Никки нисколько не сомневалась, чего хочет эта женщина и за чем именно сюда явилась. Она отчаянно пыталась призвать свою силу, чтобы поймать эту женщину, нанести удар, сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить ее, – но ей не удалось. Ее сила вдруг оказалась невероятно далеко, потрескивала на таком расстоянии, что требовалась вечность, чтобы до нее добраться.
Как только палец прошелся вдоль всего подбородка, женщина снова исчезла, погрузившись в темную глубину.
Появившись вновь в следующий раз, она была уже позади обитых бронзой дверей комнаты со шкатулкой, которые оставались открытыми. Женщина медленно словно бы проплыла через дверной проем, ее ноги так и не коснулись земли, платье колыхалось все вокруг нее.
Затем вновь исчезла из восприятия Никки.
Появившись в очередной раз, она была уже между комнатой и Никки.
Шкатулка Одена находилась у нее под рукой.
И как только тот ужасный смех эхом проник в сознание Никки, окружающий мир заплыл чернотой.
Глава 6
Рэчел не знала, кому эта лошадь принадлежала, да и не задумывалась над этим. Просто лошадь была ей нужна.
Девочка бежала всю ночь и чувствовала истощение и усталость. Она ни разу не остановилась, чтобы задуматься, зачем ей вообще бежать. Это казалось ей не особо важным. Действительно важным было лишь то, что она продолжала продвигаться вперед, то есть совершала необходимое.
Ей необходимо передвигаться быстрее.
Ей нужна лошадь.
Она была абсолютно уверена в направлении, в котором нужно спешить, хотя и не знала, почему ощущает такую уверенность на этот счет, но даже не пыталась достаточно серьезно обдумать этот момент – это оставалось всего лишь вопросом, таящимся где-то в самой глубине ее сознания, никогда полностью не всплывающим на поверхность для обдумывания.
А пока что она, припав к земле, пряталась в засохших ломких кустах, пыталась оставаться всего лишь тенью, до того момента как придумает, что делать. Трудно было сидеть тихо, потому что при этом она начинала мерзнуть от холода. Рэчел старалась не дрожать от страха, чтобы не выдать себя. Ей хотелось потереть руки, но она понимала, что этого делать нельзя, потому что любое движение может привлечь внимание.
И хотя она замерзла, главным предметом ее беспокойства была лошадь.
Кто бы ни был хозяином этой лошади, было ясно, что поблизости его сейчас нет. А если есть, то его не видно. Возможно, он спит в высокой порыжевшей траве и находится слишком низко, чтобы Рэчел могла заметить его. А может, отправился на разведку.
Или он выжидает, наблюдая за ней, вероятно, уже натянув тетиву со стрелой, так что едва Рэчел выберется из укрытия, он прицелится и свалит ее наповал. Как ни была ужасна такая мысль, страх перед подобным исходом не мог побороть стремление продолжать путь и необходимость спешить.
Девочка сквозь плотную стену деревьев посмотрела на солнце, проверила свое расположение относительно него, чтобы точно знать, в какую сторону следует двигаться дальше. Затем рассмотрела варианты маршрутов побега. Вон та широкая тропа, чуть в сторону от дороги, – лучше всего подходит для того, чтобы поскорее скрыться. А еще там есть неглубокий, с каменистым дном, ручей, пересекающий луг. На противоположной стороне луга ручей примыкал к дороге и дальше бежал рядом с ней, и они оба уходили в глубину леса на юго-восток.
Солнце, низкое и красное, кажущееся огромным, висело почти над самым горизонтом. Цвет его был почти такой же, как у царапин, оставшихся на ее руках, когда она пробиралась сквозь кусты.
И прежде чем Рэчел осознала происходящее, прежде чем как следует обдумала все, ее ноги пришли в движение. Казалось, у них появился собственный разум. Сделав несколько шагов, выбираясь из кустов, она кинулась стрелой через открытое пространство прямо к лошади.
Уголком глаза Рэчел заметила фигуру человека, когда тот вдруг резко сел в высокой траве. В точности как она и предполагала – он там спал. В кожаном жилете с металлическими заклепками и с ремнем, на котором держались ножи, он явно походил на солдата Имперского Ордена. Похоже, он здесь один. Вероятно, отправлен на разведку. Все так, как учил ее Чейз – солдаты-одиночки Имперского Ордена, как правило, шпионы.
