Читаем без скачивания Альба Железный герцог Испании - Вальтер Кирхнер

Со смертью дона Хуана закончилось прямое влияние Альбы на судьбу Нидерландов. Теперь решающей силой стал новый правитель — Александр Фарнезе Пармский. Однако у герцога, который уже представлял интересы Габсбургов во многих странах, появилось новое, последнее поле деятельности в Португалии.

Португальский трон занимал племянник Филиппа II дон Себастьян. В 1574 году он предпринял удачный, хотя и незначительный, «крестовый поход» против мавров в Северной Африке. Чтобы повторить его в большем масштабе, он попросил помощи Филиппа.

В конце 1576 года оба короля встретились в Гуадалупе, на полпути между Мадридом и португальской границей. Альба сопровождал Филиппа и, памятуя собственный африканский опыт, играл ведущую роль. Он самым сердечным образом встретил дона Себастьяна, который внешним обликом и характером напоминал своего деда, Карла V. Однако вскоре возникли разногласия, поскольку Филипп не был готов поддержать предприятие Себастьяна. Вспоминая неудачи экспедиции Карла в Алжир, он и Альба опасались, что небольших сил португальцев будет недостаточно для успеха. Разногласия еще больше усилились, когда Альба преувеличенной гордостью пытался возместить недостаток своего влияния. В оскорбительных выражениях он заявил, что для победы необходим такой полководец, как он. И зашел настолько далеко, что даже предложил свои услуги при условии, что Себастьян подчинится его командованию.

Встреча в Гуадалупе представляет собой лишь краткое вступление в заинтересованность герцога Португалией. Впрочем, его пророчества оправдались: молодой король, который в 1578 году отправился в Африку, был не только наголову разбит, но и сам погиб. Однако на встрече в Гуадалупе Альба вызвал неприязнь не только у него, но и у Филиппа, который пытался избежать какого-либо вмешательства Испании и теперь начал обходить герцога на советах. Постепенно вокруг Альбы образовалась пустота. Однако он еще состоял в переписке со многими сильными мира сего. Изгнанный из Шотландии епископ Росский просил его, чтобы Филипп оказал поддержку Марии Стюарт. Английский посол Кобхем совещался с ним по поводу усиления католицизма в королевстве Елизаветы. Генерал де Авила обсуждал с ним политику дона Хуана в Нидерландах. Его занимали смуты во Франции и созданная там Католическая лига. Но перед ним более не ставили значительных задач. В совещаниях по поводу преемника дона Хуана Альба больше не принимал участия. В конце концов осложнения, виновником которых стал его сын Фадрике, привели к тому, что он полностью отошел от дел.

Фадрике, любовные истории которого уже неоднократно вызывали раздражение Филиппа, поддерживал отношения с придворной дамой королевы. Королева потребовала, чтобы он на ней женился, но тот отказался и был после этого сослан. Однако отец поддержал его, разрешил ему жениться на кузине Марии де Толедо и для бракосочетания тайно прибыть в замок Альба. Филипп был возмущен таким самоуправством, а также поведением герцога, противоречившим придворному этикету, когда он без разрешения проник во дворец и в комнату короля, чтобы добиться аудиенции. В начале января 1579 года он сослал старого герцога в замок Узеда и приговорил дона Фадрике к строжайшему аресту.

Напрасно хлопотали о помиловании папа, император Священной Римской империи, Генрих Французский, а также жена Филиппа королева Анна. Король оставался непреклонен. Давно зревший гнев, причина которого, возможно, крылась в независимости Альбы, нельзя было смягчить, его постоянную ревность, которую он всегда проявлял и в отношении других советников и опор трона, нельзя было успокоить. Жалобы придворных также повлияли на решение Филиппа. Почти все считали, что имеют повод жаловаться на Аль-бу, почти каждый чувствовал себя обойденным им. Дело не только в том, что он занимал высшие посты; его слава и способности были причиной того, что отпала необходимость в их советах и услугах. К этому добавлялась антипатия к дону Фадрике, которого, как и его отца, желали оскорбить и опозорить браком, не подобающим его положению.

ЗАВОЕВАТЕЛЬ ПОРТУГАЛИИ

ПОВТОРНЫЙ ПРИЗЫВ; ПОДГОТОВКА К ВТОРЖЕНИЮ; ЗАХВАТ ПОРТУГАЛИИ; ПРАВИТЕЛЬ ПОРТУГАЛИИ; ОТСТАВКА И СМЕРТЬ

Казалось, что деятельность Альбы завершена. Он прожил не одну, а почти две жизни. Будучи лишь на несколько лет моложе императора Карла, он вполне мог после его отречения закончить свои труды. Вместо этого он начал новую жизнь при Филиппе. Последующие 20 лет он служил ему вплоть до ссылки в Узеду, но и она не стала заключительным штрихом.

