еще много разного… так стоит ли удивляться его живучести? Лучше, скажите, что могло привлечь подобную тварь в шахту?
— Да, кто его знает. Не было беды и тут оно… — сказал шахтер.
— Гварн… — послышался слабый хриплый голос у костра. И кто-то позвал: — Доайн!
Они подошли к одному из тех несчастных, что лежали у костра с раздавленными конечностями.
— Эта тварь гварном зовется, — прошептал совсем старый шахтер. Он тоже был эльфом.
— Откуда ты это знаешь? — спросил Доайн.
— Знаю, — ответил старик. — Я всю свою жизнь в шахте провел. Я не рассказывал, потому что хотел жить. Но теперь уже поздно. Я не дотяну до завтра…
— Да ты что! Ты доживешь! У нас теперь есть бинты и лекарства.
— Боюсь, все это уже не поможет, — сказал больной шахтер. — А вы, господин, спрашивайте! Спрашивайте! Вы хотите знать про гварна? — обратился он к Ахимасу. До этого он лежал на боку, теперь же повернув голову, на наемника смотрели тускнеющие серые глаза.
— Что за существо этот гварн?
— Гварны что-то вроде кротов — демонов, пишущих человеческой плоти. Когда-то давно они были частыми гостями в шахтах Грегорбонна. Тогда шахты только начали разрабатывать. Гварны были настоящим бичом. Их убивали каждый день десятками, пока однажды они не исчезли полностью. Возможно, поумнели и поняли, что их тут совсем перебьют.
— И почему ты не рассказал нам про них? — спросил Доайн. — Может, и шахту взрывать не пришлось бы!
— После их исчезновения всем был дан приказ молчать, под страхом смерти.
— Ты сказал, их убивали пачками? — переспросил Ахимас. — Но сейчас вы не можете убить даже одного.
— Раньше у нас были ВАГ лампы.
— ВАГ лампы? — переспросил Ахимас. — Что это? Это как-то связано с ПАН лампами?
— Нет, это другое. ПАН лампой облучают руду. А ВАГ лампа, была прибором защиты. В ней содержалась некая ядовитая жидкость. При приближении гварна она мерцала. И если ВАГ лампу активировать, она взрывалась, создавая ядовитое для монстра облако.
— Но больше таких ламп шахтерам не выдавали? — спросил Ахимас.
Умирающий эльф слабо покачал головой.
— Понятно. Спасибо вам. Вы очень помогли, — наемник поблагодарил эльфа и вместе с Доайном отошёл в сторону. — Скажите, а не осталось ли у вас ПАН ламп? Все только и твердят, что это ценнейшие приборы, что их доставляют в бронированных вагонах. Я слышал, в этой части шахты был склад ПАН ламп.
— Да все так и есть. Групинит вечносферы — редкое вещество, которым они наполнены. Шахта, в которой добывают групинит, истощена. У нас есть две хорошо заряженные лампы. Они там в зонификаторах, — сказал шахтер и указал рукой. А, что до склада, так походу его больше нет. М-да…
Вместе с Ахимасом они подошли к большому цилиндрическому прибору, установленному на подвижное основание с прорезиненными колесами.
Шахтер открыл заслонку, расположенную сзади, и извлек из прибора две большие колбы в металлических кожухах, сквозь которые просвечивало что-то ярко сияющее.
— Вот это ПАН лампы, — сказал он.
— Сможешь объяснить и показать, как это все работает? — спросил Ахимас.
— Да, смогу, — сказал Доайн и, взявшись за две массивные стальные ручки, покатил прибор к проходу, из которого недавно вышел Ахимас.
Аппарат был тяжелым и ехал очень медленно. Наконец, встав напротив стены, где уже стоял другой шахтер, Доайн сказал, указывая на отверстие в приборе:
— Сюда вставляются ПАН лампы — источники положительного заряда. Внутри зонификатора находятся линзы, а вот здесь рычаг. Эльф щелкнул рычагом. Тотчас на стене появилась мутная, расплывчатая полоса ярко-желтого цвета.
— Линзы треснули при обвале, — объяснил шахтер. Он покрутил колесико спереди, настраивая прибор.
— Ну, вот так! — сказал он. — Ладно, должно работать.
Полоса на стене стала уже и четче. Второй шахтер взял в руку инструмент, напоминающий странную навороченную кирку с зажимом.
— Доайн щелкнул рычагом и аппарат заревел. Эльф наклонил его, так что полоса света прошла по всей стене от верха до низа, оставив светящейся след на камне, словно ожог.
Тем временем второй шахтер хорошенько размахнулся и всадил в стену лезвие пресловутого инструмента. Затем с усилием нажал на ручку. От стены отломился тонкий пласт буро фиолетового камня.
— Вот. Это он и есть — заряженный траумарин, — объяснил Доайн.
— Траумарин довольно мягкий камень, — сказал второй шахтер.
Наемник принюхался и спросил:
— А что это за запах? Он всегда после добычи траумарина?
— Запах? — удивились шахтеры.
— Да, такой специфический. Я честно, даже не знаю с чем его сравнить. Но я уже чувствовал его в шахте, там выше, — сказал Ахимас.
— Я, кажется, догадываюсь о чем вы, — сказал Доайн. — Мы к нему так-то уже привыкли.
— Да, он раньше не выделялся, — сказал другой шахтер.
— Раньше это когда?
— Недели две назад мы стали замечать его в шахте. Мы обращались к начальству. Нам сказали, что пласты траумарина в южной части богаты газами.
— А разве вентиляция не предусмотрена в шахте?
— Обычно да. Но эта южная ветвь совсем новая. Тут еще не успели наладить хороший продув.
— А что, если он и привлекает гварна? — спросил Ахимас. — Вы сказали, что заметили запах не так давно. А в этой пещере не пахло, когда пришел.
— Похоже на правду. Мы заметили, что этот запах очень едкий, и после него одежда еще некоторое время воняет, — сказал шахтер.
— Вы стирали ее? — спросил Ахимас. — У вас здесь есть вода.
— Один раз, — ответили шахтеры.
«Возможно, поэтому гварн и не пришел к ним, — подумал Ахимас. Но почему этот запах вообще выделяется? Отговорка про газы, какая-то странная. И неспроста этих шахтеров не хотят спасать. И даже на ПАН лампы, которые стоят дорого, всем все равно. А что, если неспроста все равно? Может, с лампами не все в порядке?»
— Могу я забрать эти две ПАН лампы? — спросил Ахимас.
— Можете, — разрешил шахтер. — Думаю, в таких обстоятельствах их не хватятся.
— Благодарю, — сказал Ахимас, кладя в опустевший ранец бронированные колбы. — Их ведь доставляют в специальных вагонах? И что же, они едут сюда прямиком с другой шахты на которой добывают групинит?
— Группинит? — переспросил рабочий. — Нет. Точно не с шахты. Сперва они изготавливаются, на специальном предприятии. Да и на пути следования, думаю, они попадают в сортировочный центр. А вот оттуда уже к нам.
— Ясно, спасибо! — поблагодарил шахтеров Ахимас и подумал:
«Выходит, немало мест где с этими лампами могли сделать что-то. Надо будет проверить эту теорию. Отдам приборы Бирону. А он уже скажет все ли с ними в порядке».
— Мне пора возвращаться, — сказал Ахимас. — Меня ждет человек там, наверху. Вы тут продержитесь еще день!
— Мы продержимся. Раненные нет, — сказали шахтеры. — Осторожнее
