Читаем без скачивания Огненная река - Виктория Угрюмова

– С теленком, – голос старика потеплел, – пойдем к нему.

– Почему теленок? – улыбнулась она.

– А теленок и есть. Нешто это собака? Какая собака корыто снеди съест, а после умильно так просит еще у кока. В глаза заглядывает... Да и ростом его боги не обидели.

– Это правда.

Подойдя к дверям своей каюты, Каэ обнаружила, что Тод лежит, развалясь, на солнце – греется.

– Вставай, лежебока. – Она потрепала его за загривок. – Дело есть.

Пес поднял умную морду, вопросительно посмотрел. Она поднесла к его носу рубаху пропавшего офицера и заставила понюхать.

– А теперь ищи, Тод. Ищи, мальчик. Без тебя не справимся. Найди Нила, ищи.

Пес деловито поднялся, повилял хвостом, безуспешно пытаясь заставить хозяйку поиграть или просто погладить его лохматую шкуру. Но, поняв, что этого не будет, аккуратно и тщательно обнюхал предложенную ему вещь еще раз. Затем закружился на месте, уткнув нос в доски палубы, коротко гавкнул и без колебаний куда-то рванулся. Каэ и старик бросились за ним. Пес петлял по всей галере. Он сразу побежал к каюте Нила, а когда понял, что это не то, чего от него требуют, безошибочно двинулся к трюму. Спустился по трапу, прошелся из стороны в сторону, неприлично облаял какой-то ни в чем не повинный ящик и выбежал наружу. После чего окончательно сбил с толку людей, следующих за ним: если верить Тоду, офицер Нил метался по галере как угорелый; но его никто не видел с тех пор, как он спускался в трюм. К этому времени за псом, кроме Каэ и Яртона, ходили еще человек пятнадцать, которые по второму и третьему разу без устали перетряхивали все те места, на которых останавливал свое внимание Тод. Но вот он остановился в самом центре грузового отсека трюма, куда привел за собой людей в очередной раз, поднял морду и истошно взвыл.

– Ничего не понимаю, – сказал капитан Лоой.

Каэ вздрогнула. В процессе поиска она настолько была поглощена наблюдениями за поведением Тода, что не видела ничего и никого вокруг. Капитан ее слегка испугал.

– Не мог же он провалиться сквозь днище корабля? – вслух размышлял Яртон. – Он, озорник, способен на многое, но такого отродясь не бывало. Мальчик он ладный да послушный, и баловство его никому никогда не мешало. Тем более чтобы так уж...

– Идите в каюту, Яртон, – приказала Каэ. – Происшествие странное, но я надеюсь на лучшее. Отдохните пока, а мы подумаем, как дальше быть.

Лоцман вздохнул и послушно поплелся наверх. Когда Каэ вылезла вслед за ним из трюма, стояла темная, густая, теплая ночь. Галера неуклонно двигалась на юг, и с каждым днем климат становился все мягче.

– Что вы думаете по этому поводу, госпожа? – осторожно спросил Лоой.

– Не знаю, что и думать, капитан. Во-первых, я почти уверена, что Нил не находится среди живых. Но я не понимаю, куда он испарился. Если бы мы нашли мертвое тело, я бы представляла себе, что произошло. А так могу допустить все, что угодно. А-а, Магнус, ты очень кстати, – обернулась она к подходящему магу. – Что скажешь?

– Неприятно все это, ощущение холода, пустоты. Нила нет здесь, среди нас, но нет и того, кто его убил. Так не может быть, но есть...

Видимо, Магнус собрался продолжать, но тут его речь была прервана отчаянным, леденящим душу воплем, несшимся из каюты Каэтаны. Все моментально бросились туда. И все же немного опоздали, выбираясь с нижней палубы на верхнюю.

Дверь была открыта нараспашку. Возле нее, прямо на палубе, лежал, скорчившись, матрос с перекошенным от ужаса лицом. Правую руку он неловко прижимал к животу, и по светлому полотну рубахи медленно расплывалось темное, густое пятно. Лоой решил, что человек ранен в живот, но тот, судорожно вздыхая и боясь оторвать руку от тела, проскрипел:

– Эта тварь откусила мне пальцы...

– Какая тварь? – вскинулся капитан. Но матрос уже потерял сознание.

К нему одновременно подбежали Номмо и судовой лекарь. Общими усилиями они перевернули несчастного на спину, перетянули ему покалеченную руку жгутом; пока лекарь подбирал снадобья из своего сундучка, Магнус подошел к матросу и произнес несколько неразборчивых фраз. Кровь моментально остановилась, а тело обмякло и расслабилось.

– Прекрасно, – обрадовался лекарь, – так значительно лучше. Ничего страшного, рана не смертельная, но на правой руке у парня остался только один палец, да и тот будет покалеченным. Так что дела его нерадостны.

