– Жуть. – Изрекла Люська и ввалилась в бухгалтерию всем телом. – Мне на жизнь не хватает!
Бубенцовой пришлось признаться в стесненном положении этим бухгалтерским стервам. А что оставалось делать? Не провисит же розовая мечта вечно, дожидаясь ее премиальных?! Того гляди, нагрянут весенние скидки, и блузку оторвут с руками. С руками манекена, на котором остался последний экземпляр. И прощай, Кирилл Андреевич! Еще одна Люськина мечта, которая вместе с розовой блузкой должна стать потрясающей явью. И между ней и блузкой, другими словами, между ней и боссом встала такая прозаичная преграда – отсутствие денег.
– Я тебе одолжу, Люся! – Кинулась помогать Надя, она числилась в бухгалтерии кассиром и всегда чувствовала себя виноватой в отсутствии денег у коллег. Будто это она установила определенные даты выплат, к которым Бубенцова не стремилась подгадывать, растягивая свой и так непомерный бюджет.
– Спасибо! – пылко приняла ее предложение Люська. – Надюша, ты настоящий друг! Подруга! Сестра!
– Ага, – хмыкнула Неля, – сестра? Так запишем ее в свое сестринское братство?!
– Ой! – воскликнула Надя, открывая свой кошелек. – Только сотня, забыла доложить!
– Эх, Надюша, – обрадовалась Неля, – обломилось твое сестринство! Подвела. А у меня, Люсь, лишних денег нет, только подотчетные. Но они-то нелишние.
– Девчонки! Ну не будьте же такими бездушными! – взмолилась Бубенцова. – У меня дома есть нечего!
– Угощайся, Люся, печеньем. – Наивная Надя Трошина придвинула к той вазочку. – Кофе хочешь?!
– Есть нечего? – радовалась Неля. – А ты скажи это новому начальнику. Он не такой бездушный, как мы, он тебя сводит в ресторан. А не сводит, так раньше времени сядешь на диету. Или ты с нее не слезала?
– Хватит издеваться, Захарова! Мало того, что денег не даешь, всякие гадости говоришь, – пробурчала Люська, но печенье в рот сунула.
– Правильно, – согласилась с ней Неля, – сходить в ресторан с начальником – такая гадость! Я вот не согласилась! – И она с гордым видом откинулась на своем стуле.
– А он тебя уже звал?! – обомлела Бубенцова. Неля многозначительно промолчала. – Вот ты какая! Я все Томочке расскажу, – всхлипнула Люся, – договаривались же о братстве… Все рассказывать друг другу честно…
– Вот ты и расскажи честно, куда собираешься тратить аванс, – предложила Неля. – А ля гер ком а ля гер! На войне как на войне. И не нужно снова про пропитание. Я-то знаю, для того чтобы похудеть, ты, Люська, в прошлом году весь май сидела на одном кефире! Для тебя пустой холодильник – рай земной, в котором нет никаких соблазнов.
Бубенцова поправила легкомысленную рыжую прядь, выбившуюся из остатков вчерашней укладки, и трагически уставилась в потолок.
– Блузку хочу купить, – простонала она. – Девочки! Она нереальная! Розовая! Представляете?!
– Смутно, – ответила Неля. – Но ты продолжай.
– А что продолжать-то? Хочу купить новую гламурную блузку, вдруг кто-нибудь меня куда-нибудь пригласит? Разве это преступление?! Какой у вас кофе противный. Как только вы его пьете?
– Понятно, – процедила Неля. – Только денег все равно не будет. Князев в банке подпись свою не заверил, на карточки не переведут. Я собиралась с ним сегодня поехать в банк, но он с утра не пришел…
– Пришел! – сообщила Неле Бубенцова. – Уже пришел! Я его видела в коридоре. Мы с ним случайно у входной двери столкнулись. Он со мной так мило поздоровался! Ой, девочки! Он вообще такой милый! Сказал, что я сегодня прекрасно выгляжу…
Слушать Бубенцову дальше Неля не стала, пусть вешает лапшу на уши доверчивой Трошиной.
И поджидать начальника у входной двери она тоже не будет. Неля твердым шагом пошла в приемную. Теперь у нее есть повод: подчиненные требуют аванс! У некоторых уже есть нечего. Нет, про нечего есть говорить не стоит, а то действительно пригласит этих некоторых в ресторан. А если сказать про себя? Интересно, покормит он ее или оставит умирать от голода? Нет, Неля с ним никуда не пойдет! Просто интересно, как он отреагирует.
Кирилл Андреевич отреагировал бурно и как-то нервно.
– Конечно! – прокричал он, выбегая из-за своего стола с активностью озабоченного кролика. – Почему вы, Неля Игоревна, вчера мне об этом не сказали?! Срочно поедем в банк! Собирайтесь немедленно. Разве можно оставлять коллектив без аванса из-за какой-то подписи?! О чем вы только думали?!
Неля хотела было ему сказать, о КОМ она все это время думала, но не стала. Пусть не обольщается, недалекий льстец потенциальным соперницам! Пусть она останется во всем виноватой, пусть. Хотя вчера она предупреждала Бубенцову, чтобы та передала ему… А впрочем, сегодня какая уже разница?
Неля не спеша, насколько можно было растянуть возвращение в бухгалтерию и крайне медленное доставание пальто из шкафа, собиралась в банк. Надя, глядя на ее неторопливые действия, заподозрила что-то неладное и поспешила сделать работникам банка предупредительный звонок. Видимо, она заподозрила, что Неля решила, несмотря ни на что, коварно оставить разнесчастную Бубенцову без аванса. Неля подождала, пока Надя завершит разговор, улыбнулась ей, взяла свою сумочку, положила в нее печать, в чем, собственно, и заключались сборы, и вышла.
Князев прыгал у замызганной служебной иномарки и намеревался сесть за руль. Неля мысленно попрощалась с этим светом и приготовилась встретиться с тем. Она нисколько не сомневалась, что такая нервная личность, как ее начальник Кирилл Андреевич, обязательно врежется в столб. Или, что еще хуже, выскочит на полосу встречного движения и попадет под трамвай. Неля закрыла глаза, представив ужасную картину трагического дорожно-транспортного происшествия и заголовки свежих газет: «Женщина попала под трамвай!» Как про Остапа Бендера, который попал под лошадь. Ничем не лучше, еще хуже и анекдотичнее.
– Вы, пожалуйста, поосторожнее, – заявила Неля, усаживаясь рядом с ним.
– Боитесь быстрой езды? – усмехнулся Князев и рванул с места, беспардонным образом проигнорировав ее просьбу.
Неля тоже усмехнулась: «Усмехается тот, кто усмехается последним. Что, господин Князев, думаете, что у нас как в вашей Германии? Забыли родной город со всеми его родными пробками, забыли. Сейчас выедете на проспект и…»
Князев выехал на проспект, но обычного для этого времени суток автомобильного затора не было. Неле показалось это очень странным, просто чрезвычайно странным обстоятельством, на которое, судя по всему, подействовал некто извне. Слишком легко Князеву все доставалось. Она выглянула в окно и посмотрела на небеса. Судьба?! Тогда сегодня она злодейка. Могла бы заточить приятную девушку с ее неприятным начальником в глухой пробке.
