Рикка собралась уже выйти, но снова замерла, когда Зедд опять окликнул ее.
– Этот шум ветра… – Она помахал пальцем в направлении потолка. – Ты сказала, что он вон там, наверху?
Рикка кивнула.
– Ты имеешь в виду тот сложно изогнутый коридор, что проходит мимо библиотек?
– Да, именно это место. Я заглядывала в библиотеки в поисках Рэчел. Она любит смотреть книги. Но, как ты и сказал, это действительно может быть «дыхание» Цитадели.
– Единственная проблема – в том, что это одна из тех зон, где Цитадель не издает никаких звуков, когда «дышит». Там много тупиков, которые гасят движение воздуха и тем самым не дают ему двигаться достаточно быстро, чтобы он мог производить звуки.
– Звук мог доноситься из другого места, я лишь предположила, что он возник в этих коридорах и залах.
Зедд упер кулак в костлявое бедро, продолжая раздумывать.
– Говоришь, звук напоминает завывание?
– Ну, слегка поразмыслив, я решила, что он более похож на рычание.
Лоб у Зедда нахмурился.
– Рычание? – Он прошелся по толстому ковру и, высунув голову из дверного проема, прислушался.
– Не как рычание животного, – заметила Рикка. – Скорее как раскатистый гул. Как я уже говорила, этот звук напомнил мне шум ветра, прорывающегося сквозь бойницы. Знаешь, такой урчащий, дрожащий звук.
– Я не слышу ничего подобного, – пробормотал Зедд.
Рикка состроила гримасу.
– Ну, ты и не можешь слышать его здесь, внизу.
Никки присоединилась к ним у дверей.
– Тогда почему я ощущаю какую-то вибрацию у себя в груди?
Зедд с минуту пристально смотрел на Никки.
– Может, это имеет какое-то отношение к магическим явлениям, связанным с этой шкатулкой?
Никки пожала плечами.
– Допускаю, что такое возможно. Мне прежде не доводилось иметь дело с подобными элементами. Многие из них мне совершенно незнакомы. Не говоря уже о том, что могли иметь место какие-то побочные эффекты.
– Ты помнишь, как Фридрих случайно включил тревожную сигнализацию? – спросил Зедд, повернувшись к Рикке. Она кивнула. – Это звучит похоже?
Рикка твердо покачала головой.
– Нет, разве только засунуть ее под воду.
– Сигнализация основана на магии. – Зедд задумчиво потер подбородок. – Невозможно поместить ее под воду.
Кара развернула зажатый в кулаке эйджил.
– Довольно разговоров. – Она протиснулась между ними, чтобы выставить его в коридор. – Предлагаю отправиться и взглянуть.
Зедд и Рикка последовали за ней. Никки не двинулась с места. Она указала на шкатулку Одена, стоявшую на столе внутри сверкающей, словно сотканной из света паутины.
– Я лучше останусь рядом с этим.
Помимо наблюдения за шкатулкой она собиралась заглянуть в «Книгу Жизни» и в некоторые другие фолианты. Все еще оставались части оденической теории, которые ей не удавалось полностью понять. Она была в растерянности, столкнувшись с целым рядом и оставшихся без ответа вопросов. А если ей в конечном счете предстоит помочь Ричарду, то необходимо узнать эти ответы.
В первую очередь Никки тревожила проблема, стоящая в центре оденической теории и касающаяся связи между Оденом и объектом воздействия Огненной Цепи – то есть Кэлен. Никки должна была выяснить условия установления этой связи, базирующейся на глубинных первоосновах. Ей было нужно полностью разобраться, в чем они состоят. Вызывали беспокойство ограничения предписанных заранее процедур – требование некоего «стерильного поля» для восстановления памяти. И Никки надо было узнать больше о принципах приложения сил.
Предупреждение о необходимости стерильного поля казалось довольно важным. Нужно было понять природу этого поля и, что более важно, почему оно вообще требуется для использования сил Одена.
– Я задействовал все поля, – сказал ей Зедд. – На все входы в Цитадель наложены печати. И если кто-то попытается войти без спроса, везде зазвучит сигнал тревоги. И нам всем придется заткнуть уши, пока мы не отыщем причину.
– Есть волшебники, которые достаточно знают о таких вещах, – напомнила ему Никки.
На этот раз Зедду не понадобилось много времени на раздумья.
