Пожав плечами, валвилец равнодушно сказал:
– Пусть идет. Но не советую ему одевать доспехи. Даже Конан с трудом выдержал путешествие вместе с альвами, а он воин от бога.
– Подумаешь, – иронично сказал Линк, – таких солдат в Корнирстоне сотни. Обычный рыцарь-чужеземец.
Ивон презрительно усмехнулся, но промолчал. Альв уже давно понял, что переубедить глупых людей невозможно, а спорить с ними – лишь тратить время понапрасну.
Альв бесстрастно смотрел на гарана.
– Хорошо, доспехи он не оденет, – произнес фессалиец.
– Мы ждем Алгара возле моста, – вымолвил ученик жреца.
Валвилцы быстро покинули зал. Имуществом Ивон здесь не обзавелся, а потому сборы оказались недолгими. Куда сложнее пришлось трунсомцу. Уложить кольчугу, оружие, продукты и воду в дорожный мешок было непросто. Молодой человек не успел даже попрощаться с дядей.
Вскоре ворота замка распахнулись и четыре фигуры растворились во мраке ночи. Им предстоял трудный и опасный путь. Лес наверняка кишит шпионами Валена, а в рукопашных схватках альвы не сильны.
* * *
Селена больше не ложилась. Какой уж теперь сон! Хусорт сейчас напоминал взбудораженный пчелиный улей. Солдаты готовились к осаде, десятники громко ругались на нерадивых, сотни людей затаскивали на крепостные стены бревна, камни, заливали в котлы воду и смолу. К небу потянулись тонкие сизые столбы дыма от костров. Гарнизон готовился к штурму.
Не в силах больше находиться в душном зале, королева поднялась на крышу донжона. Вид отсюда был превосходный. Округа великолепно просматривалась на несколько лиг. Небо на Восходе окрасилось в розовые тона. С каждым мгновением краски становились ярче и сочнее. Вскоре горизонт запылал алой зарей.
Селена рассмотрела, как из леса показался большой отряд всадников. Сотни четыре кавалеристов, не меньше. Словно по мановению волшебной палочки полк разделился на две равные группы. Одна поскакала на Полночь, а вторая – в сторону Полуденного Заката. Хусортцы окружали крепость.
– Ивон не ошибся, – послышался голос Салмира за спиной волшебницы.
– Да… К сожалению, – тяжело вздохнула женщина.
Между тем, противник выдвигал на поле все новые и новые силы. Тяжелая пехота, отряды лучников, телеги с пока что разобранными осадными машинами и продовольствием. Сразу было видно, что Вален подготовился к походу основательно. Бывший гаран не боялся за тылы и привел сюда всю свою армию.
Примерно к полудню полное окружение крепости было завершено. На Полуденном Восходе, возле дороги, неприятель разбил лагерь. Со стены были прекрасно видны десятки шатров, кони в дорогих попонах, рыцари в блестящих латах. Враг пока не торопился начинать штурм.
Защитники замка с волнением наблюдали через бойницы за действиями неприятеля, однако Вален не спешил – без сомнения, он кого-то ждал.
Дело окончательно прояснилось к вечеру. На дороге показались мидлэймцы, и новый гаран Хусорта невольно выругался – Холон привел с собой две тысячи солдат. Оправдывались самые худшие предположения альва-советника. У противника уже двукратное преимущество в численности, а что же будет, когда подойдут данвилцы?
На закате Солара два рыцаря из неприятельского лагеря неторопливо двинулись к замку.
– Собираются предъявить ультиматум, – горько усмехнулся Салмир.
– Я им сейчас все выскажу! – гневно воскликнула Селена.
– Зачем? – спокойно возразил труносмец. – Они совершили предательство и теперь не свернут с выбранного пути. У них, также как и у нас, только два исхода – победа или смерть. Не стоит унижаться, Ваше Величество. Переговоры – это мужское дело. Лучше я возьму с собой Линка.
– Идите, – поморщилась Селена. – И запомни: никаких уступок!
* * *
Возле подъемного моста, на крепостном валу, состоялась встреча заклятых врагов. Два года назад Салмир здесь же требовал у Дарана сдать Хусорт. Тогда рыцарь рассмеялся ему в лицо и заплатил за это жизнью. Сейчас ситуация прямо противоположная. С трунсомцем нет ни Конана, ни Инхама, а неприятель сумел объединиться и собрать огромную армию.
– Какая встреча! – с подчеркнутой иронией проговорил Вален, глядя в упор на Салмира. – Два гарана одной провинции лицом к лицу. – Мой титул не жжет пятки, подлый выскочка?
– Ничуть, – усмехнулся трунсомец. – Меня, во всяком случае, никто не сможет обвинить в предательстве и нарушении рыцарской чести.
Хусортцу недавно исполнилось тридцать три года. Он был высок ростом, красив, с идеально подстриженными усами, светлой кожей и зачесанными назад русыми волосами. Вален слыл покорителем женских сердец, однако в военных вопросах он часто проявлял нерешительность, а порой и откровенную трусость.
Совсем иное дело – Холон. Постарше гарана лет на пять, прямой жесткий взгляд голубых глаз, массивный подбородок, длинные волосы спадают на плечи, над правой бровью глубокий красный шрам. Этот смерти не побоится и будет готов скрестить меч с кем угодно. Тонкие губы мидлэймца были искривлены снисходительной улыбкой.
– Салмир, – выдержав паузу, вымолвил Холон. – Мне наплевать, кто из вас станет правителем Хусорта. В конце концов, по древним законам можете решить спорный вопрос в поединке, но замок придется сдать Ксатлину. Скоро его войска подойдут к крепости. И на помощь союзников я бы посоветовал не рассчитывать. Инхам и Малих сейчас заняты обороной собственных городов. Данвилский владыка хочет получить голову королевы. Поверь, Селена обречена. Так стоит ли ради нее жертвовать жизнью? У тебя есть еще время…
– За кого ты меня принимаешь? – оскорбленно воскликнул трунсомец. – Я никогда не изменял своему слову! В Фессалии еще остались настоящие рыцари, для которых позор – страшнее смерти. Быть слугой у магинцев не собираюсь!
– В таком случае, вы все умрете, – бесстрастно заметил правитель Мидлэйма. – Мы не пощадим ни раненых, ни женщин, ни детей.
– Ксатлину это не впервой, – с ненавистью процедил сквозь зубы Салмир. – Я видел, что стало с Кронхэном и Браттоном. Фессалия не простит ему и данвилцам подобного зверства. Рано или поздно убийцы заплатят по счетам. Великий Солар терпелив и великодушен, но и он бывает безжалостен.
– Что ж посмотрим, как боги помогут вам, – рассмеялся Вален.
– Не захлебнитесь в крови, – грозно проговорил рыцарь.
– Глупцы, – тяжело вздохнул Холон.
Ритуал был выполнен. Осажденным предложили сдаться, они отказались. С этого момента можно начинать штурм. Противники неторопливо разошлись в разные стороны. Зазвенели цепи подъемного моста, заскрипели ворота, несколько камешков скатились в воду широкого рва. Око бога коснулось верхушек деревьев, небо окрасилось в багровые тона, приближалась ночь. На крепостных стенах вспыхнули десятки факелов – подобраться незаметно врагу не удастся. На башнях дежурят опытные наблюдатели и не спускают глаз с армии неприятеля. Впрочем, оживления в стане хусортцев и мидлэймцев замечено не было. Противник не спешил.
