Ивон, не отрываясь, смотрел на гарана. Как поведет себя правитель? На трунсомце не было даже доспехов, лишь легкая рубаха.
– Тебя повесят на крепостной стене! – прорычал Малих, делая шаг навстречу врагу.
– Мне очень жаль, – вымолвил Олбин.
Резкий выпад и меч вошел в грудь правителя почти до рукояти. Гаран дернулся, бессильно опустил руки и медленно повалился на спину. Смерть была мгновенной.
– Измена! – громко завопил Ланкор. – Охрана. Сюда!
Услышав его крик, обычные слуги, находившиеся в коридоре, подняли панику. Это замешательство оказалось на руку Алгару. Юноша кинулся к стене и сорвал с нее боевой топор. Теперь молодой человек мог отразить любое нападение.
– Убейте их! – приказал предатель. – Советника королевы взять живым!
Солдаты двинулись на рьщарей и альвов. Валвилцы успели выпустить по стреле. Два воина, обливаясь кровью, рухнули на каменный пол. В следующий миг спутника Ивона пронзили несколько копий. Ученик жреца пытался сопротивляться, размахивал кинжалом, но сильный удар по голове оглушил беднягу.
Между тем, Алгар успешно отбивался от наседавших врагов – дрался юноша превосходно. Ланкору приходилось куда тяжелее, – рыцарь с трудом отбивал наконечники копий. Схватка затянулась, и в зал вбежала солдаты личной охраны Малиха.
– Олбин убил гарана! – выкрикнул Ланкор. – Схватите его!
Надо отдать должное изменнику, он молниеносно оценил ситуацию. Он сделал отчаянный выпад, и острый клинок рассек рьщарю лицо.
– Отходим! – скомандовал предатель.
Бросив раненых и убитых, мятежники начали отступать. Рыча, словно дикий зверь, Алгар бросился вдогонку. Беглецы быстро спустились по лестнице и очутились во внутреннем дворике. Здесь еще никто не знал о кровавой бойне в главном зале донжона. Вскоре на площадке появился юный рыцарь. Он сразу понял, что настигнуть предателей не удастся.
– В замке измена! – воскликнул трунсомец. – Любой ценой остановите Олбина! Держать ворота! Лучники не жалейте стрел!
Солдаты удивленно замерли. Защитники крепости не понимали, что происходит. Этого промедления оказалось вполне достаточно для убийц Малиха. Олбин отлично подготовился к перевороту. В заговоре участвовала почти четверть его полка. Заскрипели створки ворот. Опустился подъемный мост. Вся охрана главной башни состояла из людей предателя.
В воздухе засвистели стрелы. Разрозненные отряды фессалийцев кинулись на изменников, но было уже поздно. Около сотни мяежников выбежали из Трунсома и устремились к лагерю гатвэйцев. Преследовать их в поле Алгар не решился. Тревожно звучали сигнальные рога неприятеля. Армия Лоуна строилась в боевой порядок, готовясь отразить возможное нападение.
– Проклятие! – разочарованно выругался Алгар. – Закрыть ворота!
* * *
Беглецы остановились примерно в тысяче шагов от замка. Трунсомцев мгновенно окружили воины правителя Гатвэя. Вскоре появился и сам гаран. Это был седовласый мужчина с большим румянцем на щеках, маленькими бегающими глазками, крючковатым носом и пухлыми, чувственными губами. Правитель соседней провинции казался раздраженным. Сзади шли четверо рыцарей из числа личной охраны. Остановившись в пяти шагах от предателей, Лоун гневно произнес:
– Олбин, чтоб тебя разорвали клыки Волара. Почему ты нарушил план? Ведь мы обо всем договорились. Через пять дней твои люди открывают ворота, и Трунсом сдается без боя. А что теперь…
– Теперь замок придется штурмовать, – презрительно усмехнулся предатель. – Войны без жертв не бывает. Твоим солдатам давно пора осознать это, а не дрыхнуть по ночам на постах. Мимо них можно провести целую армию!
– Прекрати грубить, – сверкнул глазами гатвэец. – Или останешься без головы! Ты еще не получил от Ксатлина обещанный титул и мне неровня. Малих…
– Малих мертв, – оборвал собеседника рыцарь. – Я заколол его вот этим мечом.
Взгляд гарана невольно остановился на окровавленной стали клинка. Он прекрасно знал своего соседа. Два правителя были почти ровесниками. Что же происходит с этой несчастной страной? Два года назад погибли Эдрик и Кабет, а теперь вот – и Малих. Скоро вообще не останется ни одного потомственного гарана. Власть в Фессалии захватывают наглые выскочки без чести и совести.
Тяжело вздохнув, Лоун более спокойно вымолвил:
– Я слушаю твои объяснения.
– Ночью в замок пробрались два альва и Алгар, племянник Салмира, нынешнего хозяина Хусорта. Они пришли от королевы. Селене стало известно о планах данвилского владыки. Ведьма просила о помощи.
– Ерунда, – махнул рукой гатвеец, – королева не в состоянии изменить положение дел.
– И, тем не менее, Малих решил послать ей тысячу солдат, – возразил Олбин.
– Большая глупость с его стороны, – заметил гаран. – Ты бы сообщил нам о возможном прорыве, и мы бы устроили засаду…
– Сразу видно, что вы никогда не воевали с валвилцами, – снисходительно сказал предатель. – Эти ушастые уродцы знают о каждом шаге врага. Я решил рискнуть, сделал ставку на внезапность. Увы, расчет не оправдался. Алгар слишком хороший боец. Моим парням не удалось его прикончить! Пришлось спасаться бегством.
– Меня бы больше устроил захват замка, – произнес гаран Гатвэя.
– Ксатлину не нужны сложности под стенами Хусорта, – улыбнулся рыцарь. – Теперь королеве неоткуда ждать помощи. Трунсом окружен, альвы заняты борьбой с бафирцами. Кроме того, я сумел захватить ценного пленника. Альв, личный советник Селены. Владыка Данвила будет мною доволен…
– Делай, как знаешь, – Лоун махнул рукой и молча пошел к своему шатру.
* * *
Алгар стоял на сторожевой башне и внимательно наблюдал за действиями армии противника. Похоже, враг к штурму еще не готов. Изменники растворились в огромном лагере гатвэйцев, и Алгар потерял из виду Олбина. Признаться честно, молодой человек пребывал в растерянности. Малих убит. Ланкор без сознания и неизвестно выживет ли. Солдаты деморализованы и напуганы. Алгар остался последним рыцарем в крепости. Принять на себя ответственность за судьбу Трунсома Алгар был не готов.
Само собой, об отправке полка к Хусорту речи уже не шло. Предатель предупредил неприятеля и Лоун наверняка выставил в лесу надежные заслоны. Да и связь и с альвами теперь не установить – Ивон захвачен в плен, а валвилский язык никто из фессалийцев не знает.
Послышались шаги. Юноша обернулся. К нему приближался Малколм, лучший сотник покойного Малиха.
– Господин, армия ждет ваших приказов, – вымолвил трунсомец.
Показывать слабость сейчас никак нельзя! Если рыцарь проявит малодушие, то уже завтра утром не досчитается половины гарнизона. Поправив перевязь клинка, Алгар с жесткой решительностью проговорил:
