Мистер Карр, другой отец семейства, чьи дочери научили его, как раздевать девочек, не запутавшись в их волосах, обучил ее всему этому, и за это она была ему благодарна каждый день своей жизни. Но он также научил ее и тому, что оргазм по сути ничего не значит: это было все равно, что чихнуть или как следует выплакаться. Но хоть она и пристрастилась к сексу, как к наркотику, сколько бы она ни кончала, она все равно в глубине души надеялась на другое — на то, чтобы слиться воедино, превратиться в двуспинное чудовище.
С каждым мужчиной каждый раз она ждала этого непостижимого разумом момента, когда два человека сливаются друг с другом, теряя себя, и обретая друг друга; она так надеялась, что мистер Карр был не единственным, кто мог бы дать ей это ощущение. Но после семи лет упорного поиска и секса с каждым встречным она уже начинала терять веру в то, что это возможно.
Рядом с ней тяжело дышал от наслаждения потный мужчина, который был опробован, использован и в итоге оказался ничем не лучше других сексуальных партнеров. С ним было хорошо потрахаться, и не более того.
После того как он ушел, Сара выкурила последние три сигареты и допила обе банки выдохшегося пива. Она отложила в сторону уведомление о просроченной уплате за электричество, чтобы, наконец, добраться до томика с «Домом Радости», который она взяла с собой в ванную.
Она дочитала почти до половины; возможно, сегодня ей удастся заснуть пораньше. Но меньше чем через час перегорела лампочка. Она, конечно, могла бы встать и заменить ее, но ей стало лень. Последняя прочитанная строчка засела в ее голове: Ни разу за всю жизнь ее не покидало ощущение, что жизнь проходит мимо нее. Она провалялась без сна почти до утра, слушая, как копошатся и пищат крысы во дворе за окном.
В прошлую субботу, когда она должна была появиться на вечеринке со своими старыми друзьями, Сара всю ночь провела в постели с девятнадцатилетним танцором. В воскресенье она спала и занималась, отключив телефон.
В понедельник она сходила в университет, потом отправилась на работу, а затем занималась сексом с мужчиной, который подвез ее до дома.
Так что лишь во вторник она подошла к телефону и получила целый шквал эмоций от Джесс, разъяренной тем, что Сара не пришла на вечеринку. У Сары болела голова, и она опаздывала на занятия, поэтому, чтобы заткнуть неиссякаемый поток слов Джесс, ей пришлось пообещать, что она встретится с ребятами в пабе после работы.
Она провела большую часть дня, жалея об обещанном, и явилась на встречу в отвратительном настроении, ожидая, что ей придется скучать, и даже не переодевшись из рабочей одежды во что-нибудь поприличнее.
Она с облегчением обнаружила, что Джейми тоже был там, хотя это обстоятельство несколько омрачал тот факт, что Шелли была вместе с ним. К большому ее удивлению, парень Джесс оказался очень привлекателен.
— Наконец-то мы встретились, — сказал Майк, поцеловав ее руку.
— Наконец-то? Я узнала о твоем существовании всего три дня назад.
Он задержал ее руку в своей.
— Но я о тебе слышу уже который месяц. Джесс постоянно о тебе рассказывает.
Сара приподняла брови, взглянув на Джесс, — та сияла. Она снова повернулась к Майку.
— Я так понимаю, что ты считаешь меня тупой шлюхой, живущей в жуткой дыре?
Он рассмеялся.
— А это не так?
— Иногда так. Но порой...— Она высвободила свою руку и сказала: — Я просто обыкновенная официантка, которая очень много и тяжело работает и на данный момент отчаянно нуждается в бокале пива.
Майк отправился за пивом для нее. Сара воспользовалась этой возможностью, чтобы сказать Джесс о том, что ее новая пассия — стоящий экземпляр.
— Он мне действительно нравится, — сказала Джесс, — действительно, очень- очень сильно нравится, знаешь?
— Это здорово! — ответила Сара. — Я за тебя очень рада.
Джейми оттащил Сару в сторону и, наклонившись к ней, прошептал:
— Даже думать об этом не смей!
— Не понимаю, о чем ты.
— Сара, я серьезно. Посмотри, какой счастливой выглядит Джесс. Держи свои руки и все остальное подальше от ее парня.
— Но он просто неотразим! Как мне устоять против такого?
— Я не шучу.
Джейми сдвинул брови, как всегда, когда он хотел выглядеть серьезным и строгим. Сара никогда не говорила ему о том, что это выражение лица делает его очень милым, иначе он перестал бы так делать.
— Ты можешь получить любого мужика, какого захочешь. Но только не этого.
— А этого можно?
Сара ткнула пальцем в сторону первого попавшегося пьяницы, склонившегося над столом. Наконец-то Джейми улыбнулся.
— Да, Сара.
— Спасибо, мамочка.
Она ласково поцеловала его в щеку. Она хотела присесть куда-нибудь и выпить пива, которое ей принес Майк, но не знала, как можно сидеть напротив такого красавца и не флиртовать с ним.
Она взяла бокал в руки.
— Спасибо. Я бы с удовольствием осталась и поболтала, но Джейми сказал мне, что мне лучше выбрать вон того господина в качестве партнера для беседы.
— Сара, я не это...
— Ты сказал, что, если я хочу его, я могу его получить, не так ли, малыш Джейми? А раз так, то именно это я и собираюсь сделать.
Наступила тишина. Она почувствовала, как ее переполняет гордость за то, что она смогла лишить их всех дара речи, но за гордостью последовал ужас от того, что ей сейчас предстояло сделать. Она повернулась к друзьям спиной и направилась в сторону столика, на который недавно указала пальцем. Мужчина невидящим взглядом уставился в полупустой стакан. У него были жирные черные волосы, крючковатый нос и неровная щетина на лице. Зачем, ну зачем я все это делаю?— подумала Сара. — Почему я не могу посидеть с моими друзьями и выпить пива, как все люди, а потом отправиться домой, почистить зубы и лечь в постель? Почему я всегда должна обязательно…
— Она же не сделает этого, правда?
— Это невозможно, — сказала Шелли, — этот мужик такой урод.
И после этих слов у Сары не было выбора, потому что этот мужчина действительно был уродлив и, скорее всего, по законам этого мира вряд ли в его жизни вообще были женщины, готовые с ним переспать. Сара знала, что она хорошенькая, как знала и то, что она не сделала ничего, чтобы заслужить свою красоту, так же как этот человек ничем не заслужил свое уродство. Ей показалось нечестным, что он был обречен прожить всю жизнь нежеланным, не испытав на себе ласки, в то время как она получала и то и другое в избытке. И, кроме того, Любовь видит не глазами, а сердцем, вот почему Купидона изображают с завязанными глазами.