– Ты права. Принимая во внимание все происходящее и то, что нам далеко не обо всем известно, мы можем допустить оплошности. Твоя идея – приглядывать за шкатулкой – неплоха.
Никки кивнула, провожая их до дверей.
– Дайте мне знать, когда что-нибудь выясните.
Здешний коридор, не более дюжины футов в ширину, но с очень высоким потолком, казалось, терялся из виду где-то высоко над головой. Этот проход сформирован длинной узкой щелью, уходящей вглубь горы и составляющей самую нижнюю часть Цитадели. С левой стороны поднималась естественная каменная стена, вырубленная прямо в граните. Даже спустя тысячелетия на ней все еще были видны следы, оставленные инструментами рабочих.
Стена на той стороне, где находились комнаты, сделана из плотно подогнанных громадных каменных блоков. Она противолежала гранитной и уходила вверх на шестьдесят или даже более футов. Этот, казалось, бесконечный разрез в горе очерчивал внешнюю границу сдерживающего поля. Все комнаты внутри защищенной зоны располагались по внешнему краю Цитадели, высеченной практически в самой горе.
Никки немного прошла вместе со всеми по кажущемуся бесконечным коридору, а потом, остановившись, наблюдала, пока они не добрались до первого перекрестка.
– Сейчас нельзя быть небрежным или снисходительным, – крикнула она им вслед. – Слишком велика опасность.
Зедд кивнул, принимая ее предупреждение.
– Мы вернемся, как я во всем разберусь.
Кара бросила на Никки взгляд через плечо.
– Не беспокойся, я буду с ним и не настроена делать поблажки. Я не буду в добром настроении до тех пор, пока не увижу вновь Лорда Рала, живым и вне опасности.
– У тебя бывает доброе настроение? – поинтересовался Зедд, как только они торопливо продолжили путь.
Кара бросила на него сердитый взгляд.
– Я часто бываю жизнерадостной и приятной во всех отношениях. Ты полагаешь, что это не так?
Зедд вскинул руки в знак капитуляции.
– Нет, нет. Слово «жизнерадостная» меня вполне устраивает.
– Ну так и хорошо.
– Но мне кажется, что ты перепутала его со словом «кровожадная».
– Ну, если подумать, пожалуй, «кровожадная» будет точнее.
Никки не могла разделить с ними атмосферу этой шутливой беседы. Она не умела заставлять людей смеяться. И очень часто впадала в недоумение, видя, как Зедду или еще кому удается снять напряжение, обмениваясь вот такими шутками.
Никки знала слишком хорошо природу тех, кому они сейчас противостояли. Некогда она и сама принадлежала Ордену. И была настолько же безжалостна, как и смертоносна.
Она ни разу не видела, чтобы император Джегань был веселым или беззаботным. Он вряд ли относился к людям, способным пошутить. Она довольно долго была рядом с ним, и все это время он оставался последовательно и беспощадно смертоносным. К своему делу он относился чрезвычайно серьезно, и был фанатично предан ему. Понимая безжалостную и бездушную натуру противников, Никки не могла позволить себе быть менее серьезной, чем они.
Она наблюдала, как Зедд, Кара и Рикка торопливо сворачивают в первый же проход направо, направляясь к лестнице.
И как только они повернули, Никки внезапно поняла тот звук, ту вибрацию, которую ощущала.
Это был своего рода сигнал тревоги.
И она поняла, почему Рикка не распознала его.
Она открыла было рот, чтобы окликнуть остальных, но тут оказалось, что весь окружающий мир с тяжелым скрипом начал останавливаться.
Над проходом к лестнице словно пролилось темное облако. Оно производило впечатление призрачной пятнистой змеи, извивающейся, крутящейся прямо посреди воздуха, становящейся то тоньше, то толще, пока она с ревом приближалась. Раскатистое, вибрирующее урчание было оглушающим.
Затем появились тысячи летучих мышей, словно подобие толстой змеи, плывущей по воздуху, – настоящая живая масса, составленная из бесчисленного множества маленьких существ. Видение этой многотысячной армии, объединенной в единую движущуюся форму, завораживало. Неимоверный шум отражался от стен, заполняя узкую щель коридора. Казалось, эти летучие мыши мечутся в панике, их слившаяся форма поворачивала за угол в стремительном движении, будто они все убегали от чего-то.
