но это никого не обманывало. Видели, что в густых усах отца пряталась усмешка. Шутил он так.
- Я? Я же не специально, пап, - развел руками Мишка. Мол, он тут совсем не причем. Все само так складывается.
И когда все успокоились, случилось нечто, что вновь все «поставило на уши».
В окно громко постучали, за стеклом показалось полное лицо почтальонши, тети Тани. Довольная, махала большим серым конвертом.
- Проша, опять вашему Мишке письмо! Одному ему и таскаю почту! Мне уже с района звонили, что там ему целый мешок писем прислали. Скоро у вас зарплату буду получать, а не в сельсовете! Ха-ха-ха! – рассмеялась она, протягивая конверт в форточку. – Мишка, из самой Москвы тебе письмо.
У Старинова-старшего лицо аж вытянулось. Вот тебе и пошутил, называется.
- Миша, точно из Москвы, - мать с испугом смотрела на конверт, когда клала его перед парнем. – Из газеты…
На обратном адресе, и правда, было указано «г. Москва, редакция газеты ‘’Пионерская правда’’». Мишка в полной тишине надорвал конверт и вытащил оттуда листок с машинописным текстом.
- Папа, мама, я теперь юнкор, то есть юный корреспондент в «Пионерской правде». И еще…, - растеряно улыбнулся парень. – Меня приглашают в Москву. Пишут, что по моей идее создан Детский фонд обороны и мне нужно рассказать о нем по радио.
Мать при этих словах тихо ахнула, схватившись за сердце. Отец держался лучше, но, чувствовалось, что и он был выбит из колеи. Их мир, и так уже изрядно потрескавшийся из-за войны, окончательно раскалывался на части. Ведь, здесь по всесоюзному радио не мог выступить обычный человек. Из сельских радиоточек звучали голоса только небожителей – высших партийных и государственных деятелей, иногда директоров крупных предприятий, дикторов и известных поэтов. Но даже в их фантазиях там не было места ни Мишке, ни его сестрам и брату, ни кому-то из их односельчан. Просто физически не могло было быть.
- Что это вы? Ничего же страшного не случится, если я поеду и выступлю на радио, - махнул рукой парень.
Здесь в нем еще говорило мироощущение его родного мира, где к этому относились иначе. Там большой эфир, что касательно радио или телевидения, давно уже лишился этой особой ауры сакральности и принадлежности к чему-то необыкновенному. Сети интернет полностью поменяла правила игры. Теперь, не обладая никакими особыми талантами, а лишь показывая задницу в трусах, можно было моментально «залететь в тренды». Но тут все было по-другому.
- Подумаешь, скажу пару слов по радио, пожму пару рук, улыбнусь кому нужно. Может быть с товарищем Сталиным встречу…
Но отец вдруг со всей силы стукнул по столу кулаком, заставляя посуду задребезжать, а их самих отпрянуть от стола.
- Ты, ты, сопляк, что такое говоришь?! Чтобы товарищ Сталин с тобой пошел встречаться?!
На многострадальный стол еще один удар обрушился. Пара тарелок все же не удержались и рухнули прямо на пол, разбиваясь вдребезги. Там же оказались и близнецы, с испугу забравшись под стол. Слишком уж страшно все выглядело.
- Ну-ка дай письмо! – рванул листок и стал его читать. – Приглашают, значит… Совсем там мышей не ловят… Этого… шалопая… Никуда ты не поеде…
И тут его голос дрогнул. Мишка, сохраняя полную невозмутимость, мысленно ухмыльнулся. Ничего отец не поделает, все равно отпусти. Ведь, там черным по белому было написано, что все уже согласовано с самым верхом. Мол, Михаила Старинова будет ждать даже не главный редактор газеты «Пионерская правда» (впрочем, тоже персона не из маленьких), а целый нарком иностранных дел товарищ Молотов. И будет говорить с ним об интервью о фонде для иностранных газет.
Насколько Мишка понял, самой идеей фонда заинтересовались на самом верху и решили ее презентовать для союзников. Мол, видите, весь народ, от мала до велика поднялся на борьбу с врагом. А вы, какого хрена ждете?! Последнее, естественно, уже сам парень додумал.
- Гм… Это… На мать, читай, - Старинов-старший замялся. Похоже, находился в затруднении. Такие вопросы ему еще не приходилось решать. Поэтому и привлек супругу, которая лучше соображала во всяких щекотливых вопросах. – Вот какое-дело…
Прасковья Васильевна, и правда, соображала гораздо быстрее. Несколько раз пробежала глазами по письму и сразу же велела детям идти на улицу.
- Ленка, и ты иди, - старшая дочь скорчила недовольное лицо. Явно хотела узнать, чем все дело кончится и все потом подругам рассказать. Такая болтушка ни за что на свете не упустит такой шанс. – Иди, иди! С близнецами поиграй… Мишаня, а ты подожди.
Когда дети вышли, она еще раз внимательно прочитала письмо. И лишь после этого посмотрела на мужа.
- Видишь, какого сына вырастили. В школе уважают, в пример ставят. Председатель руку жмет, даже первый секретарь района хвалит, - гордилась сыном. – А теперь вот в Москвы поедет, по радио будет выступать… Мишаня…
Она вдруг прильнула к мужу и расплакалась.
- … Совсем взрослый стал… Даже и не заметили, как вырос… А ты, старый дурак, не кричи на него, - это она уже мужу говорила. – Пусть едет в Москву. Чай не дурнее других. Миша, а ты смотри у меня… Не балуй там…
Словом, едет он.
***
На вокзал его привезла райкомовская машина, как настоящего «барина». Водитель высадил прямо у вокзала, еще и вещи помог до места донести.
- Удачи, Михаил.
Пожилой мужчина был немногословен. За все время пути первый раз рот открыл. После пожал руку и ушел, оставив парня одного.
- До поезда еще уйма времени…
Мишка посмотрел на часы – подарок генерала Конева. Ждать нужно было до полуночи. На остальные эшелоны, что едва ли не каждый час проходившие через станцию, лучше было не соваться. Войсковые, забитые личным составом и техникой под завязку. Проводники там даже не разговаривали, молча закатывали глаза. Мол, уйди с моих глаз.
- Ладно, подождем. Подождем и перекусим, чем Бог послал. Кстати, а что нам Бог послал?
Нашел укромное местечко за старой телегой, нагруженной сеном, и устроился там. Спокойно и удобно следить за приходящими и уходящими поездами. Что еще нужно, чтобы скоротать время до поезда?
- Ого, а нормально так послал…
В сумке, что собирала мать, было много чего. Два каравая душистого ржаного хлеба, аккуратно завернутого в чистый кусок полотна. Три крупные очищенные луковицы, от запаха которых сразу
