Читаем без скачивания Лабиринты памяти - Энн Вулф

— Не расстраивайся, это бывает со всеми.

— Пьяницами и обжорами?

— Ага. — Трэвор подмигнул Ате и встал с дивана. — Одевайся, и пойдем завтракать. Затем направим стопы свои по проторенной дорожке в полицейский участок.

Лицо Аты вновь стало напряженным, в глазах появилась тревога. Трэвор сразу же заметил эту перемену в ее настроении. Что ж, попытаемся исправить положение, решил он про себя.

— Не переживай. Ту сумму, которую я им дал вчера (не считай меня меркантильным), они должны, просто обязаны отработать. Этот пучеглазый сержант, как бишь его… неважно, обещал пустить твое дело к высшему начальству. Уверен, новости будут. Не сегодня, так завтра. Так что грусть из глаз — долой.

Ата сделала не слишком удачную попытку улыбнуться, но все же была очень признательна Трэвору. Как он изменился к ней в последнее время! Даже удивительно. Пытается понять ее, развеселить. И куда только подевался брюзга, сопровождавший ее в Италии?

Если бы она спросила об этом Трэвора, он бы и сам не смог толком объяснить, что происходит. Он не был бесчувственным человеком, но заботиться о ком-то, поднимать кому-то настроение — Трэвор считал себя неспособным к проявлениям чувств подобного рода. Если не вспоминать Лилиан, конечно. Да, пожалуй, после Лилиан ни одна женщина не вызывала в нем желания позаботиться о ней, скорее уж убежать от нее на все четыре стороны или просто переспать без последствий. Ата не относилась ни к первой, ни ко второй категории женщин. Да, первое время позывы удрать, конечно, были. Но ведь потом они нашли общий язык. А переспать? Да, надо признаться, Ата нравилась ему. Нравилась, не смотря на то, что он всеми силами гнал от себя это навязчивое чувство. Переспать? Возможно… Но едва ли без последствий — самое страшное заключается именно в этом. Он сам захочет последствий, а если точнее, он не сможет без них. Господи, только бы полицейские поскорее установили ее личность. Пора заканчивать со всей этой неразберихой, пока не влип по уши. Окончательно и бесповоротно.

Вол-тинг-тон. Вол-тинг-тон. Вол-тинг-тон. Звучит как китайский колокольчик, только выглядит как-то ужасно однообразно, совершенно не соответствуя ассоциации, навеянной его названием. Для нее это не город-колокольчик, а город-тоска-безысходность.

Поесть Ата так и не смогла. Мало того, что ее мутило после вчерашнего, так еще и волнение перед неизвестностью окончательно отбило аппетит. Она молча шагала рядом с Трэвором, прислушиваясь к цоканью своих маленьких каблучков. Вол-тинг-тон. Она не знает, была ли в Китае, но очень хотела бы там побывать. Колокольчики, ветерки, ароматы благовоний, древние храмы и тихая льющаяся музыка. Так похожая на ее постоянные «не знаю», «кажется», «может быть», «если»…

— Знаешь, Трэвор, я так устала от постоянных «может быть» и «кажется». Иногда я думаю, что никогда не вспомню, какой я была раньше, и буду стоять на трех китах «не знаю», «может быть» и «кажется» всю оставшуюся жизнь.

— Главное, не становись пессимисткой. Это скверная дорога, и ни к чему хорошему она не приводит. Я большую часть жизни исчерпывал себя своим же пессимизмом, и страшно боюсь, что исчерпал до конца. Пессимизм лишил меня воображения, раскрасил в серые цвета те предметы, которые могли переливаться тысячей радужных оттенков. И, понимаешь, я хочу перемен. Безумно хочу, но уже не в состоянии добиться их своими силами. Вот тебе пример: мой врач отправил меня в Италию. Перемена мест, прекрасные виды, интереснейшие достопримечательности — все это должно было, по его мнению, подействовать на меня весьма благотворно. Не тут-то было! Я как загнанный собаками заяц метался среди этого великолепия и не знал, куда себя девать. Пока не нашел твое, слава Богу, не бездыханное тело…

— Спасибо за заботу, — буркнула Ата.

— Прости, ну вот так я выражаюсь. Дело все в том, что даже развлечься своими силами я не в состоянии. Только в твоей истории я почувствовал какую-то заинтересованность.

— Я могу ошибаться, но мне кажется, что тебе стоит просто посмотреть на многие вещи под другим углом зрения.

— А ты думаешь, я настолько примитивен, что…

— Мелисса! Мелисса Линсей!