На самом деле ее не очень-то и беспокоило, кто он. Ей была нужна лошадь. Ей следовало бы бояться этого человека, но она не боялась. Ее страшила лишь возможность остаться без лошади и опоздать.
Человек отшвырнул одеяло и тут же вскочил на ноги. Он двигался очень быстро, но за лето ноги Рэчел еще больше окрепли и стали длиннее, и она мчалась довольно резво. Солдат что-то прокричал в ее сторону. Ее же это нисколько не заботило, она продолжала нестись к гнедой кобыле.
Человек что-то бросил в нее. Она видела, как это пролетело над ее левым плечом. Нож. С такого расстояния это был безрассудный бросок – наудачу, как сказал бы Чейз. Он научил ее концентрироваться и точно целиться, и еще многому другому касательно ножей. И она, разумеется, знала, что бегущая мишень очень трудна для поражения.
Так оно и было. Нож пролетел на заметном расстоянии от нее и с мягким стуком воткнулся в поваленный ствол, лежащий на пути между ней и лошадью. Рэчел, лишь ненадолго притормозив, выдернула нож из подгнившего дерева и сунула за пояс.
Теперь это ее нож. Чейз постоянно советовал Рэчел забирать оружие врагов всегда, как только представляется возможность, и быть готовой воспользоваться им, особенно если оружие более качественное, нежели то, что было у нее. Он учил ее, что в ситуации выживания следует пользоваться всем, что окажется под рукой.
С жадностью глотая воздух, она пробежала под носом лошади и схватила концы поводьев, но оказалось, что они привязаны к ветви поваленного дерева. Ее пальцы суматошно трудились над тугим узлом, но слишком онемели от холода. Они соскальзывали с кожи, не цепляясь за нее. Рэчел хотелось кричать от разочарования, от краха всех надежд, но вместо этого она продолжала распутывать узел. И как только поводья оказались свободны, она ухватила их одной рукой. И тут же неподалеку заметила седло.
Она бросила взгляд на разведчика, когда он вновь закричал, понося ее последними словами. Он быстро приближался. У нее не было времени оседлать лошадь. Седельные вьюки – вероятно, полные припасов – лежали прислоненными к седлу. Она просунула руку под ремень, соединявший оба вьюка, и закинула на вздрагивающую лошадиную шею.
Развернувшись, она ухватилась за лошадиную гриву и, крепко держась за нее, запрыгнула на непокрытую спину лошади. Дорожные вьюки были тяжелыми и едва не соскользнули, но она удержала их и вернула на место. Хотя лошадь не была оседлана, но уздечка оказалась на месте. Где-то в тусклых глубинах своего сознания Рэчел ощущала удовольствие от тепла этого животного.
Она передвинула тяжелые вьюки на загривок лошади, впереди своих ног. Внутри них наверняка есть и пища, и вода. Ей наверняка понадобится и то и другое, если она сможет продолжать путь достаточно долго. А она-то как раз и предполагала, что это будет долгое путешествие.
Лошадь фыркнула и дернула головой. У Рэчел просто не было времени, чтобы задобрить животное, как учил ее Чейз. Девочка отпустила поводья и поддала лошади пятками по ребрам. Та скакнула вбок, с подозрением относясь к своему новому всаднику. Рэчел обернулась через плечо и увидела солдата совсем рядом. Ухватившись одной рукой за гриву и удерживая другой поводья, Рэчел наклонилась вперед и еще раз ударила лошадь пятками по бокам и, дополнительно, рукой по спине. И кобыла понеслась стрелой.
Человек, посылая проклятия, сделал неимоверный прыжок, надеясь схватить уздечку. Рэчел дернула поводьями в сторону, и лошадь послушалась. Солдат пролетел мимо них и упал лицом в землю, крякнув от силы удара. Увидев вдруг, что копыта проносятся очень близко к нему, он закричал и постарался убраться с пути, его ярость уже перешла в испуг. Всего несколько дюймов отделяло его от того, чтобы оказаться растоптанным.