Разговаривая, он ловко и быстро обработал рану и перевязал ее чистыми бинтами. После этого пострадавшего матроса отнесли вниз. Лекарь сказал, что в течение суток его нельзя будет расспросить о происшедшем: у парня болевой шок, а кто его знает, как действуют заклинания на и без того ослабленный организм.

– Серьезно действуют, – молвил Магнус.

Каэ вошла в каюту и остановилась на пороге, потрясенная. Такахай и Тайяскарон, которые оставались здесь, валялись на полу, дрожа и звеня от возмущения. Клинок Такахая был выпачкан в какой-то мутной и липкой жиже. Она бережно подняла оба меча, вытерла грязный клинок полой плаща.

– Вас хотели похитить?

Мечи молчали, но она и без того понимала, что некто проник в ее каюту, чтобы завладеть бесценным сокровищем. И этот некто был странного происхождения – судя по той субстанции, которую она определила как его кровь. Сзади раздался тихий шорох. Каэ стремительно обернулась, но на пороге стояли четверо ее спутников – Барнаба, Магнус, Номмо и Рогмо.

– Я расспросил матроса, – усталым голосом доложил чародей.

– Как же это?

– Очень просто. Я проник в его разум, как только он потерял сознание. Ему было очень, очень больно, и от этого общение с ним было затруднено – как сквозь туман или войлок. Но я четко уяснил одно – парень не виноват. Он шел мимо вашей каюты, госпожа, когда увидел, что дверь приоткрыта. Раньше он не обратил бы внимания на эту мелочь, да и не посмел бы вторгаться к вам, но теперь, когда исчез Нил, на многое смотришь иначе. И он решил заглянуть, чтобы узнать, все ли в порядке. В каюте он увидел странного матроса, с незнакомым лицом, и на миг опешил, вместо того чтобы сразу позвать на помощь. Его погубили те несколько секунд, пока он раздумывал, кто бы это мог быть и почему он его не знает. Только потом он сообразил, что незнакомец нагло вторгся к вам и держит в руках ваши клинки. Но те ведут себя как-то странно, не как положено обычным мечам, а извиваются и вырываются, пытаясь зацепить неизвестного матроса лезвием. Это тоже потрясло парня, и он сплоховал. Когда один из мечей повернулся в руке незнакомца и серьезно поранил его, тот бросил их на пол и кинулся к выходу. – Магнус обвел всех своими небесно-голубыми глазами. – Вы понимаете, что это я долго повествую, а на самом деле прошло максимум полминуты? Так вот, когда незнакомец пробегал мимо и сильно толкнул нашего беднягу, тот схватил его за шиворот, чтобы честь по чести отвести к капитану и выяснить все. Но эта тварь вдруг потекла, потеряла человеческие очертания – он только и помнит, что жуткую морду и острые зубы, а потом вцепилась в руку, которая ее держала, и начисто срезала пальцы. От боли парень заорал не своим голосом и упал. А тварь исчезла.

– Как мило, – поморщился Рогмо. – Значит, на галере все-таки есть нечто враждебное. А где его искать?

– Понятия не имею.

Тем временем капитан Лоой и командир сангасоев спешно договаривались о дальнейших действиях. Куланн поставил двадцать пять человек у каюты своей госпожи, перегородив таким образом все доступные и недоступные места. Теперь даже мышь не могла бы проскочить к Ингатейя Сангасойе, миновав ее охрану. Двадцать матросов всю ночь должны были продолжать поиски Нила, не останавливаясь ни на минуту, – у капитана были самые дурные предчувствия.

Лоцман Яртон, чтобы не быть в тягость, ушел к себе, но спать так и не лег, а сел на узкой койке, обхватив голову руками и задумавшись. Магнус и Рогмо отправились бродить по галере. Причем чародей держал наготове какой-то талисман, спрятанный в потертом мешочке из выцветшего желтого бархата, а Рогмо обнажил меч Аэдоны. Им никто не препятствовал – капитан Лоой с радостью принимал любую помощь, в чем бы она ни выражалась. Куланн на всякий случай блокировал грузовой отсек трюма и попросил матросов не спускаться туда без сопровождения двух-трех его воинов, на что те с невероятным облегчением согласились.

Однако все принятые меры не привели к желаемому результату. И спустя два или три часа суматоха постепенно сошла на нет. Смертельно уставшие люди повалились спать, и даже могучие сангасои с нетерпением ожидали смены, что, однако, не мешало им зорко стеречь покой своей госпожи. Барнаба и Номмо отправились доедать ужин, так печально прерванный в самом начале, а Каэтана снова улеглась с книгой в руках на свою койку. Такахай и Тайяскарон она положила рядом.

Когда двери в каюту слегка скрипнули и на пороге появился темный силуэт, она поначалу подумала, что это Тиермес изыскал способ еще раз навестить ее, и улыбнулась широко и радостно. Ей как раз был нужен совет искушенного в таких проблемах грозного Владыки Ада Хорэ. Рассчитывала она и на его помощь. Но, присмотревшись, поняла, что для Тиермеса вошедший слишком мал и слишком похож на человека.