Между тем, со стороны города приближалось около тысячи воинов. Еще немного и кольцо окружения замкнется. Лесные жители растерянно топтались на месте. Женщины прижимали к себе детей, понимая, какая страшная участь их ждет.
– На прорыв, за мной! – что есть силы, завопил варвар.
В рукопашной схватке альвы слабы, и с закованными в стальные доспехи гномами охотники драться никак не смогут. Значит, надо прорубить в рядах противника широкий проход. Сделать это мог только Конан.
Киммериец обогнал валвилцев и с ходу врезался в строй врагов. Его длинный акбитанский меч сразу сбил с ног несколько воинов. Еще один коренастый гном с рассеченной головой повалился на землю. Северянин рычал, словно дикий зверь. Он рубил мечом направо и налево, не останавливаясь ни на мгновение.
Низкорослые воины короля Аериса оказались весьма непривычным противником. В случае опасности солдаты нагибались или падали на колени, а стальной клинок со свистом проносился над их головами.
Несколько раз секиры гномов задевали Конана. Его одежда превратилась в лохмотья, а на теле появились многочисленные раны. И все же киммерийцу удалось разметать врагов. В образовавшийся проход хлынул поток альвов. Лучники, как могли, сдерживали натиск неприятеля, давая возможность вырваться из западни женщинам и детям. Зеленая трава обильно окрасилась кровью воинов. Возле деревьев лежали десятки мертвых тел.
– Уходите! – скомандовал северянин. – Я их задержу.
Сказать куда легче, чем сделать. Не считаясь с потерями, гномы продолжали наступать. Ни одного крика, ни одного стона, ни одного возгласа. Не было даже злобы и ненависти. Это были безжалостные, бессердечные убийцы!
Большая часть племени выбралась из окружения и ушла на Восход. Последние охотники пытались вынести с поля боя раненых, но удавалось это плохо. Все раненые и упавшие альвы добивались с холодной бесстрастностью. Искалеченные пленники захватчикам не нужны, лечить бедняг никто не собирался. Ряды валвилцев быстро пустели. Одни погибали, другие скрывались в спасительной чаще леса.
Вскоре варвар остался вместе лишь с одним смельчаком-лучником. Пора было убираться… Раскроив очередному врагу череп, Конан отступил за широкое дерево. Тут же мощная секира вонзилась в ствол, разбивая крепкую кору.
Киммериец взглянул на охотника. Тот сделал шаг назад, обернулся и сразу получил удар топором в плечо. Вскрикнув от боли, альв повалился в траву. Не раздумывая, северянин бросился ему на помощь.
Отбиваться не имело смысла. Резким рывком варвар закинул раненого себе на левое плечо и обратился в бегство. К счастью, у гномов не было лучников, а дальность броска копья ограничена. На всякий случай Конан часто петлял, перепрыгивая через ямы, коряги и кусты. Неожиданно где-то слева раздался жалобный стон. Киммериец не хотел обращать на него внимание, но странный звук, как назойливая муха, продолжал беспокоить слух. От души выругавшись, северянин побежал на звук. Вскоре стало ясно, что поблизости кто-то плачет. Среди листвы уже мелькала остроконечные шлемы гномов. Приходилось спешить.
Варвар едва не растоптал маленькую девочку-альва. Ей не исполнилось и десяти лет. Простенькое, серое платьице, крошеная шапочка на голове, длинные русые волосы, смешные, торчащие вверх ушки, длинный заостренный носик. Правая стопа ребенка неестественно вывернута в сторону… Судя по всему, бедняжка во время бегства отстала от племени, упала и сломала ногу. Помочь ей никто не мог. Девочка от страха рыдала, утирая кулачками крупные слезы, катящиеся по щекам.
– Ну почему мне так везет?.. – устало выдохнул Конан, убирая меч в ножны за спиной.
Киммериец наклонился, взял ребенка подмышку, и тут же над его головой просвистело тяжелое копье. Гном находился в каких-то двадцати шагах от северянина.
– Проклятие! – выругался варвар, прячась за ствол.
Больше Конан не останавливался. Так быстро он давно не бегал. На стоны раненого альва и писк девочки киммериец не реагировал. Кто знает, как долго гномы будут преследовать валвилцев? Их настойчивости можно только позавидовать. До захода Солара они точно не успокоятся!
Северянин несся вперед, не замечая колючих кустов, торчащих из земли корней и бьющих по лицу мелких веток. Лишь преодолев не менее лиги, варвар сделал небольшую передышку. Где сейчас находятся альвы, Конан не представлял, а позвать их киммериец побоялся. Слегка передохнув, северянин поплелся в сторону Восхода.
Внезапно послышался легкий, едва различимый треск. Осторожно опустив ребенка на траву, наемник вытащил клинок. Если это солдаты противника, они дорого заплатят за голову киммерийца!
Ветки раздвинулись, и варвар увидел трех альвов.
– Наконец-то, – пробурчал Конан.
Валвилцы тотчас подхватили своего товарища, девочку киммериец нес сам. Малышка была легка, как пушинка. Несмотря на боль, плакать она перестала и с любопытством рассматривала огромного человека, спасшего ей жизнь. Северянин улыбнулся крошке и двинулся за лучниками. Боги до сих пор не наградили его детьми, и варвар всегда с трепетом относился к этим маленьким существам. Смешные, непоседливые, беззащитные…
Когда-нибудь Конан обязательно заведет семью. Только случится это не скоро.
Племя расположилось на небольшой поляне, выставив караулы. В любой момент лесные жители могли вновь обратиться в бегство. На лицах альвов читались страх и растерянность. Женщины плакали, воины перевязывали раны, старики, тихо шептались, только несмышленые дети беззаботно собирали цветы. Заметив киммерийца, невысокая альвийка бросилась к нему.
– Улана! – простонала радостная мать, вырывая девочку из рук северянина.
– Осторожно, – проговорил варвар, – у нее сломана нога…
Прижимая ребенка к себе, женщина побежала к жрецу. Плечи альвийки вздрагивали от счастливых рыданий. Увидеть свое дитя она уже не рассчитывала. Между тем, к Конану приблизился вождь и несколько лучников. Протянув руку киммерийцу, предводитель племени искренне произнес:
– Прости меня за недоверие, сегодня ты выручил нас. Мое имя Ролин. Барады никогда не забудут твоего поступка. Можешь рассчитывать на любую помощь.
– Не стоит благодарности, – пожал плечами северянин. – Я, прежде всего, спасал свою жизнь. А, кроме того, мой долг перед Валвилом еще не оплачен. Если фессалийцы не выполнили условия договора, то это предстоит сделать мне. Вижу, что ситуация действительно сложная и опасная.
Рукопожатие двух воинов было крепким и долгим. Тяжело вздохнув, альв заметил:
– Она гораздо хуже, чем ты предполагаешь. От Марилена до Глэтарота сорок лиг по прямой. Два дня пути… С Полудня наступают бафирцы. Боюсь, мы обречены. Уфтину врагов не удержать.
