вдоль берега. Если что-то случится, мы тут же окажемся здесь. Бел поклялся мне хорошо себя вести. Но если я все равно тебе понадоблюсь, зови нас в любой момент. Знаешь, как работают такие печати?
Смущенно кивнув, я беру монетку. Однажды я такой уже пользовалась… пусть и не любила вспоминать ту ночь.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
Потом Люциан тоже со мной попрощался и увел Ари из библиотеки.
– Не забывайте про акустику, голубки, – прокричал им вслед Бел. – Над открытой водой звуки разносятся особенно хорошо.
Ари еще буркнула что-то нечленораздельное и не очень дружелюбное, а потом я осталась одна с Райаном, Оскаром, Белом и спящей Грим.
– М-да, ребята, не знаю, сколько еще у вас сил, но я пойду вздремну, – решил Райан и со стоном поднялся из-за стола. Оскар тут же прервал свою уборку и направился к охотнику.
– Если пожелаете, то…
– Не беспокойся, старина, – заявил Райан, хлопнув дворецкого по плечу. – Мне не нужна гостевая комната. Я просто завалюсь на диван внизу. Разбудите, если найдете кого-нибудь, кого мне можно будет побить.
С этими словами он исчез.
У меня бешено заколотилось сердце. Чем меньше людей вокруг, тем сильнее ощущалось присутствие Бела. Пора убираться отсюда, причем немедленно. НЕМЕДЛЕННО!
Спасение пришло в лице Оскара. Старый дворецкий наклонился ко мне и спросил:
– Вы тоже выглядите немного усталой, мисс Кассия. Позвольте проводить вас в вашу комнату?
– Да. – С превеликим удовольствием.
Вскочив на ноги, я опрокинула стакан с водой, который в какой-то момент принес мне Оскар. Его поймала загорелая рука, после чего поставила на место. Сильная и в то же время элегантная рука с золотым кольцом на указательном пальце.
Бел находился так близко, что мне стало нечем дышать. Я напряженно изучала свои пальцы на ногах, крепко вцепившись в печать Ари. Искушение вызвать ее оказалось очень велико, но мне было стыдно. Что я ей скажу, когда она здесь появится? Что злой Бел поймал мой стакан?!
– Не утруждайся, Оскар, я лично позабочусь о размещении мисс Кассии.
Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет. Однако Оскар поклонился своему мастеру:
– Замечательно.
Я беспомощно слушала, как удалялись шаги дворецкого. Они становились все тише и тише, и наконец он ушел. В библиотеке воцарилась тишина. Нарушал ее только храп Грим.
Поставив стакан, Бел отступил на шаг назад.
– Но прежде мы поговорим.
Он старался не звучать угрожающе. Тем не менее в его голосе звучала бескомпромиссность, от которой я вздрогнула.
– Нечего обсуждать, – прошептала я.
– А я так не думаю.
В отчаянии я обхватила руками грудную клетку. Бел безжалостно загнал меня в угол. И в этом углу поджидала тьма, с которой я связываться не хотела. А еще к этой тьме была привязана магия Грим. Я не осмеливалась выпускать все это.
– Поговори со мной, Кассия! – настаивал он.
Его тон стал жестче и пробудил во мне глубинный страх… и в то же время неприязнь.
– Почему ты злишься? – тихо спросила я. – У тебя нет права злиться.
Бел вздохнул:
– Я не злюсь. Я просто хочу с тобой поговорить.
Поговорить. О чем поговорить? После двух тысяч лет, за которые я могла обдумать все аспекты его решения, разговоры стали излишни. Я его понимала. Правда. Моя проблема заключалась не в нем. Она целиком заключалась во мне. В моем разочаровании. Я жалела, что он тогда не поступил иначе. Так сильно жалела, что от этого разрывалось сердце. И даже двух тысячелетий не хватило, чтобы эта рана исцелилась.
Пора подвести черту.
Игнорируя зашкаливающий пульс, я отбросила все ощущения и постаралась сохранить максимальное хладнокровие.
– Ты сделал так, как считал правильным. Ты хотел исцелить меня, спасти. Не мог же ты предвидеть, что Янус украдет кинжал и спрячет. Я понимаю. Так что все в порядке.
Бел молчал. Я не могла сказать, озадачили его мои слова, тронули или рассердили, потому что до сих пор с преувеличенным интересом рассматривала пол. Но чувствовала, как его взгляд изучает меня, сравнивает, пронзает насквозь.
– И потому, что все в порядке, ты сожгла полдома, когда увидела меня в первый раз?
Язвительный ответ обжигал горло. Я решительно его проглотила. Не буду открывать эту дверь. И не потеряюсь в скрывающихся за ней тенях. Это того не стоило. Только не еще раз.
У Бела вырвался неопределенный звук, нечто среднее между разочарованием и насмешкой.
– Ты даже не можешь снова на меня взглянуть, Кассия.
В этом он прав. Но этим наблюдением Белиал поделился со мной, как само собой разумеющимся, как будто это все объясняло. Как будто он давно знал, что творилось у меня внутри. Но он не знал. Он ничего не знал, и я ему это докажу. Упрямо собрав все свое мужество в кулак, я подняла голову, чтобы взглянуть прямо ему в глаза. А перед этим морально подготовилась к его надменности, иронии, ярости, шарму и всему остальному, что он мог продемонстрировать.
По крайней мере, я так думала.
Однако моя уверенность пошатнулась, когда я не обнаружила того, что ожидала. Я смотрела в абсолютно открытое лицо, полное уязвимости, как будто его беззащитное сердце лежало у меня в руках. Это настолько сбило меня с толку, что я не смогла выдержать его взгляд. Поэтому быстро отвела глаза, стараясь обуздать бушующую у меня в душе бурю.
– Именно это я и имел в виду, – горько пояснил Бел.
Я презирала его за то, что он так безжалостно указывал мне на мою слабость. А себя еще сильнее презирала за то, что ему удавалось настолько выбить меня из колеи. Сквозь ресницы брызнули слезы отчаяния.
– Что ж, ладно, – вздохнул Бел, – тогда на этом и остановимся. Пока. Дай мне руку.
Дать ему руку? Инстинктивно я прижала руки еще чуть плотнее к телу. Не позволю Белу ко мне притронуться! Ни в коем случае.
– Я не собираюсь на тебя набрасываться, Кассия. Просто хочу дать тебе вот это. – Демон протянул мне узкий золотой браслет с филигранной гравировкой. – Он в некоторой степени подавляет ведьминские силы. Просто чтобы во сне ты случайно не спалила дом дотла.
О. Я слышала нечто подобное только о кандалах и цепях, с помощью которых можно сдерживать ведьм. Впрочем, браслет Бела ничем не напоминал кандалы. На нем даже застежки не оказалось. В него нужно было просто продеть руку и сдвинуть на запястье.
Мои гордость и желание столкнулись друг с другом. С одной стороны, я не хотела принимать ничего от Бела, а с другой стороны, соблазн больше не бояться магии Грим был велик.
– Оскар сделал его специально для тебя.
Это сыграло решающую роль. Дворецкий Бела –