72-летний герцог был призван вновь. Он должен был завоевать для своего короля трон несчастного Себастьяна, преемник которого умер в 1580 году, не оставив прямых наследников. Настолько неожиданным был этот призыв, что кое-кто из составителей хроник чуть было не закончил жизнеописание Альбы его ссылкой. Настолько значительным был триумф, которого добился старый полководец на своей последней войне, что поздние исследователи считают поход против Португалии подлинной вершиной его карьеры.

Королю тяжело далось решение еще раз призвать герцога Альбу, ибо оно означало признание того, что равных ему нет. Сразу же начались новые интриги против герцога. Шептались, что возвращение Альбы означает не только его освобождение, но и, само собой, освобождение его сына, а это подорвет авторитет Филиппа. Вспоминались неудачи Альбы в Нидерландах, его высокомерное поведение, невыносимая гордость, в которой он позволял себе ставить условия самому королю. Многие даже предрекали, что Альба будет вести войну вяло, чтобы отомстить королю.

Однако болтовня придворных недоброжелателей не смогла повлиять на Филиппа. В феврале 1580 года он надменно и без всяких извинений послал герцогу ясный приказ, что, если состояние здоровья тому позволяет, он должен явиться для принятия на себя командования. Таким же четким, как приказ Филиппа, было повиновение герцога Альбы. Не известно, на самом ли деле он из ссылки тайно пытался воздействовать на короля, чтобы тот начал войну за португальскую Корону, поскольку для герцога это создало бы возможность реабилитации и нового назначения, но точно известно — имели место досужие домыслы, только в активной деятельности он видел смысл жизни. Пожалуй, старик достаточно ослаб, чтобы самостоятельно надеть доспехи, сесть на коня. Но даже если он садился в седло только с помощью слуг, то воля подстегивала тело. До восьми часов в день приходилось ему ездить верхом в последней кампании, как того требовала служба.

В конце марта 1580 года Альба отправился в Льерену, к северу от Севильи. Там следовало сформировать войско; необходимо было позаботиться о средствах, утвердить маршрут, обеспечить вооружение, организовать обслуживание, подготовить тяжелую артиллерию, изготовить и распределить порох, заложить пограничные укрепления. Был оборудован госпиталь, пересмотрены вопросы подчиненности и ранга офицеров. Вновь идальго и кабальеро прибывали со всем своим персоналом для обеспечения роскошного времяпрепровождения, как будто полководец никогда не показывал примера в подготовке и ведении войны, и вновь пришлось отослать назад около пяти тысяч лишних людей. Кроме Альбы не было никого, кто отважился бы на подобные реформы. Ко всему прочему герцогу было поручено также командование флотом, поскольку это была единственная возможность обеспечить согласованность его действий с сухопутной армией. Наконец, возникла необходимость в переводчике, чтобы переводить приказы герцога на португальский и обеспечивать пропаганду. Ибо Альба использовал запутанность политического положения, которое никому из претендентов на трон не давало бесспорных прав и вместе с тем предоставляло возможность каждому обосновать свои притязания. Он убежденно выступил за законные права Филиппа и повел широкомасштабное пропагандистское наступление, позаботившись о поддержке со стороны папы, перетягивании на свою сторону португальского дворянства с помощью денежных подношений, и о том, чтобы избежать народного голосования, с помощью которого хотел стать королем самый опасный соперник Филиппа, дон Антонио, племянник последнего португальского короля. Когда все же состоялось голосование в пользу Антонио, Альба попытался с помощью пропаганды по крайней мере уменьшить португальское сопротивление. Только после таких приготовлений он использовал армию, чтобы подтвердить право силой.

Перед вступлением в Португалию Альба устроил перед королевской четой парад, который должен был подтвердить его примирение с королем. Филипп, со своей стороны, не мог избежать давления обстоятельств и без всякой просьбы со стороны Альбы приказал освободить Фадрике.

Назначения Альбы было достаточно, чтобы повергнуть противника в страх и наполовину выиграть кампанию. 1 июля, через несколько дней после выступления, из Порталегре и Эстремоса на границе пришли первые победные реляции. День за днем армия продвигалась в глубь Португалии. На этот раз герцог отказался от своей привычки относительно небольшой, высоко дисциплинированной и по возможности хорошо оплачиваемой армии. Он навербовал так много солдат, что португальцам пришлось с самого начала оставить мысль об обороне. Как обычно, в своем последнем походе он пытался избежать ненужных битв. Там, где речь шла о войне, он все еще проявлял подвижность ума, которая отличала его на юге Германии, в Италии, Нидерландах и делала способным постоянно менять стратегию неожиданно для врага. Его последний поход также был своего рода шедевром.