Кровавый обед
Аль Капоне пригласил всех мафиози на торжественный обед. Предлогом послужило назначение Джунтаса на должность капо. Мафиози собрались в банкетном зале ресторана. Предварительно они были проинструктированы Аль Капоне, как себя вести. «Великий Капоне» лично принимал гостей, любезно улыбался всем, для каждого находил дружеское слово, крепко пожимал руки и был особенно учтив и приветлив со Скаличе, Ансельмо и Джунтасом. Принесли традиционные блюда со спагетти, благоухающую пиццу, пузатые бутылки с кьянти.
Как почетный гость Джунтас занял место во главе стола, Скаличе и Ансельмо, «заслужившие» повышение, сели по обе стороны от него.
Капоне поднялся с бокалом шампанского в руке. Все напряженно ожидали тоста. Однако неожиданно улыбка исчезла с его лица, оно страшно исказилось, стало мертвенно-бледным, шрам на левой щеке налился кровью. «Предатели! Дерьмо! Вонючие собаки!» — истошно заорал он и бросил бокал в лицо оцепеневшему Джунтасу. Другой рукой Капоне достал из-под стола тяжелую бейсбольную биту. Участники банкета выхватили пистолеты и направили их на трех предателей. Капоне медленно обошел вокруг стола и остановился позади Скаличе. Затем он несколько раз ударил его по голове тяжелой битой. Так же Капоне разделался с Джунтасом и Ансельмо.
После этого «король Чикаго» бросил окровавленную бейсбольную биту на пол, сделал своим «солдатам» знак, чтобы они убрали трупы, и стремительно вышел из зала. Ансельмо и Джунтас были еще живы. Мафиози пристрелили их.
На следующий день на шоссе недалеко от Чикаго в придорожной канаве полиция нашла три трупа. Имя убийцы было известно всем. Однако никаких улик против него не было.
После совершения этого убийства прошло несколько недель. Доны мафии в разных концах Соединенных Штатов получили приглашение приехать в Атлантик-Сити, где гангстеры наметили провести конференцию. Все банды мафии в США: в Нью-Йорке, Детройте, Чикаго, Кливленде, в Филадельфии и Бостоне, в Сент-Луисе и Новом Орлеане — направили на нее своих представителей. Главарь мафии Чикаго Аль Капоне хотел приступить к осуществлению идеи своего предшественника Джонни Торрио: разделить и разграничить сферы влияния, договориться о взаимной помощи и постоянном сотрудничестве и навсегда положить конец борьбе мафиози между собой. Насущную необходимость решения этих вопросов убедительно показали донам неудача интриги Айелло и три убийства мафиози, последовавшие за ней. В то же самое время нью-йоркская мафия на деле доказала, сколь полезными могут быть согласованные действия отдельных гангстерских банд.
Основателем нью-йоркской мафии принято считать Игнацио Сайетту, по прозвищу Лупо — Волк. В 1899 г. он был вынужден бйжать с Сицилии из-за совершенного там убийства. Вместе со своим зятем Джузеппе Морелло он организовал из сицилийцев первую в Нью-Йорке банду мафии. В квартале Ист-Гарлем, на 125-й стрит, банда переоборудовала под штаб-квартиру бывшую конюшню. Как позднее заявил полицейский, эта конюшня «видела больше убийств, чем лошадей». Вначале банда Сайетты ограничивалась грабежами соотечественников, о которых было достоверно известно, что после первой же попытки шантажа они не побегут в полицию жаловаться. По эту сторону Атлантики также действовал омерта́, непреложный закон мафии: кто не молчит, тот должен умереть! Даже пасынок Морелло не избежал мучительной смерти за нарушение этой первой заповеди «Общества чести».
Но однажды Сайетта совершил роковую ошибку: он подделал банкноты. Расплатой за это было тридцать лет каторжной тюрьмы. Наследие принял Чиро Терранова, «король артишоков» Нью-Йорка, который с помощью хорошо организованного рэкета контролировал все овощные лавки города. Однако Терранова ограничился контролем только над частью нью-йоркской мафии, не претендуя на большее. Он считал, что и этого вполне достаточно. В других районах Нью-Йорка каждый капо — Айелло, Валентине и все прочие — создал свою собственную империю. Таким образом, борьба за наследство — Нижний город, районы Манхэттен и Бруклин — была неизбежной.
Джо Босс и его вице-короли
На трон короля Нижнего города претендовал смелый молодой мафиозо. Это был Джузеппе Массериа, эмигрировавший из Сицилии в 1907 г. За решительность, которую он проявил в борьбе за власть в своей «семье» мафии, дружки прозвали его Джо Босс. Разумеется, ни один из конкурентов не собирался без борьбы уступать желанный трон. Среди них был Умберто Валентино, опытный бутлеггер, мечтавший стать властителем обеих частей города. Для подкрепления претензий он мобилизовал всех своих приверженцев. Теперь наступила очередь Нью-Йорка пережить войну гангстеров.
