Елена «проснулась» и повернулась к Дмитрию, который продолжал изучать объемистую многополосную газету «Мир за неделю».
– Что интересненького нам с тобой пишут? – начала Елена, приятно улыбаясь, при этом тут же коснулась его руки.
Дмитрий вздрогнул от неожиданности. Он пребывал в свойственной ему теперь печальной задумчивости.
Елена поудобней уселась, высвобождая правую руку для прикосновений.
– Что пишут? – пробормотал Дмитрий.
– Да! Что пишут газеты? – Елена осторожно дотронулась до его плеча и погладила его.
– «7 мая в Кремле, – прочел Дмитрий, – Владимир Путин принес присягу народу Российской Федерации и принял из рук Бориса Ельцина знак Президента. В этот момент первый Президент России окончательно передал высшую государственную власть Владимиру Путину. Торжественная церемония прошла в Андреевском зале Большого Кремлевского дворца. Оказывается, избиратели Чечни проявили высокую активность на президентских выборах, как утверждает российское командование. Уже к середине дня в голосовании приняли участие больше половины граждан республики. Исполняющий обязанности командующего федеральной группировкой генерал-полковник Александр Баранов заявил, что самую высокую активность проявили расквартированные в республике военные. Баранов сообщил журналистам, что весь личный состав российского контингента «организованно проголосовал, и уже к четырем часам вечера чуть менее девяноста пяти процентов солдат и офицеров приняли участие в президентских выборах».
– Молодцы, – одобрительно улыбнулась Елена и, будто снимая волосок с Дмитрия, погладила его ухо. – Ну а дальше…
– «В пресс-службе телекомпании НТВ сообщили, что дальнейшее использование резинового двойника Владимира Путина в программе «Куклы» зависит от планов творческой группы. В пресс-службе подтвердили, что получили из Кремля уведомление о том, что было бы лучше больше не использовать в программе куклу Владимира Путина».
– Ага, ясно… – Устраиваясь поудобней, Елена запрокинула руку и как бы невзначай обняла Дмитрия. – Читай-читай.
– «Генпрокуратурой арестован глава медиа-холдинга «Медиа-Мост» Владимир Гусинский. Это событие в России и за рубежом многие расценили как новую атаку на свободу слова».
– Так.
– «Мэр Москвы Юрий Лужков заявил, что арест Гусинского – это давление на НТВ и другие СМИ, входящие в холдинг. А губернатор Петербурга Владимир Яковлев признал, что не относится к тем, кто «сильно любил Гусинского», – тем более что сам «натерпелся от него во время предвыборной кампании». Однако, заявил Яковлев, это не метод: Гусинский не тот человек, которого можно просто так, в наручниках или без, повести в Бутырку. «Я не знаю, кто кого спровоцировал, но считаю, что такие вещи недопустимы», – сказал Яковлев».
– Значит, Гусинского посадили. – Елена, поправляя складки пиджака на рукаве Дмитрия, погладила его локоть. – Отсюда мы узнаем, что есть такой Гусинский.
Дмитрий отстранил локоть и стал читать дальше:
– «В Мадриде лидер фракции «Отечество – Вся Россия» Евгений Примаков заявил: «Меня дико возмущает то, что произошло с главой холдинга «Медиа-Мост» Владимиром Гусинским. Он не исключил, что те, кто добился ареста Гусинского и помещения его в СИЗО Бутырской тюрьмы, хотели эпатировать общество». Примаков сообщил, что лично встречался с президентом России Владимиром Путиным и высказал ему озабоченность сложившейся ситуацией».
– Значит, посадили Гусинского ни за что, – промурлыкала Елена, кладя ногу на ногу так, чтобы она касалась колена Дмитрия.
Дмитрий не обратил на это внимания и продолжал вычитку:
– «Союз журналистов России подверг резкой критике задержание руководителя «Медиа-Моста» Владимира Гусинского. В заявлении Союза журналистов говорится, что «власть под видом «наведения порядка» прежде всего взялась за уничтожение независимой прессы».
Елена еще больше развернулась к Дмитрию, теперь ее нога оказалась лежащей на коленях Дмитрия. Он прервался и удивленно поглядел на жену. Елена обворожительно улыбнулась:
– И что там дальше было?
– Дальше?.. – Дмитрий перевернул страницу. – Дальше было вот что. «1 июня стало известно, что Генпрокуратура еще на три месяца продлила дело об убийстве Влада Листьева. Напомним, первый генеральный директор ОРТ, известный тележурналист Владислав Листьев был застрелен 1 марта 1995 года в подъезде дома, где он жил.
4 июня в Москве четверо бандитов у дома номер шесть по улице Новый Арбат напали на известного фотографа Хайди Холлинджер. Угрожая женщине физической расправой и оружием, преступники отобрали у нее две тысячи долларов, а также завладели принадлежащей ей автомашиной «мерседес». Бандиты втолкнули перепуганную женщину в иномарку и вывезли на Дмитровское шоссе, где выбросили ее из машины, а сами скрылись».
– Ясно… Ясненько… – Елена водила рукой по его груди и шее. Ее колено теперь плотно лежало на его коленях. Другой рукой Елена трогала его пальцы, запястье. Ее лицо становилось пунцовым, дыхание делалось глубже и чаще, грудь высоко вздымалась и опускалась.
– Читать дальше? – осведомился Дмитрий, бегло глянув на жену.
– Обязательно, – прерывисто ответила Елена, обдав его горячим дыханием.
– «5 июня стало известно, что в Москве ограблена квартира главного редактора газеты «Век» Александра Колодного. Подобрав ключи к входной двери квартиры журналиста, расположенной на Комсомольском проспекте, воры забрали золотые ювелирные изделия, норковую шубу, трое часов с дарственными надписями и скрылись. По сообщениям, общая стоимость украденного составляет около миллиона рублей…»
Елена раскрыла рот, точно желая о чем-то спросить, и вдруг укусила Дмитрия за щеку. И не отпускала.
– Лен! – почти вскрикнул от неожиданности Дмитрий.
– Я хочу тебя, – простонала Елена ему в ухо. – Прямо здесь.
Ее правая рука скользнула вниз, к брюкам.
– Лен, на нас же люди смотрят! – От неловкости Дмитрий прикрыл ее руку газетой. Еленина рука жадно заелозила под ней, газетка заходила ходуном.
– И пусть…
Действительно, некоторые пассажиры начали оглядываться на шум, с удивлением таращились на воспаленное лицо Елены. Дмитрию было стыдно.
– А ты не хочешь? Ты сам во всем виноват. Держишь меня в черном теле.
– Лена! Мы скоро приедем.
Самолет стал заходить на посадку.
Только пройдя таможенный контроль, Елена успокоилась окончательно. «Ну что ж, – решительно и с азартом подумала она. – Провалился параграф пять, тогда сразу перейдем к параграфу семь – «Соревнование».
К ее азарту примешивалась обида на мужа. Седьмой параграф подходил теперь как нельзя лучше. «Ведь как часто мыслит мужчина? – вспомнила она учение американских мудрецов-психологов. – Если никто, кроме меня, на эту женщину внимания не обращает, значит, не исключено, что эта женщина какая-то дефектная или просто ненужная. Ну раз она больше никому не нужна. Верно ведь?!» Происходит то же самое, что и на базаре, где с удовольствием берут вещи, за которыми выстроилась очередь, и не замечают те, возле которых никто не задерживается.
