— Да, — тяжело сглатываю, чувствуя, как слезы текут по щекам, оставляя горячие влажные следы на коже. — Все правильно, Рома… Ромочка… Ты здесь… Неужели это ты? Скажи, что ты мне не мерещишься! Тебя выпустили?
— Это действительно я, Олеся, — улыбается здоровяк. — И, да, меня выпустили.
Потому что одна маленькая синичка напела нужному человеку кое-что важное. И он смог по своим связям вытянуть меня.
Суворов. Леша все же помог. Господи, Лешка, спасибо тебе, родной, где бы ты ни был…
Бросаюсь Роме на шею, прижимаю к себе так крепко, как только позволяют силы.
Вдыхаю самый родной аромат и окончательно убеждаюсь — не сон. Ромка правда здесь, со мной. Бесчисленное количество раз я видела этот момент в своих снах, представляла, мечтала, надеялась. Так много хотела сказать ему. О том, что чувствую, о том, как мне было плохо без него. А сейчас, когда самое сокровенное желание сбылось, я просто молча жмусь к самому желанному на свете мужчине и не могу вымолвить ни слова. Утыкаюсь лицом в его грудь и заполняю лёгкие таким родным запахом мускуса и цитруса. Не в силах справиться с эмоциями, дрожу, когда Рома проводит слегка шершавой ладонью по моей спине, гладит, ласкает, а потом прижимается губами к горлу, и по моей коже расползаются мурашки от жара его учащённого дыхания.
— Лесь, ну, что? Расскажешь, сколько шагов до твоей комнаты? — Ромка хватает меня на руки и с серьезным видом вглядывается мне в глаза. — Только не ошибись. А то я могу сделать лишний шаг, и мы вместе упадем на кровать. Ты будешь виновата.
Я заливисто смеюсь и шмыгаю носом, потому что все еще плачу.
— Никогда так не хотела ошибиться, как сейчас…
— А ревешь-то чего, глупая?
— Просто я теперь счастлива. Как ты и просил, Рома…
Эпилог
Полгода спустя
Сидя на переднем сидении в Роминой машине, я наблюдаю за тем, как он общается с Максимом Звергом — владельцем самой крупной сети спортивных клубов в стране. Снова спасибо Лёше Суворову, который свёл Рому со Звергом, узнав, что тот как раз находится в поисках тренера по боксу.
Я же, сославшись на духоту, решила подождать Рому в салоне и сейчас с интересом разглядываю наших новых знакомых.
Зверг пришёл под руку с молодой девушкой. Совсем юной, я бы даже подумала, что это его младшая сестра, если бы он так по собственнически не держал её за руку.
Словно желая всему миру показать, что эта женщина принадлежит ему.
Ухмыляюсь своим мыслям. Наверно мы с Ромой со стороны выглядим также. С тех пор как его оправдали, мы с ним больше не расставались. В тот же вечер Молотов собрал мои вещи и перевёз их в свою квартиру. Так что мне пришлось заучивать новый адрес с количеством ступеней на крыльце и шагов до лифта.
Правда, это знание, к счастью, мне не пригодилось. Потому что с тех пор, как один злостный и жутко соблазнительный преступник похитил меня прямо с работы, я волшебным образом перестала нервничать и тараторить себе под нос свои действия.
Наверно потому что рядом с Ромой мне спокойно. Наверно потому что я знаю, что чтобы ни случилось, мы друг у друга есть, и это самое главное. Он найдёт меня, если я потеряюсь. Разгонит всех рогатых чудовищ, даже если это будет не лось. И я в свою очередь сделаю всё, чтобы его поддержать.
По сути это ведь всё, что нужно человеку для счастливой спокойной жизни — просто знать, что рядом есть кто-то, кто любит и поддерживает тебя во всем. Каким бы ты ни был.
— Ну что? Как прошло? — спрашиваю, когда Рома запрыгивает на место водителя.
Он сам перегибается через коробку передач и пристёгивает меня ремнём безопасности, после чего машина срывается с места.
— На следующей неделе приступаю к работе, — подмигивает, выруливая на трассу. — Так что никаких больше подпольных боёв. Роман Молотов — тренер по боксу.
Облегчённо выдыхаю и расслабленно опускаюсь на спинку сидения. Зверг акула бизнеса, он берёт в свою команду только профессионалов высшего уровня. Хотя мой Рома такой и есть, поэтому я не сомневалась, что всё пройдёт хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Может, ты уже скажешь, куда мы едем? — спрашиваю, спустя пятнадцать минут молчания.
