стал стекаться народ, кроме Стаханова – он не пьет. Ну… в те дни, так точно.
– Ну-с господа. Тосты придают пьянке излишний официоз. Неужели, нам молодым и красивым они нужны? Будьмо!
Повторив данную процедуру несколько раз к ряду, не меняя тост, я заметил ехидную улыбку Геннадия, который сказал.
– Как-бы под хапкой это всё за раз не съесть? – произнес Гена, глядя на еду и косясь на Мишу. – Хес, много у тебя ещё запивона осталось?
– Немного осталось, можешь допить. – предложил Геннадию
– Ты пей, пей, нам бутылка нужна. Спасибо.
Биба и Боба покинули мой взор. Я и два Влада занимались поиском дров, в тот момент, пока Софья занималась метанием кухонного ножа в стволы деревьев. Разведя костер, к нам вернулись Михаил и Геннадий со словами, – “Пять минут, полёт нормальный.”. Примерно в это же время, послышался рёв двигателя и колес.
– Какой он долбаеб! Бля, как он обратно заедет!? – Заорал Стаханов.
Это был автомобиль-повадырь семейства Картона. За рулем был его старший брат Александр, а на пассажирских отец – Дядя Егор, и какая-то дама. По-видимому – пассия Саши, имени которой никто не знал.
– Так, пусть старшое поколение тут развлекается, а мы пойдем решать насущные проблемы! – выкрикнул Миша, направляясь вниз к берегу озера.
– Хесус, ты же не пробовал. – утвердительно сказал Влад.
– Ну… А стоит? – поинтересовался я.
– Почему нет? Идём.
Дорога к воднику показалась для меня вечностью, я не обращал внимания на высокие деревья, которые закрывали небо. Было ощущение кромешной тьмы.
Гостинец Яхве
Дуть или не дуть? Вот в чем вопрос.
Достойно ль смиряться под желанием души,
Иль надо в супротив пойти?
И в смертной схватке с целым морем искушений покончить с ними?
Взорвать – выбор сделан. Но всё ещё на весах моей совести боролись научные данные, которые я подчерпнул в книгах, документалках и моральные устои. Очередь всё близилась. Картон опустил банку и поплелся к лагерю, запах помидоров и полыни всколыхнул воздух. Жаль, что нет освежителя воздуха с этим ароматом. Он пользовался бы большим спросом. Мои ладони потели. Миша, Гена… Наступил мой черед. Я подошёл к агрегату, с короной из фольги.
– И как с этим агрегатом управляться? – поинтересовался я.
– В общем, я поджигаю, затем убираю фольгу, ты поднимаешь и всасываешь весь дым, уяснил? – поинтересовался Гена.
– Почему не через косяк?
– Через косяки курить – потеря 90% ТГК – тупо перевод продукта. Ну что, опускаешь?
– Поехали. – сообщил и принялся воспроизводить в действие то, что мне рассказал наставник.
– Пристегивайте Хесусика моего. – сказал Миша.
Гена поднес свою розовую зажигалку к смеси из табака и гостинцем Яхве. Большим пальцем правой руки, Прометей высек искру и поднес к травам. Бутылка снизу, которая была наполнена прозрачной водой, стала белой и напоминала густой туман. Аромат щекотал ноздри и непроизвольно железы в ротовой полости принялись обильно выделять слюну, которую не успевал проглатывать. Когда емкость полностью наполнилась дымом, Гена снял корону. Из нее тонкой струйкой стал выходить небесный эфир. Нельзя было терять ни секунды. Приподняв бутылку, моментально опустил её, но немного переусердствовал и полилась вода. Дым в легких. Жребий брошен, Рубикон преодолён. Дым стал просачиваться через ноздри, а затем, дал ему выход через рот.
– Ну, как? Эффект есть? – начал меня расспрашивать Миша.
– Нет… – не поняв, что произошло, проговорил я.
– Забей, в первые разы может не взять. Пока подожди, я хапану, ты после меня. Новую сейчас сделаю, а ты не будешь? – Вопрошал Геннадий к Стаханову
– Нет, спасибо, в свое время набаловался.
Тем временем, сенсей забил уже новую порцию и опустил банку.
– Слушай, а хуево не будет, если две под ряд? – поинтересовался я.
– М, забей. Я помню из ведра и пятилитрухи водного делали. Миша не даст соврать. Забил, и опустил первую банку в воздух.
– Богу Джа. Мы же не жадные, нужно делиться. – добавил Миша.
– Да… убило нас тогда знатно. Живой же. Я пять раз в день опускаю. Утром, перед работой, вовремя, если получится, ну и по мелочи. Это лучше алкоголя. Мой продукт экологически чист.
– Сразу говорю, захочется кушать, это нормально. Помню, я после того, как дунул, пришёл домой, а мамка приготовила ужин на четверых. Я всё съел. До крошки. Хах, пришлось потом в магазин идти и ещё продуктов покупать. И я всё ещё был голодным. – вмешался Миша.
– А кем ты работаешь? – спросил я у Гены
– Репетитор по английскому, барыжу по мелкому, а основная – в банке.
– Ты напаленный идешь в банк?
– Ну да, почему нет? Под травой ты же не пойдешь людей резать, у тебя просыпается к ним любовь. Но опять же, всё зависит от обстановки. Готово. Опускаешь?
– Да, взрывай. – попросил ученик мастера.
Банка была опущена. Дым наполнил воздухохранилище моего тела. Что-то начало першить мою трахею до такой степени, что чуть не выкашлял все испарения. Слезы выступили из глаз. Выдох получился тяжелым. Было странное ощущение, будто кто-то вскрыл черепную коробку и провел по мозгу массажером для головы, что вызывало отнюдь не приятный холодок. Я встал… и понял, что никуда не пойду. Мои ноги отказывались подчиняться, что вызвало у меня бурную реакцию в виде смеха. Попытавшись ещё раз, я попросил о помощи.
– Оооо, Хесус, хороший уже, пристегиваем! – с радостным криком вырвалось у Миши.
Во мне появилось чувство распирающей радости, которое я ощущал только с одним человеком рядом и с которым, к сожалению, не получилось разделить крышу над головой в виде палатки. Мои ноги двигались сами по себе, ощущение, будто вместо крови, по венам в ногах пустили свинец. Подняться к лагерю казалось невозможным. Подняв голову к небу и увидев листву деревьев, я был потрясен! Я мог разглядеть каждый листик в отдельности, но они были лишены объема. Надев очки, я не поверил, что мир может быть так прекрасен! Улыбка не сходила с моих уст, и я украдкой посмотрел на озеро. Клянусь, каждая волна была неповторимо великолепна, а брызги, которые от них исходили приводили меня в экстаз. Эстетический оргазм. Все объекты были лишены объема, как в комиксах, они имели явный чёрный контур. Во мне открылось второе дыхание, Чувство веса пропало, как и чувство усталости и я несся, как тарпан по полям Шервудского леса, где Робин Гуд со своими доблестными воинами “национализировал” имущество богатых. Хорошая традиция, почему о ней все забыли? Робин с его шайкой – первые марксисты. К чёрту Гуда. I`m feeling Hood. Нет, я не был, как тарпан,
