вы ждете! Разве вы не знаете его номер телефона? Ведь можно просто позвонить ему и попросить прийти. Это же так элементарно, не пойму, зачем мы так вкалываем в поте лица? Ну и ну… – Я хлопнул себя по лбу. – Когда придет посетитель, скажите, что не возьмете с него денег, а взамен попросите мобильник и сразу позвоните этому человеку, чтобы тот немедленно пришел сюда.
– Думаешь я бы занимался этим, если бы знал номер телефона? – усмехнулся Ачжосси.
– Не знаете номер человека, которого не можете забыть даже после смерти? Выходит, вы очень долго не виделись с ним. И как вы собираетесь найти его за несколько дней?
Это казалось просто невозможным.
– Нет, мы часто виделись. Я знал его телефон. Но в тот день, когда я следил за ним, выяснилось, что он номер сменил. Он менял его каждый месяц.
– Каждый месяц?
Наверное, у такого человека бурная личная жизнь. Либо это мошенник, который живет за чужой счет.
Скри-ип… – открылась входная дверь.
Это вернулся брат.
– Ой! – Мы с Ачжосси, словно сговорившись, открыли рты и уставились на него.
Преступник вернулся на место преступления. Все это казалось настолько неправдоподобным, что мы оба впали в ступор.
– Простите меня. – С абсолютно невинным выражением лица наглец уселся на стул.
– Да ладно, чего уж извиняться… Ничего. С кем не бывает.
Что-о-о? Что значит ничего? Люди в окружении брата всегда к нему так снисходительны, потому он все больше наглеет.
– Я должен был вас предупредить. Просто очень торопился. – Он прокашлялся и собирался харкнуть. Видимо, хотел сплюнуть на пол, но испугавшись, сглотнул.
– Если предупредил и украл, то значит не вор? Давай сюда деньги! Или ты уже успел их потратить? – наехал я на него, разозлившись от его самоуверенного вида.
– Какие деньги? – Брат раскрыл пустые ладони.
– Хватит отнекиваться. Мы знаем, что ты натворил.
– Натворил? Да я с утра ничего не ел. Такой суматошный день, что даже поесть было некогда.
– Ты же украл деньги из кассы!
– Придурок, о чем ты говоришь? А ю крейзи? – Брат покрутил пальцем у виска.
И когда он успел улучшить свой английский?
– Ты же выгреб все деньги отсюда. – Я картинно открыл ящик кассового аппарата. В таких ситуациях одна вещественная улика весомее десяти слов. – Ой!
Опустив глаза в ящик, я подумал, что меня разыграл домовой. Туго придавленные стопки купюр лежали в неприкосновенности.
– Малой, ты хочешь сделать из меня вора? Ах ты, скотина! Ведь рассчитывая посетителей, я клал деньги в щель ящика с деньгами, а сдачу выдавал мелочью из банки, что стоит на прилавке. А кассовый аппарат даже не открывал. Мне и отлить-то было некогда, когда бы я успел обчистить кассу? Мда-а, ну ты даешь! Даже руки марать не хочу о такого сопляка, как ты. Не хочу! Думаешь, мне больше подработку найти негде? – Наглый лицемер демонстративно вскочил со стула.
– Мне кажется, между нами возникло недоразумение. – Ачжосси придержал брата за полу рубашки.
– Какое еще недоразумение? Вы что, не видите, этот сопляк делает из меня вора! Чем я только не занимался в своей жизни, но никогда не делал две вещи: не воровал и не врал, – орал тот, выпячивая хилую грудь.
Хоть было очевидно, что это наглая ложь, но глядя на заискивающего шефа, я промолчал. Как такое могло произойти? Каким образом деньги снова очутились в ящике кассового аппарата? Я попытался восстановить в памяти события дня. И тут я вспомнил. Я увидел, что брата нет, сразу решил, что деньги украл он, и поспешил рассказать об этом шефу, даже не проверив свою догадку.
Но, как ни странно, я не чувствовал перед братом ни капли вины.
«Ну что, обидно? Когда тебя обвиняют в том, чего ты не совершал, то просто трясет от негодования? А ведь я благодаря тебе пережил такое не единожды».
Мне было ничуть не стыдно. Даже наоборот – очень кайфово от чувства удовлетворения.
Дорогой гость! Поздравляю, вы стали победителем
Шефу с большим трудом удалось уговорить брата остаться.
– Впредь постарайся не создавать проблемы, – сделал он мне замечание.
Я объяснял ему, что брат – далеко не единственный, кто ведет активную деятельность в соцсетях и пообещал найти другого человека, постоянно зависающего в сети, но все было бесполезно. Мой товарищ по несчастью твердил, что у нас нет времени. Я решил уступить ему, ведь он был прав: времени и вправду мало.
После уговоров со стороны шефа мой братец так возгордился и обнаглел, что терпеть его стало просто невыносимо. Он шагал по ресторану вальяжной походкой с гордо задранным носом, и от одного его вида становилось тошно.
– Ты почище протирай столы. Самое главное в ресторане – это чистота, – выговаривал он мне.
Под вечер, после того как схлынул очередной наплыв посетителей, брат показал шефу эсэмэски от участников акции.
– Ох! – Шеф издал короткий пронзительный крик.
В нем было столько силы, что у меня появилась твердая уверенность: наконец-то он нашел того, кого так искал.
– Джон, иди сюда! Скорее! – Его указательный палец, которым он показывал на сообщение, сильно дрожал.
– Ой, не может быть! Рисовая мука; мутная вода, в которой промыли рис; белый сахар; молотый ямс. И это ингредиенты «Сливочной нежности»? Неужели все так просто? – Брат, прочитавший ответ, выглядел не на шутку разочарованным.
– Скажи, что рецепт гущи я готов выслушать при встрече. Отвечать по телефону слишком рискованно. Кроме того, для вкуса блюда очень важен не состав, а пропорции. Ну же, звони быстрее!
– Шеф, поговорите сами. Думаю, для того, кто выиграет три миллиона, это очень важно, – посоветовал брат.
На лице Ачжосси отразилось замешательство.
– Будет лучше, если ты позвонишь. Видишь ли… – Шеф опустил глаза и пристально разглядывал стол, словно пытаясь придумать правдоподобную причину.
В тот момент я вдруг кое-что сообразил.
– Минутку, Ачжосси! А как насчет острого вкуса? Я, конечно, не гурман, но из этих продуктов ни за что не получится острый вкус. Мне кажется, вы слишком взволнованы тем, что кто-то почти угадал состав. Успокойтесь немного и прочитайте эсэмэску еще раз.
Если за что-то объявлено вознаграждение, то тут же объявляется множество аферистов. Но после моих слов в лице шефа ничего не изменилось.
– Тот человек не любит острый вкус. Он всегда любил нежный, сладковатый привкус. Поэтому вряд ли ему интересен состав острого рецепта. Ох, оказывается чудеса случаются. Мне кажется, что это сон… – Шеф всхлипнул от счастья, а потом принялся без конца приговаривать: «Мне кажется, что