Джузеппе Массериа предложил Валентино пойти на мировую. «Конференция» состоялась с глазу на глаз на углу малолюдной улицы. Рукопожатием Массериа и Валентино скрепили перемирие и разошлись как старые знакомые. Однако уже на ближайшем перекрестке Валентино поджидали триггермены из банды Массериа. Когда раздался первый выстрел, Валентино выбежал на проезжую часть улицы и остановил такси. Он с трудом открыл дверцу машины и тут же тяжело рухнул на землю: в его спину была разряжена целая обойма. Отныне Массериа мог с полным правом называть себя Джо Босс.
Для того чтобы лучше управлять своей империей, Массериа назначил двух «вице-королей»: в Бруклине — Фрэнки Уэйла, который в 1920 г. застрелил главаря чикагского преступного мира Колозимо, а в Манхэттене — некоего Сальваторе Луканиа, которому позднее под кличками Чарли или Счастливчик Лучано еще предстояло сыграть видную роль в истории развития мафии.
Лучано родился 24 февраля 1897 г. в сицилийском городке Леркара-Фридди в семье горняка. В 1907 г. его семья эмигрировала в США. Сальваторе проходил «учебу» в бандах подростков в том же самом районе Нью-Йорка, что и Джонни Торрио и Аль Капоне. Трудовую деятельность Лучано начал с простого рабочего с недельным заработком семь долларов при десятичасовом рабочем дне и позднее примкнул к одной из банд. Приблизительно в 1920 г. мафия обратила на него внимание. Лучано помогал Джо Массериа в борьбе за власть в Манхэттене и Бруклине; он был даже не капо, а правой рукой Массериа. Именно Лучано предложил основать «Даунтаун риэлти компани» — мнимую фирму, под прикрытием которой мафия могла заниматься нелегальным алкогольным бизнесом. Лучано приобрел аптекарский магазин, в котором можно было сбывать спиртные напитки и наркотики. В то время он дважды вступал в конфликт с полицией: первый раз из-за торговли наркотиками, второй — из-за нелегального ношения оружия. В обоих случаях он вышел сухим из воды.
Смелым ходом Сальваторе Лучано повысил свои шансы на замещение вакансии главаря мафии в будущем. Образцом ему послужил нередкий в американской промышленности процесс концентрации капитала: четыре гигантских чикагских концерна — «Армур», «Свифт», «Морис Нельсон» и «Хаммонд», изготавливавшие все виды мясных консервов, объединились в трест. Сообща они держали рынок в своих руках и диктовали цены. Трест — вот гениальное решение и в алкогольном нелегальном бизнесе.
Трест контрабандной торговли виски
Лучано устраивал, обсуждал, убеждал, организовывал. Вскоре на свет появилась «Большая семерка» — супертрест гангстеров, который впоследствии контролировал всю торговлю запрещенными в то время в США спиртными напитками. Мафию в этом тресте представляли Сальваторе Лучано, Джонни Торрио и Джо Адонис. Компаньонами были «Нью-Йорк индепендентс» и «Независимые бутлеггеры Нью-Йорка» — гангстерская шайка Зигеля — Лански и группы контрабандистов виски Нью-Джерси, Бостона, Род-Айленда и Атлантик-Сити.
С тех пор не было в США капли алкоголя, доставленной из-за Атлантического океана, которая не прошла бы через руки «Большой семерки». Трест гангстеров имел собственный флот, собственную охрану, собственные перевалочные пункты и склады в Канаде и на Багамских островах. Штаб-квартира «Большой семерки» находилась в отеле на Лексингтон-авеню в центре Нью-Йорка. Оттуда контрабандисты поддерживали радиосвязь со своими радиостанциями на французских островах Сен-Пьер и Микелон близ Ньюфаундленда и в городе Нассау на Багамских островах. В поступавших в штаб-квартиру шифрованных радиограммах сообщалось о времени отправления и прибытия судов с контрабандным товаром, содержались сведения о количестве и качестве груза, о ценах и соответствующих методах приема контрабанды.
«Большая семерка» работала с той же деловитостью, что и любой капиталистический трест. Она устанавливала единые обязательные цены, определяла ввозные квоты на контрабандное виски, для того чтобы держать цены на рынке, следила за тем, чтобы отдельные группы контрабандистов не нарушали границ отведенных для них участков торговли. Подобно крупным концернам, через своих лоббистов «Большая семерка» покупала политиков. Гангстерский трест щедро платил также полицейским и таможенникам, солдатам и офицерам американской береговой охраны.
