Читаем без скачивания Питер - Шимун Врочек

Высокая и светлая, отделана золотистым мрамором. Колонны из чёрного мрамора вдоль центральной платформы, светильники за карнизом, позолота. Вдалеке, в южном торце, виднелось тёмное пятно. Чёрное мозаичное панно, изображающее Петра Первого в окружении шведов. Или соратников? Иван не помнил.

Вообще, на Адмиралтейской всё поражало достатком и роскошью. Даже рыночек на платформе казался каким-то очень цивилизованным и не выглядел барахолкой, как подобные ему на других станциях.

Василеостровцы разбрелись кто куда. Иван своим диггерам дал втык — не убегать, ходить скопом. Время дорого.

Вдруг отправят на Невский уже в ближайшие часы?

Диггеры всегда передовой отряд. Куда денешься.

Базу василеостровцы разбили в мгновение ока. На самом деле не база, одно название — вещи свалили в кучу и разбежались.

Туристы, блин.

Иван огляделся. Диггеры аккуратно сложили скарб отдельно и поставили часовым Солоху — зная местный народ, предосторожность не лишняя… впрочем, народ везде одинаков. Тем более Адмиралтейская играла роль перевалочного пункта для караванов с фиолетовой линии, здесь народ всякий попадался. На станции стоял такой гул, что Иван с непривычки сразу устал.

Покормить их обещали в скором времени — но это «скоро» всё не наступало. Адмиральцы, подумал Иван с презрением. Даже их крутой генерал не изменил этого. Неорганизованные, скользкие…

Когда обещанной кормежки не было и через час, народ заворчал. В животах уже гудело не хуже, чем в трансформаторах под напряжением.

— Консервы не трогать! — ходил и орал Кулагин. Иван покачал головой. Его диггеры привычные, а у остальных обед по расписанию — вот и мучаются.

— Все в сборе? — Иван оглядел своих. Заметил Водяника, расчесывающего пятерней свою косматую чёрную бороду. — Профессор, вы с нами?

Тот кивнул.

— Ну всё. Двинулись.

Если ты не ищешь приключений, приключения сами найдут тебя.

В данный момент приключения стояли перед ними в образе рыжеватого мужика в длинном, до колен, пуховике. Пуховик был тщательно заклеен скотчем. Иван с трудом подавил желание достать дозиметр и проверить уровень.

— Здорова, лоси! — сказал мужик.

— Почему лоси? — Пашка от удивления даже забыл обидеться.

— Потому что ваш Васильевский остров — он ещё и Лосиный, — охотно пояснил адмиралец. — Кто вы тогда? Правильно! Клан Лося, получается. Так что сопите в трубочку, лоси.

Иван прямо залюбовался. До чего же наглый народ пошёл на Адмиралтейской! А всего-то и нужно было: пару раз удачно разгромить мародеров, что засели в тоннелях за Университетской. Ходили упорные слухи, что адмиральцы погребают под себя и саму станцию — по-тихоньку.

— За лося ответишь, — предупредил Сазонов с усмешкой. Его эта ситуация тоже забавляла. Картина запредельная, конечно — один гражданский наезжает на команду диггеров.

— Лось хорошее животное, — вмешался профессор Водяник. Миротворец хренов. — Умное, сильное…

— С рогами! — поддакнул адмиралец.

Бум.

Иван посмотрел на распростертое тело, затем на пожилого диггера. Вздохнул.

— Вот вечно ты торопишься, Гладыш.

— Да я чо? Я ничо, — отрекся тот, смущенно потер кулак. — Я вообще мимо шёл, а оно уже тут лежало.

К ним уже бежал патруль…

Конечно, им не поверили. Глядя на небритую морду Гладыша, вообще трудно сохранить веру в человечество.

Иван выпрямился. Ну всё, начинается.

— Мои любимые конфеты, — сказал он. — Всем приготовиться… Бато-ончики!

…В кабинете начальника СБ Адмиралтейской (язык не поворачивался назвать это каморкой) едва слышно гудел настольный вентилятор. Когда он поворачивался, лопасти его начинали стрекотать, словно ленточки на Трубном дереве… Прохладная струя задела Ивана. Он вздохнул, перенес вес с ноги на ногу, переступил, поднялся на носках, чтобы разогнать кровь. Опустился на пятки.

Всегда так. Что-нибудь не вовремя вспомнишь и прощай спокойствие. «Ты не вернешься. Никогда».

— Что же это вы, Иван Данилыч? — Орлов, глава Службы Безопасности Адмиралтейской, смотрел на него с мягким укором. Иван дёрнул щекой.

— Нельзя же так, — продолжал Орлов. — Устроили драку, сломали прилавок…

— Насчет прилавка, это случайно получилось, — сказал Иван хрипло. — А с дракой да… признаю. Этот урод…

— У этого урода, как вы его называете, сломана челюсть, — Орлов покачал головой, словно журил непослушного сына. Нашалил, с кем не бывает. — И сотрясение мозга.