Ату чуть было не сбил с ног светловолосый парень, которому, по всей видимости, она была жизненно необходима. Всклокоченная белая шевелюра, запыхавшийся вид, хлопающие голубые глаза… Чего он хочет от нее, и при чем здесь Мелисса?

— Хоть бы обернулась! — не унималось голубоглазое, неизвестно откуда взявшееся чудо. — Кричал, кричал — не слышит. Пришлось догонять.

До Аты постепенно начал доходить смысл происшедшего — если этот человек ни с кем ее не путает, то…

— Вы меня знаете?

— Конечно! Неужели ты меня не помнишь? Я помогал тебе, когда ты переезжала в Ричмонд! Не может быть, чтобы ты меня не помнила — прошло совсем немного времени! Твои огромные коробки с книгами, мы одну еще выронили? Ну, Мелисса?

Мелисса?! Оторопевшая Ата никак не могла собраться с мыслями и ответить что-нибудь достойное. Мелисса?! Трэвор тут же решил взять инициативу в свои руки.

— Меня зовут Трэвор Лоу. Я э-э-э… приятель этой девушки. Вы уверены, что знаете ее?

— Вы меня за идиота держите? У меня прекрасная память на лица! К тому же я очень сомневаюсь, что она могла меня забыть! Но я, в общем, никому не навязываюсь. До свидания.

Взъерошенный блондин собрался было обиженно удалиться, но Трэвор поспешил остановить его.

— Да подождите же! У девушки была травма головы, и она потеряла память. Все забыла начисто. Слышали об амнезии?

Парень, видимо, совсем растерялся. Он странно поглядывал то на Трэвора, то на потихоньку приходящую в себя Ату, пытаясь догадаться, разыгрывают его или нет.

— Это шутка?

— Нет же! Нам сейчас совсем не до шуток. Лучше расскажите все, что вы знаете об этой девушке. Кто она такая, где живет, чем занимается.

Трэвор вошел в раж и, кажется, неплохо чувствовал себя в роли агента ФБР. Блондин окончательно потерял дар речи и сник, почувствовав себя в роли допрашиваемого.

Мелисса… С великим трудом Ата овладела собой. Ну что ж. Главное, что есть информация. Какая — уже не важно. Правда, она совершенно не помнит белобрысого парня, но зато он помнит ее. Глупое положение. Да еще Трэвор принялся за допрос прямо посреди улицы. Эка невидаль! Девушка тут память на днях потеряла, не перескажете ли вы ее биографию, а заодно, не назовете ли ее точный адрес? Ату потихоньку одолевал приступ истерического смеха. Едва сдерживаясь, она взяла себя в руки и, остановив допрос, начинавший отдавать безумием, предложила всем пойти в кафе.

Взъерошенный голубоглазый блондин назвался Стэнли Ларсоном, выслушал краткую историю о странствиях Аматы и сообщил, что знаком с ней не слишком хорошо, но кое в чем может помочь. Например, открыть ей глаза на некоторые заблуждения. Первое: зовут ее не Амата, ничего подобного. Он отлично помнит ее имя: Мелисса Линсей, уменьшительно, наверное, Лисси или Млисс. Второе: она не может жить в Волтингтоне. Стэнли очень сомневается, что за один год можно дважды поменять место жительства, разве что ее кто-то преследует… Но это вряд ли — как он понял из разговора с ней, она ведет достаточно замкнутый образ жизни, он сказал бы, затворнический. Как они познакомились? Очень просто: он человек общительный и участливый. Прогуливаясь по улице, увидел хорошенькую девушку, затаскивающую в дом огромные тюки. Естественно, решил помочь. Мелисса долго отказывалась, однако, благодаря настойчивости Стэнли, все же приняла предложенную помощь. Так и познакомились. Почему он так хорошо ее запомнил? Видите ли, Трэвор, у некоторых людей фотографическая память, особенно на таких привлекательных и странных девушек. Чем она занимается? Кажется, пишет. Что именно, Стэнли не помнит, этот вопрос не слишком его интересовал — к сочинительству он равнодушен. Есть ли семья? Детей нет точно — когда у женщины есть ребенок, это, знаете ли, сразу понятно, только и разговоров, что о крошке. А что касается мужа — он не любит задавать девушкам нескромные вопросы. Насчет того, как она оказалась в Италии, он совершенно ничего не может сказать — после того, как он помог Мелиссе с переездом, они не виделись. Ну вот, пожалуй, и все. Он, конечно же, довезет Мелиссу до Ричмонда, это не доставит ему никаких проблем. Да, он помнит, где находится ее дом. Очень симпатичный домик. Небольшой и миленький. Какое совпадение, что они встретились именно в Волтингтоне — его три дня назад отправили в командировку, здесь он, собственно говоря, проездом.