Фургон покачнулся и тяжело взмыл в воздух, зависнув над асфальтом. Мощные турбины громко шумели. В следующую секунду машина унеслась прочь со двора.
Дверь все еще оставалась открытой. Афанасий резко рванулся к выходу, но Бильярдный Шар толкнул его обратно. Шолпан захлопнула дверь.
– Не так быстро, пацан. Бежать тебе некуда.
– Да и к чему? Скоро ты встретишься со своей мамулечкой, – сказал толстяк. – Разве ты не этого хочешь?
Конечно, Афанасий хотел увидеть маму. Но он понимал, что станет таким же пленником, как она. А чтобы спасти маму, ему лучше было остаться на свободе.
– Вся банда в сборе?! – злобно спросил Афанасий. – Только Фокусника не хватает.
– А ты неплохо осведомлен, маленький паршивец, – сказала Шолпан.
Стилет вывел фургон на центральную трассу. Машина быстро понеслась к центру города. Огни уличных фонарей так и мелькали под ними, за тонированными стеклами.
– А действительно, где он? – поинтересовался у подельников Бильярдный Шар.
– Отправился в Казахстан, в Алматы, – ответил Стилет, – найден еще один фрагмент, он попытается его заполучить.
– Без нас?! – удивился толстяк. – Мы же одна команда.
– Если ему понадобится наша помощь, он сообщит, – отрезал Стилет, не сводя глаз с дороги.
Афанасий внимательно прислушивался к разговору.
– Мне уже не терпится вернуться на родину, – сказал Бильярдный Шар, – надоела эта Москва. Ладно хоть хорошо платят. Иначе пришлось бы снова прозябать в чужих цирках.
– Заткнитесь, вы оба, – рявкнула Шолпан. – Здесь есть лишние уши, не забыли?!
Она повернулась к Афанасию.
– Доставили вы нам хлопот, ты и твоя несговорчивая мамаша.
– Мы никому не сделали ничего плохого! – воскликнул Афанасий. – Это вы никак не оставите нас в покое. Минутку! – вдруг вспомнил он. – Значит, это вы подстроили, чтобы на археологов напали змеи?!
Шолпан довольно улыбнулась.
– Это нетрудно, – заявила она. – Змеи – мои друзья.
– А нападение на директора музея – тоже ваша работа?!
– Я стояла под окнами, когда он высунулся наружу и увидел меня. Одинцев мог узнать меня. Он сам виноват в том, что случилось.
Афанасий раздраженно фыркнул:
– Все кругом сами виноваты. А вы просто святая. Мне кажется, никто не виноват в том, что вы – просто злобная ведьма.
Айгуль вдруг звонко рассмеялась.
– А ведь он прав! – воскликнула она. – Шолпан – черная ведьма и все женщины в ее роду были ведьмами.
– Заглохни, – окрысилась на нее Шолпан.
– Королева всех гадюк, – хохотнула девчонка.
– Молчать. Кому сказала?!
Фургон как раз подлетал к мосту через реку. На соседних полосах движения не было видно ни одной машины.
– Хватит затыкать мне рот, – обиделась Айгуль. – Ты недостойна сметать пыль с моих сапожек.
– Глупая девчонка. Я уже трижды пожалела, что мы взяли тебя с собой.
– Да ты мне просто завидуешь. Я куда моложе и красивее тебя, вот ты и злишься.
Обстановка в фургоне быстро накалялась.
– Что?! – оскорбилась Шолпан. – Чему мне завидовать?! Твоей глупости?! Тебя послали к этой девке-хакеру, а ты провалила задание. Как только шеф об этом узнает, тебе не поздоровится.
– Я исправлюсь.
– Ты снова все испортишь.
– Я же не такая глупая, как ты.
– Я вышвырну тебя вон.
– Мой папаша тебя за это по головке не погладит.
– Плевать на твоего папашу. Вы с ним одного поля ягоды. Двое полоумных.
– Не смей оскорблять моего родителя.
– Дрянная девчонка.
– Старуха.
– Бестолочь.
– Чтобы у тебя все волосы повылазили, а лицо покрылось черепашьим панцирем.
– Ну все, – брызгая слюной, завопила Шолпан, – с меня хватит. Мне надоело терпеть выходки этой соплячки.
Она вдруг схватила Айгуль за грудки, дернула на себя, а свободной рукой распахнула дверь фургона. В салон ворвался прохладный ветер. Они были всего в паре метров от перил.
Афанасий испуганно уставился на сцепившихся бандиток, Бильярдный Шар с улыбкой наблюдал за происходящим.
Айгуль поняла, что дело запахло керосином.
– Нет! – завопила она. – Я не умею плавать…
– Я знаю, – процедила сквозь зубы Шолпан.
И на полном ходу вышвырнула девчонку из фургона.
Айгуль с истошным визгом перелетела через перила и скрылась в темноте. Шолпан взялась за ручку и хотела захлопнуть дверь.
Афанасий понял, что другого шанса у него может и не быть. Он резко сорвался с места и выпрыгнул следом за Айгуль.