— Бывает, — сказал Иван. Орлов кивнул: понимаю, понимаю. Скучная повседневная жизнь диггеров…

— Допустим, гражданин Альянса Щетинник В.Л. сам виноват, хотя это ещё как поглядеть… только не надо протыкать меня взглядом, Иван Данилыч, умоляю!.. но патруль, скажите мне, в чем патруль-то перед вами, господа диггеры, провинился?

Иван молчал.

— Или с патрулем тоже случайно получилось?

— Случайно, — сказал Иван. — Мы их сразу предупредили…

— О чём, если не секрет? Что окажете сопротивление законной власти? Понимаю, как тут не понять. Только вы, совершенно случайно, не забыли, где находитесь? Какая это станция — по вашему, по-диггерски?

Век бы не бывать на вашей Адмиралтейской, подумал Иван в сердцах. Даром не надо. Плечо и рука всё ещё болели. Зря он, конечно, лично врезал тому адмиралтейцу — но что поделаешь. Если ты командир патруля, это ещё не значит, что можно хамить. Иван поморщился. А вообще, конечно, некрасиво получилось…

Гладыш, твою мать! Ну ты меня втянул в историю. Дай только отсюда выбраться, я с тобой переговорю по-свойски.

— Виноват, — сказал Иван. — Готов понести наказание…

— Ой, да перестаньте, Иван Данилыч, — поморщился Орлов. — Смешно уже, ей богу. У нас война на носу, что мне вас теперь, расстреливать прикажете? По закону военного времени?

— А что, война уже официально объявлена?

Орлов смотрел на Ивана без улыбки. Потом взял со стола простой карандаш, повертел в пальцах. Такими сейчас всё метро пользуется. Чёрно-зелёные грани…

— Могу я задать вопрос? — спросил Орлов наконец.

Иван с недоумением уставился на безопасника, пожал плечами.

— Почему нет?

— Во что вы верите?

— Что-о?

Орлов вздохнул. Взял карандаш двумя руками.

— В этом и проблема с вашим поколением. Понимаете, нет? Это вопрос, который неизменно ставит любого из вас в тупик. Во что вы верите, Иван Данилыч — в справедливость, может быть? В воздаяние? В зелёных человечков? В жизнь после смерти? В бога? Да чёрт побери, хотя бы во что-нибудь вы верите?

Молчание. Стрекот вентилятора в тишине.

Иван с новым чувством смотрел на безопасника. Орлова он видел и раньше, даже общался, но сегодня день открытий. Совершенно другой человек. Не обманывай себя, спохватился Иван, это может быть просто игра. Разве ты видел Орлова при исполнении прямых обязанностей? Щас, держи карман шире, а то патроны не влезут.

— Я верю в себя. И в своих друзей.

— А в будущее Альянса? — Орлов подался вперёд. — В будущее верите?

— Что вы хотите?

— Мне нужны люди…

Тут Иван наконец понял, чего от него добиваются. Вербует, гад.

— В стукачи мне как-то не с руки, — сказал Иван. — Сегодня астрологический прогноз не рекомендует. Утром специально проверял.

Карандаш в пальцах Орлова с треском сломался. Пальцы побелели.

— А если без клоунады?

— Если без клоунады… Идите к чёрту, любезный.

С минуту Орлов смотрел на него, не мигая. Наконец сказал:

— Значит, так?

— Значит, — согласился Иван.

— Неудобный вы человек, Иван Данилович.

— А что, должен быть удобный? — Иван жестко повёл плечом, точно собираясь драться. Он теперь стоял, слегка ссутулившись, расслабив руки, и смотрел на контрразведчика в упор.

— Ничего вы не должны, Иван Данилович, — произнес Орлов мягко, как в начале разговора. Оно снова взял себя в руки. — Совершенно. Мне — точно. Только ведь у вас много других долгов.

К чему он клонит, Иван пока не понимал, но тон главы службы безопасности ему совершенно не нравился.

— Я свои долги отдаю, — сказал он медленно. Ловись, рыбка, большая и маленькая.

— Не сомневаюсь, Иван Данилович, — Орлов мягко улыбнулся. — Не сомневаюсь. Допустим, в вашем тёмном прошлом…

— Что? — Иван поднял голову.

— Я ведь про вас много знаю, — сказал Орлов. — Вы уж простите великодушно, работа такая. Вот скажем, вы ведь не местный? Не с Альянса?

— Это что, преступление?

— Боже упаси! Банальный интерес и всё. Штампик-то у вас в паспорте не Василеостровский. А сейчас такое время, что даже штампик станционный много чего о человеке рассказать может. Например…

— Не говорите так быстро, я за вами не успеваю.