— Не, не расскажу. Пусть будет сюрприз.
Ехидно прищурившись, складываю руки на груди и отворачиваюсь к боковому окну.
Ну-ну. Мой сюрприз тебе всё равно не переплюнуть. Так что можешь не стараться, Молот.
Через пол часа я, наконец, узнаю дорогу.
— Мы едем в хижину? — удивлённо смотрю на Рому. — Ты что, снова решил меня похитить?
— Можно и так сказать, — загадочно улыбается, сворачивая на просёлочную дорогу.
Когда мы подъезжаем к пункту назначения, я наконец понимаю, в чём именно был сюрприз.
— Рома, — охаю, оглядываясь по сторонам. — Ты когда успел вообще?
Наше маленькое убежище, в котором мы несколько дней скрывались от полиции сейчас просто невозможно узнать. На месте хижины стоит небольшой бревенчатый домик с широким крыльцом. Участок выровнен и очищен от мусора, а вместо старенького покосившегося заборчика сейчас стоят полноценные ворота.
— Подумал, что мы могли бы приезжать сюда по выходным. Ну а когда у нас родятся дети, то дом за городом тем более не помешает.
На последней фразе что-то у меня внутри ёкает и сжимается, и я поворачиваюсь лицом к Роме.
— А ты хочешь детей, Ром? — спрашиваю, напряжённо вглядываясь в его лицо.
— Ну, когда-нибудь да, почему бы и нет, — пожимает плечами.
Молотов берёт меня за руку и ведёт к крыльцу нашего нового дома, но на пороге я торможу.
— Когда-нибудь — это долго, Молот. Лучше тебе начать хотеть детей поскорее, — произношу слегка дрожащим от напряжения голосом.
Настал мой черёд преподносить сюрпризы.
Рома замирает на месте и медленно поворачивается в мою сторону. Я как в замедленной съёмке вижу, как он в начале непонимающе смотрит мне в лицо, а потом его взгляд скользит ниже и упирается в живот, и я машинально прикладываю к нему руки.
— Так и думал, что ты не просроченными консервами отравилась, — бормочет со стеклянными глазами. А уже через секунду крепкие руки обхватывают меня за талию и, взмыв в воздух, я обхватываю Рому ногами, чтобы не свалиться.
Лбом прижимаюсь к его лбу. Мы оба тяжело дышим, неотрывно глядя друг другу в глаза, и я чувствую, как его большие пальцы поглаживают мой живот через тонкую ткань хлопкового платья.
— Только учти, Леся, — шепчет мне в губы. — Я хочу девочку.
— А если будет мальчик?
Пожав плечами, Рома перехватывает меня, укладывая себе на руки.
— Тогда будем рожать до победного.
С этими словами он уверенно переступает порог нашего нового дома.
БОНУС
Пять лет спустя…
— Ромааааааа, — стону, тяжело дыша и изо всех сил цепляюсь в руку мужа, от чего тот уже сам краснеет, но героически молчит, со стиснутыми зубами продолжая смотреть на дорогу. — Я не доеду. Точно тебе говорю! Я рожу здесь, посреди леса. И крестным у нашего ребёнка будет тот самый лось, который меня тогда напугал. А теперь походу я его… — добавляю уже шёпотом.
В этот же момент ощущаю новую схватку и хватаюсь за живот, мысленно уговаривая нашего малыша немножко потерпеть. Я уже не знаю, что сейчас беспокоит меня больше, боль от родов или дикая паника из-за того, что мы реально можем не доехать до больницы.
— Леся, потому что я говорил тебе, надо в городе сидеть, — шипит на меня Рома, когда я сильнее впиваюсь ногтями в его предплечье. — Нет, тебе было принципиально провести выходные в хижине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Дааааа, — тяну плаксивым голосом, потому что гормоны уже топят мозг по самую макушку. — Потому что твоим детям надо дышать свежим воздухом. Они и так всю неделю проводят в душном загазованном городе! Я, между прочим, не для себя стараюсь. А ты просто бесчувственный эгоист.
Надув губы, бросаю хмурый взгляд на Молотова, и разворачиваюсь лицом к заднему сидению, но тут же сменяю гнев на милость, когда вижу усевшуюся там троицу мальчишек-погодок.