Шолпан испуганно вскрикнула. Стилет с силой ударил по тормозам, фургон развернуло, и он завис над пустой дорогой. Шолпан и Бильярдный Шар сами едва не вывалились наружу.
Афанасий перелетел через бетонный парапет моста и камнем полетел вниз.
Черная блестящая поверхность реки устремилась ему навстречу.
Глава 9
Неожиданные союзники
Афанасий вошел в холодную воду ногами вперед, мгновенно скрывшись с головой. У него даже дух захватило от холода.
Быстро работая руками и ногами, он вынырнул на поверхность и огляделся. В паре метров от него плескалась Айгуль. Похоже, девчонка действительно не умела плавать. Она уже пускала пузыри.
Афанасий подплыл, сделав пару мощных гребков руками, схватил ее за шиворот и быстро потащил за собой, намереваясь скрыться под мостом. Айгуль, почувствовав поддержку, тут же перестала трепыхаться. Она даже пыталась грести ногами, помогая ему двигаться.
Едва Афанасий втащил ее под опору моста, сверху раздались тревожные крики бандитов.
– Где они?! – рявкнула Шолпан. – Я их не вижу.
– Кто тебя больше интересует? – спросил Стилет.
– Никитин. На девчонку мне плевать.
– Я тоже никого не вижу, – подал голос Бильярдный Шар. – Утопли. Как пить дать, утопли.
– Всегда думал, что тут воды по пояс, – сказал Стилет.
– Может, прыгнешь и проверишь? – мрачно предложила Шолпан.
– Нет, спасибо. Сегодня я без плавок.
– Точно утонули, – заявил Бильярдный Шар, – никто бы не смог так надолго задержать дыхание.
– Ну и ладно, – сказала Шолпан. – Черт с ними. Поехали. Только не вздумайте сказать мамаше, что мальчишка утонул. Фокусник с нас за это три шкуры спустит.
Они вернулись в машину.
Вскоре до Афанасия донесся звук улетающего фургона. Вовремя. У него уже зуб на зуб не попадал от холода.
– С-с-спасибо, что спас меня, – выдавила Айгуль. Она тоже дрожала от холода и стучала зубами.
– Хорошие же у тебя друзья, – произнес мальчик.
– Да какие они мне друзья?! Меня им навязали. Так что они только рады от меня отделаться. Чтоб у них на дороге столб вырос.
Афанасий подтолкнул ее к берегу.
Трясущаяся Айгуль выбралась на каменистую насыпь и поежилась. Она дрожала так сильно, что пластины ее серебряного пояса дребезжали, словно погремушки.
Афанасия передернуло от холода. Осмотрев свою одежду, он обнаружил, что костюм безнадежно испорчен. Кеша откажется тащить его в химчистку, придется покупать новый. Эта река славилась своими грязными водами, ведь на ее берегах стояло сразу несколько заводов.
Неожиданно Айгуль повернулась к мальчику и поклонилась ему чуть не до самой земли. Афанасий испуганно отпрянул, решив, что она хочет на него напасть.
– О свет очей моих! – крикнула она. – Ты спас жизнь красавице Айгуль. За это она верой и правдой будет служить тебе до тех пор, пока не отдаст свой долг.
– Чего?! – Афанасий слегка опешил.
– Я буду всюду следовать за тобой, ведь теперь моя жизнь принадлежит тебе.
– Шутишь, что ли?!
– Айгуль не умеет шутить, – сказала девчонка, – она акробатка, а не клоун. Айгуль умеет только драться и воровать.
– Иди-ка ты лучше домой, – посоветовал ей мальчик.
– У Айгуль нет дома.
– А родители?
– Родитель только один, мой папаша по кличке Акробат, но он сидит в тюрьме в Казахстане.
– Час от часу не легче! – выдохнул Афанасий. – И что мне теперь с тобой делать?
– Неплохо бы для начала обсушиться и поесть… – тут же ответила странная девчонка.
– Ладно, – махнул рукой Афанасий, – сначала вернемся ко мне домой. А там решим, как с тобой быть.
Они, как смогли, почистили и отжали одежду и двинулись обратно, к дому Афанасия.
Мальчик шагал впереди, Айгуль трусила следом, словно послушная собачонка. Сейчас она ничуть не напоминала грозную воительницу, что ворвалась в клуб «Спайдер» и разнесла его.
– Айгуль, – позвал Афанасий.
– Да, о благороднейший из благородных, – с готовностью откликнулась она.
– Ты почему так странно разговариваешь?
– Как, светоч моей души?
– Да вот так, – сказал Афанасий. – Что это еще за светочи, лучи и все такое?!
Айгуль пожала плечами.
– Я всегда так говорю.
– Зови меня просто Афанасий, поняла?
– О да, просто Афанасий. Если тебе угодно, я буду звать тебя только так.
– Или Афоня, так даже лучше. А то от твоей манеры болтать у меня истерический смех начинается.
– Да будет так, Афоня, о истеричка моей души.
