счастья никому. И ей казалось, что так будет продолжаться вечно.
Но все плохое обычно случается в тот момент, когда ты безоблачно счастлив. В этот день она, как обычно, стояла около остановки автобуса и ждала Раву. Вскоре увидела его машину и заулыбалась в предвкушении встречи. Но вдруг вместе с ним из машины вышла Валька. Лия вздрогнула от увиденной картины, казалось, что земля стала уходить из-под ее ног. Подругу было не узнать. Она была в деловом костюме: в коротком пиджаке с широкими накладными плечами по моде и обтягивающей юбке-миди, закрывающей колени, но открывающей ее точеные лодыжки на высокой платформе. Они с Лией были почти одного роста, но сейчас подруга выглядела гораздо выше и стройнее. Густые волосы были подобраны на затылке, на лице огромные темные очки. Ничего лишнего, все строго и чинно. Это была не Валька, а картинка из модного журнала. Лия в своем шелковом платье а-ля Франция из Китая, с дешевыми румянами на лице и неуклюже подкрашенными черным карандашом бровями в сравнении с ней выглядела как девочка с рынка. Она смотрела, как они о чем-то коротко поговорили, посмеялись. Валькин смех звучал журчаще-интимно, а он как-то очень привычно поправил ее выбившийся локон и, прощаясь, поцеловал ее в щеку. И та грациозно и легко побежала на другую сторону улицы. Когда Рава подошел к Лие, та уже вся пылала, и не успел он что-либо сказать, как она взорвалась.
— Это кто сейчас был с тобой?
— Ты что, не узнала? Подруга твоя! — удивился тот.
— Мне показалось, что теперь это уже твоя подружка, а не моя. Причем очень близкая. Я видела, как вы с ней целовались.
— Ты что, с ума сошла?! Мы работаем вместе. И это был дружеский поцелуй, если ты еще не забыла, мы со школы знакомы.
— А-а-а, это теперь так называется — «вместе работаем»! — не выдержала Лия. — Ты думаешь, я ничего не знаю про то, что было между вами? Про аборт и многое другое.
Рава тут же изменился в лице. Как ему удавалось из галантного кавалера за секунды превращаться в монстра?! Ледяные глаза смотрели на нее с прищуром и вызывающе, как тогда, после выпускного на берегу реки. Лия даже испугалась.
— Неужели наша девочка повзрослела? Пришла пора вытащить скелеты прошлого, — тоном, не терпящим возражений, сказал он и, взяв ее за руку, потащил в машину. Там, откинувшись удобно в кресле и уставившись в одну точку, монотонно стал рассказывать о том страшном дне, который перевернул их жизни. Он не строил из себя жертву обстоятельств, воспринимал произошедшее с ним как данность, через которую он должен был пройти. Ни в чем не обвинял Лию. Более того она поняла, что он готов снова пойти на все, если она потребует от него. Когда он дошел до того утра, когда выгнал ее и что с ним произошло после, напряжение достигло высшей точки. Она даже в самом страшном сне не могла предположить, что его могли убить из-за нее! И он готов был легко расстаться с жизнью ради нее?! Как могло такое произойти с ними? Ей стало жарко, и она открыла окно. Было трудно дышать. Стыд от собственного предательства, от равнодушия к судьбе любимого человека, поверг ее в ужас. Неужели она не нашла в себе капельку сострадания к нему и не поинтересовалась его судьбой за это время? Она даже не пошла свидетельствовать против Гоги на суде, а потом с легкостью согласилась выйти замуж за незнакомого ей человека, жизнь с которым превратила ее в абсолютно апатичное существо на долгие годы. Все это время ее любимый сидел, страдал, погибал. Ему писала Валька, другие одноклассники, а она наслаждалась жизнью.
— Что же ты с собой наделал? — только и смогла она произнести. — Почему ты потом не написал мне?
Рава словно очнулся и повернулся к ней:
— Не хотел впутывать тебя во все это. Я решил, что не должен связывать твою жизнь со мной, зеком. — Взяв ее руку в свою, с надеждой заглянул ей в глаза: — Но теперь все позади. Мы же теперь вместе, да?
Конечно, хотела сказать Лия, но тут, как будто черт под руку, некстати вспомнила Вальку, и дикая ревность вновь заклокотала внутри. Она на время забыла обо всем.
— Это не отменяет твоих поцелуев с Валькой. Ты, кстати, обошел в своей исповеди этот момент. Что у вас с ней было?
— Если честно, я не помню. Но я уверен, ничего из того, что она сказала, не могло быть. Это все ее фантазии, — но голос его звучал неуверенно.
Однако Лия не заметила этого. Только добавила укоризненно:
— У тебя есть я, какие могут быть дружеские поцелуи с другой женщиной?!
— Хорошо, дорогая, больше это не повторится, — с облегчением быстро согласился Рава. — Только у меня тоже есть к тебе такие же претензии. Просто ответь мне честно сейчас: ты собираешься разводиться? Пойми меня правильно. Встречаться с замужней женщиной для меня последнее дело. У меня есть свои принципы. Если я это делаю, то только ради тебя и своего ребенка. Ты считаешь, что ты ведешь себя правильно?
— Что ты имеешь в виду? — возмутилась Лия.
— Почти ничего, если только не считать, что ты замужняя женщина, а встречаешься с другим, — судорожно сцепил он пальцы на руках. Было видно, что ему трудно даются эти слова.
— Почему с другим? С тобой! — потерянно посмотрела на него Лия. Она не узнавала в этих словах любимого, это было жестоко с его стороны.
— Это неважно. Вспомни себя, какой ты была в школе. Ты же была сильный оловянный солдатик. Шла своей дорогой наперекор всем. Все мальчишки мечтали о тебе, но боялись подойти, потому что ты была неприступной, гордой. И я полюбил тебя такой. Ты понимаешь, о чем я? — Он быстро взглянул ей в глаза закончил твердо: — Ты как можно скорее должна сделать выбор. В противном случае я вынужден буду забрать Стаса.
И она увидела в этот момент того Раву, который во имя своей правоты мог пойти до последнего рубежа. Но и Лия уже не была прежней покорной девочкой.
— Ты не имеешь права ставить мне условия. Этот человек протянул мне руку, когда ты бросил меня, — запротестовала она гневно.
Рава тут же сбавил обороты:
— Я всего лишь хочу иметь нормальную семью, годы идут, ты посмотри, какой я стал седой! — И не выдержав, в своей шутливой манере наклонил к ней голову.
И она тут же его простила, прижала его к себе,
