Северянин тяжело вздохнул и двинулся за предводителем альвов. Терпеть голод варвар умел, но, к сожалению, в последние дни он слишком много пил и чересчур мало ел. Сейчас за эту глупость приходилось расплачиваться. Как и следовало ожидать, валвилцы шли необычайно быстро. Для них лес – словно утоптанная дорога. Буреломов, кустарников и ям лучники попросту не замечали. Препятствий для них не существовало.
Конана спасало то, что на нем не было доспехов. Киммериец двигался налегке, а потому не отставал от охотников ни на шаг.
Солар спрятался за горизонтом, и на Воланию опустились сумерки. Ни слова не говоря, альвы остановились на ночлег. Запылал костер, в небо потянулся сизый дымок, запахло жареным мясом. Чтобы не истязать себя, северянин расположился с наветренной стороны. Вскоре к нему приблизился старший валвилец и тихо поинтересовался:
– Есть будешь?
– Не откажусь, – молниеносно отреагировал варвар, не особенно заботясь о собственной гордости.
Охотник протянул Конану большой жирный кусок. Киммериец тотчас впился в мясо зубами. Лучник расположился рядом, терпеливо ожидая, пока северянин насытится.
Задумчиво глядя на мерцающие звезды, альв произнес:
– Чего я не могу понять, так это как ты оказался в здешних местах. Отсюда довольно далеко до Миссини. Тебя бы давно уже перехватили другие племена. Пройти через территорию гномов невозможно. Они сейчас убивают всех чужаков. Не свалился же ты с неба?
– Если сказать честно, то твоя догадка не так уж далека от истины, – заметил варвар, жуя мясо. – В волшебстве я понимаю мало…
– Тогда все ясно, – усмехнулся охотник, вставая, – отдыхай, завтра к полудню мы доберемся до Марилена. Я не был дома уже десять дней…
В голосе валвилца отчетливо слышалась грусть.
Без сомнения, альвы сильно изменились за прошедшие два года. Нет былой уверенности, решимости и озорного огонька в глазах. Неудачи в войне надломили лесных жителей. Враги с Полуночи и с Полудня, словно тиски сдавливали страну. Поражения следовали одно за другим, валвилцы то и дело оставляли древние города. Пощады захватчики не знали. Сотни женщин, детей, стариков попали в плен. В истории страны альвов ничего подобного еще не случалось. Но самое главное – лесные стрелки не знали, что предпринять и как изменить ситуацию.
Если противник и дальше будет проявлять подобную настойчивость, то через две луны альвы потеряют две трети своих исконных земель.
Вступление в войну с Ксатлином и магинцами дорого обошлось Валвилу. И кому, как не киммерийцу знать, кто виноват в случившемся. Ведь именно ему два года назад пришла в голову столь блестящая идея. Тогда она сработала, и войска гарана Данвила отступили от Трунсома. Последствия же оказались печальными. А ошибки надо исправлять.
Предводитель лучников не ошибся и примерно за колокол до полудня отряд достиг цели. Марилен оказался маленьким, скромным городком. По размерам он уступал не только столице альвов Глэтароту, но и Стронгэлсу, главному городу племени крусов. Конан увидел бревенчатый частокол высотой локтей в шесть, десять сторожевых вышек, крошечные, аккуратные домики.
Слух о возвращении разведчиков мгновенно разнесся по Марилену. Ворота открылись, и навстречу охотникам выбежала группа женщин и детей. Даже это проявление эмоций показывало, что дела у валвилцев идут отнюдь неблестяще. Раньше альвы вели себя гораздо сдержаннее.
Заметив странного чужака, местные жители удивленно остановились. Возвышающийся над лучниками на две головы северянин действительно выглядел угрожающе. Вскоре, в сопровождении охраны, появился вождь племени.
– Кто это такой? – раздраженно спросил он у предводителя разведчиков.
– Конан, – ответил валвилец. – Мы обнаружили его возле родника. Чужестранец неплохо говорит на нашем языке и сам объяснит, зачем пришел.
– Думаю, ты меня вспомнишь, – произнес киммериец. – Два года назад мы вместе с королевой Фессалии Селеной были в Глэтароте. Тогда Совет…
– Тогда Совет сделал роковую ошибку, – перебил его альв. – Мы помогли людям, заплатили за это жизнями сотен воинов, а нам ответили черной неблагодарностью. И теперь племена расплачиваются за проявленную доброту.
– Не буду спорить, – вымолвил северянин, – я давно не был в Волании. Но все можно изменить. Отведите меня к Менхолу. Уверен, что жрецы поймут…
– Жрецы больше не управляют страной, – жестко сказал вождь.
В ответ варвар лишь пожал плечами. Случилось то, что должно было случиться. Из-за войны власть в государстве сменилась. Под натиском вождей племен жрецы уступили, хотя наверняка по-прежнему влияют на принятие важных решений.
– Тогда отправьте меня к Уфтину, – предложил Конан.
– Я подумаю, – зло, сверкнув глазами, сказал валвилец.
Под присмотром лучников киммерийца отвели в неказистое строение, находящееся в самом центре городка. Забыв о том, что северянин их понимает, альвы обсуждали ситуацию возле Марилена. Судя по всему, армия гномов находилась где-то поблизости. Значит, варвар попал в те земли Валвила, которые на Полуночи граничат королевством гномов. Странно, почему Рат переместил Конана именно сюда? Было бы разумнее отправить киммерийца в Полуденные области Фессалии.
Альвы-стражники продолжали беседу. Конан понял, что местные жители отправляли разведчиков в лес, чтобы предотвратить внезапное нападение противника. Сейчас беспокойство вызывало исчезновение отряда некого альва по имени Кипр, который должен был вернуться еще два дня назад. Но видимо, гномы чувствовали себя в лесу столь же превосходно, как и альвы, и могли сами устраивать засады…
Киммерийцу приказали расположиться в маленьком полутемном помещении. Возражать северянин не стал – в его положении это было не только бессмысленно, но и опасно. Варвар, хоть и при оружии, но все-таки пленник. Положив меч на стол, Конан устроился на медвежьих шкурах, расстеленных на низкой лежанке. Почти как в родной Киммерии…
Два года назад северянин провел с Селеной несколько удивительных ночей в таком же домике. К сожалению, такие воспоминания вызывают в душе лишь горечь разочарований. За свою жизнь варвар потерял немало друзей и подруг. Конан по-настоящему любил очень немногих женщин, но от этого легче на сердце не становилось.
Незаметно для себя северянин задремал. Сейчас от него ничего не зависело.
* * *
Варвар проснулся от странного шума. Слышались взволнованные крики, детский плач, команды воинов. Мгновенно вскочив на ноги и схватив ножны, Конан выбежал из домика. Марилен напоминал разворошенный муравейник. Альвы метались из стороны в стороны, толкались, женщины утирали слезы.
