Читаем без скачивания Элиза Хеммильтон. Происшествие в Ист-Энде - Лин Рина

хотя на самом деле немного разозлилась на него. Я-то его сразу узнала! А он, между прочим, промок тогда даже еще сильнее, чем я.

– А вы говорили, как вас зовут? – спросил он с каким-то страхом в голосе, и я отрицательно покачала головой, насколько это было возможно в моем положении. Мышцы шеи уже очень сильно напряглись, и висеть, откинувшись назад, было не так уж удобно.

– Нет, еще не говорила, – успокоила я его, и он с облегчением вздохнул.

– Фух. Это хорошо. А то уж боялся, что забыл. У меня скверная память на имена, – признался он, понизив при этом голос, будто это была великая тайна, и я глупо хихикнула. Его честность мне сразу очень понравилась.

Джейми в ответ тоже ухмыльнулся, и несколько черных, как смоль, прядей волос упали ему на лицо. Тут он, видимо, понял, что до сих пор держит меня на руках, и это, конечно, было не самое лучшее положение для разговора. Поэтому он осторожно поставил меня на ноги, слегка покраснев при этом от смущения, и быстро поправил свою шапку, пока я разглаживала помятое платье.

Поясняю: в прошлый раз он быстро исчез не потому, что я его напугала, а просто потому, что он в принципе всегда куда-то спешит. В этом весь Джейми. Так что он это не нарочно.

– Спасибо, что спасли меня. Снова, – быстро сказала я, а иначе снова бы забыла об этом, а он бы снова ускользнул от меня.

– Разве я уже спасал вас? – удивленно спросил он, и я прямо видела, как в его голове крутятся, поскрипывая от напряжения, шестеренки. Нет, не помнит он, не может вспомнить.

– Да, я попросила вас передать записку для мисс Крамб, – напомнила я, и «лампочка» наконец-то зажглась. У парнишки даже глаза загорелись.

– О да! Верно-верно! – воскликнул он, не сводя с меня взгляда. Он был ниже меня. Ненамного, конечно, но тем не менее. Впрочем, неудивительно.

– А где, кстати, мисс Крамб? Я и вчера, кажется, ее тоже не видел, – задал он самый главный вопрос, который мучил меня уже вторую неделю и не давал нормально спать.

Поясняю: в прошлый раз он быстро исчез не потому, что я его напугала, а просто потому, что он в принципе всегда куда-то спешит. В этом весь Джейми. Так что он это не нарочно.

Настроение снова резко испортилось, упав

↫

Если что, она ничего не сделала. Так, замечание для протокола, никаких причин переживать.

аж до седьмого круга ада, того, на котором мучились обреченные на вечные страдания преступники и насильники. Там же было уже уготовано место и мистеру Риду, и я собиралась в скором времени отправить его туда.

Джейми заметил, что настроение у меня отчего-то ухудшилось, и встревоженно моргнул.

Я же говорила, он умный малый и быстро соображает. Даже искренне сочувствует. Если, конечно, не отвлекается.

– Неужели это мистер Рид ее выгнал? – потрясенно спросил он, потирая кончик носа.

↫

Ведь мистер Рид невероятно учтив и обходителен, это всем известно. Так что это предположение было вполне логичным.

– А мне-то со стороны казалось, что эти двое неплохо ладят.

– О да, – мне когда-то тоже так казалось, как и много чего еще.

Но я не стала вдаваться в подробности, поскольку пока плохо знала Джейми Леннокса. Даже если мое первое впечатление о нем меня не обманывало.

Я зябко поежилась. И связано это было не только с не самой приятной для обсуждения темой, но и с усилившимся холодом. Солнце село уже низко, хотя за толстыми облаками его было не видно.

– Да вы замерзли, – трезво заметил Джейми, и я от души расхохоталась, потому что его ремарка показалась мне очень банальной.

В конце концов, я только что накричала в библиотеке на человека, который разбил сердце моей лучшей подруге, публично его оскорбила, и в итоге мне запретили даже показываться в библиотеке. Последние две недели я была сама не своя, потому что не знала, как на самом деле обстоят дела. Анимант не отвечала на мои письма. А вдруг они так и не дошли до нее?

– Да, становится прохладно, – согласилась я, чтобы хоть немного отвлечься от ощущения собственной беспомощности, и потерла руки, потом поискала в карманах пальто перчатки.

Джейми истолковал мой жест по-своему и чуть приподнял шапочку, из-под которой торчали во все стороны его длинные отросшие волосы. Они доходили ему почти до плеч.

– В таком случае, не смею вас больше задерживать. До свидания, – сказал он, и внутри у меня все перевернулось.

Я так ждала этой встречи, неужели сейчас мы просто разойдемся? Ну нет!

– Нет-нет, подождите минутку, мистер Леннокс, – поспешно крикнула я, когда он уже почти отвернулся от меня. – У меня к вам просьба. Точнее, это заказ, – тут же поправила себя я. Это раньше, когда у меня не было денег, я просила и выменивала вещи, а сейчас-то могла заплатить. Хотя это до сих пор казалось мне невероятным.

И снова у меня возникло ощущение, что я просто разбрасываюсь деньгами, которые мне не принадлежат. Вряд ли я избавлюсь от этой привычки, хотя уже достаточно давно живу у мисс Брэндон-Уэлдерсон.

– У меня есть такой механический медальон, который должен открываться, когда нажимаешь… Ну, в общем, он не открывается, – попыталась я описать проблему и чуть не задушила себя, пока развязывала шарф, чтобы расстегнуть цепочку.

– Так он у вас с собой? – удивленно пробормотал Джейми и протянул руку за медальоном, который я наконец высвободила из выреза своего платья.

Я не ответила на его вопрос, решила не говорить, что медальон со мной всегда. Даже Анимант я не раскрыла эту деталь из своего прошлого. Потому что мне и самой казалось очень глупым цепляться за воспоминания о том, кто наверняка уже забыл обо мне.

Я нерешительно отдала медальон Джейми Ленноксу.

Он развернул футляр в форме цветка, рассмотрел рисунок на крышке. Там была изображена молодая женщина в профиль. Кто она такая, я и сама не знала.

Руки Джейми были все покрыты мозолями и не отличались в этом от рук любого другого механика, но при этом пальцы у него были длинные и тонкие, как у всех часовщиков. Он осторожно нащупал затвор, коснулся маленького вращающегося винта на верхней стороне, который и должен был открывать крышечку, если бы механизм правильно работал, а затем через прозрачную заднюю панель посмотрел внутренний узор медальона.

– Он очень красивый, – восхищенно пробормотал он.

– Да, я… – к горлу подкатил комок, и я с трудом смогла закончить фразу: – …я его унаследовала.

Тотчас снова нахлынули воспоминания о тех похоронах. Скорбные лица, черные цилиндры. Никто не плакал, хотя многие горестно всхлипывали, но не искренне, а больше для вида. К концу жизни Квинтон Бофорт остался совсем один, его мало кто навещал, хотя, конечно, за свою долгую