секунда прошла. У меня, если что в аптечке есть перекись и пластырь времен ГДР, с которой машину выпускали. – сказал с неподдельной гордостью Владик, останавливая авто.
– Спасибо, сладенький, я твоей матери расскажу, каким ты был паинькой. – докуривая, только что подожжённую сигарету, произнес Мишута.
– Хочешь со своей повидаться? Её конечности в сумке у Хесуса, ты думаешь, почему она такая огромная? – парировал шутейку Владикус.
– Это только нога. – поправляя предыдущего оратора сказал я.
Сладенькие покинули машину держась за ручки и подпрыгивая, создавалось ощущение, что своими прыжками, они создают радугу, от которой и пружинили.
– По съебам! – выкрикнул Гена, как-только они отошли.
– Жми, ёкарный бабай! – поддержал я.
– АААА! БЛЯДЬ!!! – завопил Владислав, прокручивая ключ и выжимая сцепление.
Мы затаились в кустах. Да. Мы – идиоты. Учитывая то, что мы уже как двадцать минут разделились с машиной-поводырём, данная затея от этого становилась глупее. Но какая разница, когда в голове вовсю дует юношеский ветер, который задает нам курс. Конечно, он не всегда правильный. Чаще всего. Но до чего же веселый. Пару минут спустя послышался голос любителей фауны. Это было ни разу не смешным. Но чёрт, это же смешно! Нашему хохоту от проделки не было предела. Наверное, это нас и выкрыло. Они вычислили, где мы находимся по громким и радостным крикам. Залезли в машину, захлопнули дверь. И с передних сидений, в два горла в абсолютно одинаковой манере послышалось:
– Сука блядь, не холодильник! – у меня было достаточно времени, чтобы выучить его повадки.
– Кстати, я только что понял… В общем, я тут не был и не ебу, куда нам дальше ехать. – этой радостной вестью с нами поделился Михаил.
– Всё, идите нахуй, я домой пойду, машину тут оставлю, как хотите, так и ебитесь.
– Владос, да ладно тебе, без тебя ебаться не будем. Вон, бабулька какая-то идет. Подъезжай, спроси. – поддержал я опустившего руки друга.
И с каждым метром, с которым машина приближалась к бабушке, она всё больше стала походить на обезумившую даму без определенного места жительства в алкогольном угаре. Жирные, седые пряди свисали на её лицо, что практически не заметны были бородавки, рванная, выполненная из грубой ткани юбка явно мешала ей передвигаться, ввиду чего, она постоянно подтягивала её. Дополнял её образ лязг бутылок, которые звенели с каждым проделанным шагом. Этот звук доносился из её сетки, которую она несла, закинув на спину.
– Хесус, спрашивай. – попросила София.
– Женщина, извините пожалуйста, как можно добраться до /…/?
– А, сыночки, прямо по дороге, там поворот до авторитета и найдете. – с крайне вялой артикуляцией промямлила добрая душа, с отсутствующими зубами.
– Авторитет блатной или опущенный? – уточнил я.
В это же мгновение, из открытого люка появился Миша с бутылкой джина и поинтересовался
– Мать, тебе джину налить?
– Ага! – произнесла обладательница улыбки в ноль зубов, одобрительно покачивая головой.
– Го суициднемся? – послышался голос Гены.
– Чё? – поинтересовалась пожилая женщина.
– Чё! Хуй через плечо! Стакан давай! – продолжил Гена.
– У меня нет… – бубушка растерялась и её осенило – В карман лей!
– Мать, так у тебя карманов нет. – сказал Миша, оторвав губы от горлышка.
Тут Гена протянул Михаилу наполовину полную/пустую бутылку пива, которую он посасывал всю дорогу.
– Лови, мать!
Не дожидаясь слов благодарности, водитель развернулся на и втопил педаль в пол. Ещё минут пять она за нами бежал, а затем заметила в руке пиво и перестала.
– Так блядь, какой ещё нахуй блядь в пизду сука ебать его конем авторитет? – поинтересовался водитель
– Забей, вон ещё люди, Хеся, открывай окно. – повторила свою просьбу Соня.
– Извините пожалуйста, подскажите, как добраться до /…/?
Веселый, без футболки и шортах, пузатый дядька со своей женой указал нам направление. Все же, в тот поворот, нужно было заворачивать. Всю дорогу у меня из головы не выходила эта бабушка. Может стоило вызвать ментов, чтобы они за ней присмотрели? Что, если её машина собьет? Нет… Лучше машина. Да и тем более, чем они помогут? В обезьянник её закинут? Да и кто сюда приедет? Что произошло в её жизни, чтобы так надломиться? На кого она в свое время понадеялась и думала ли о том, к чему придет? Она же чья-то мать… Самое страшное, что таких людей тысячи, если не миллионы. Как бы там ни было – каждый находит смерть в том, к чему он стремится. Зеркально мы проехали тот же маршрут.
Наконец, мы встретились с Картоном, перед воротами того угодья, куда мы направлялись. Влад разговаривал с братом Картона, Александром – водителем другой машины, в которой ехал тезка. Они использовали какую-то дикую терминологию, которую можно сравнить, разве что с сатанистом, который призывает своего владыку, бормоча при этом что-то на латыни. Никто этого доподлинно не знает. Ворота, которые отделяли внешний мир от /…/ отворились. Они были огромными, грозными, метров пять в высоту, серыми, с гербами и глядя на них у меня создалось стойкое желание добровольно покинуть этот мир.
Мы заехали в угодье и что меня сразу поразило, это узость дорожек, которые отводились для машин, чтобы посетители могли найти подходящее место на природе. Тонкие еловые кисти свисали до дола. Наблюдая за этим маленьким чудом, я абсолютно забыл, что у Влада очень широкая машина, а окна открыты. И ветка проникла в салон, коснувшись моей головы. Весь автомобиль был усеян хвойными иглами, не хватало выстрелов шампанского и запаха мандарин.
– Дебил. – заключил Влад.
Однако, эта фраза относилась не столько в мой адрес, сколько к машине-поводырю, которая ехала впритык к деревьям. Боковое стекло проиграло противостояние с ветвями. Мы оказались на месте. Взяв вещи и оценив ущерб, который природа нанесла фордецкому, кой был весь покрыт царапинами различной глубины, как после ночи с девушкой, которая только вернулась из маникюрного салона.
Какой вопиющий пиздец не творился бы в нашем городишке, но места, в которых минимальное вмешательство невидимой руки человека, выглядят фантастически. Ради этих уголков, определенно стоит жить. Вдох… и ты чувствуешь весь спектр инертных газов. Машину мы оставили на горе, перед нашим лагерем, так как дорога была глиняной, обещали дождь, и мы попросту не вылезли бы.
Настало время ставить палатки. Из меня турист, как… очень плохой, если кратко. Какие-то спицы, куда-то засовывать. Благо, Картон мне помог.
– Я не дам тебе сдохнуть в лесу, кто мне будет саппортить? – с улыбкой выговорил мой друг.
– Хоть где-то пригодился… Так, мы уже тут четыре с половиной минуты, а ещё не налито! – выкрикнул я и направился к торбам с провизией.
Откупорив джин, ко мне
