымчатое, как и ее мысли, позволило ей мгновенно преобразиться. И уже оно подсказало макияж и прическу, лаконичные и эффектные одновременно.
Решив, что выглядит подобающе, Кэт вызвала такси, довершила свой туалет выбором сумочки и туфель, подушилась и накинула на плечи тяжелую старинную шелковую шаль.
Дорога на такси показалась удивительно короткой. Расплачиваясь с водителем, Кэт обратила внимание на знакомый силуэт мужчины, выходившего из дверей «Шато Блю». Девушка присмотрелась. Она не могла ошибиться, и это ее напугало.
Это был Стив.
Они разговаривали по телефону около трех часов назад. Томас постоянно посматривал на часы. Если она решила его провести, то новости о неприятностях корпорации «Рассел» с минуты на минуту появятся либо на полосах вечерних газет, либо на сайте «Сидней Клэрион».
Включив компьютер, Том вошел в Интернет, ввел адрес «Clarion.com», оглядел новые материалы и вздохнул облегченно. Однако Кэт все еще не было и его гостя тоже.
Томас отличался неспособностью к мирному ожиданию, он всегда испытывал потребность действовать, форсировать обстоятельства, маневрировать и влиять на них. Так и теперь он изнывал от безделья, что усугублялось полным неведением.
А может, что-то другое не оставляло его в покое. Он частенько стал замечать, что порой, сидя за рулем своего автомобиля в час пик в пробке, завидует бесцельно бредущим по тротуару эмоционально беседующим подружкам или обнимающимся парочкам. Это острее всего напоминало Тому, как давно он лишен доверительного общения, которого, впрочем, и прежде было немного. Сандре он мог сказать далеко не все, просто не желая расстроить ее, озадачить собственными проблемами или предстать в невыгодном для себя свете. И все-таки это общение было.
Том вышел на террасу и всмотрелся в ведущие к шато дорожки, освещенные фонарями. С заинтересованностью присмотрелся к подъехавшему такси, с удовлетворением отметил, что из него показалась Кэт, затем озадаченно пронаблюдал, как спешит она встретиться с каким-то молодым человеком, который на кого-то был похож, и теперь Том силился вспомнить, на кого именно.
Кэт по-дружески о чем-то заговорила с ним, тот столь же дружелюбно ответил ей, завязался разговор. Можно было не сомневаться, что эти двое находятся в близком общении.
Том с тревогой и подозрением следил за ними. Его обожгла гневливая враждебность. Со времени похорон Сандры такое случалось с ним все чаще и чаще по совершенно разным поводам. А началось все с письма, которое попало к нему по чистой случайности. Оно предназначалось его супруге, и после ее смерти, не востребованное адресатом, оказалось в его руках. И это было не безобидное послание, хотя бесконечно нежное и трогательное. Оно было от любовника Сандры. А он и предположить не мог, что у его верной жены может быть другой.
Вероятно, отчасти прав был Маркус, намереваясь отнять у него, фанатично преданного своей работе человека, то, на чем он замкнул свою жизнь еще до того, как стал по-настоящему одинок.
Томас бросил на Кэт и неопознанного молодого человека последний взгляд и подошел к бару. Плеснув в широкий стакан скотч, он решил, что ничего больше не станет предпринимать, чтобы спасти корпорацию. Он просто отпустит поводья, созовет пресс-конференцию и публично признается в своем фиаско, пока зреющие подозрения не обросли слухами.
Он чувствовал, что готов впервые в жизни сдаться без борьбы, но это уязвляло его меньше, чем дружеский разговор этой малознакомой взбалмошной блондинки с каким-то франтоватым юнцом под окнами его номера.
Том опорожнил стакан и вновь его наполнил, но уже до краев…
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Фойе «Шато Блю» показалось девушке неправдоподобно тихим. Консьерж пропустил ее без вопросов. Она вошла в лифт, и он плавно и бесшумно понес ее вверх. Казалось, сердце отбивает доли секунд, и с каждым мгновением приближения к цели его стук становится все отчетливее.
Створки кабинки лифта скользнули в стороны. Кэт немного прошла по коридору и остановилась напротив двери в номер Рассела. Она переложила из одной руки в другую сумочку, в которую, памятуя об условиях сделки, сумела втиснуть ночную сорочку и пару необходимых гигиенических мелочей, рассчитывая все прочее найти в небедном номере своего компаньона, если он настоит на обязательности ее ночевки в этих стенах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
