— А теперь убирайся, высокомерный, подлый ублюдок.
— О, милочка, не надо…
— Вон!
Глава 8
Невада долго еще стояла, уставившись на резную дверь, после того как Джонни, уходя, спокойно закрыл ее за собой. Не двигаясь, почти не дыша, она ждала. Ждала, что эта тяжелая дверь откроется. Что появится Джонни с усмешкой на лице, с распахнутыми ей навстречу руками, извиняясь и уверяя, что не может жить без нее.
Громкий стук в дверь заставил ее сердце забиться от счастья. Она пролетела через всю комнату, смеясь и плача одновременно, и задиристо крикнула:
— Да? Кто это?
Громадный вышибала «Игрока», Страйкер, ответил ей низким, озабоченным голосом:
— Мисс Невада, вы в порядке? Роулетт сделал что-нибудь не так?
— Нет, нет, — удрученно и разочарованно ответила она. — Я… я в порядке, Страйкер.
— Вы уверены?
Зажав рукой рот, чтобы сдержать рыдания, готовые вырваться, Невада кивнула головой в знак согласия.
— Невада? — снова позвал Страйкер.
— Я… я уверена, — сумела выговорить она, запихивая свободный конец простыни в рот, чтобы задушить рыдания, в то время как горячие слезы обжигали ее щеки.
— Тогда все в порядке, — сказал вышибала. — Вы можете немного поспать перед дневной репетицией.
Он ушел. Невада, прислушиваясь к его тяжелым удаляющимся шагам, вздохнула с облегчением и вытащила простыню изо рта.
Дрожа как лист на ветру, она повернулась и прислонилась спиной к двери. Ослабевшие ноги не могли больше ее держать.
Невада медленно опустилась прямо на застланный ковром пол и плакала, пока не кончились слезы. Утомившись, она встала, перешла в спальню и бросилась на беспорядочно смятую постель. Лежа на спине, ощущая боль в каждом мускуле своего тела, Невада с трудом повернулась и посмотрела на пустое место рядом с ней. Ее красные, опухшие глаза остановились на подушке, где темная голова Джонни оставила глубокую вмятину Протянув руку, она сжала угол атласной подушки, медленно подтянула ее к себе и положила прямо на обнаженную грудь. Обхватив руками подушку, она сильно прижала ее, глубоко вдыхая неповторимый мужской запах, сохранившийся на ней.
Невада лежала, обнимая подушку Джонни с таким чувством, будто она была кем-то другим, а не Невадой Мэри Гамильтон.
И действительно, она стала другим человеком. Мечтательная, невинная девушка, уступившая беспутному и пьяному Джонни Роулетгу в этой роскошной плавучей комнате для взрослых игр, исчезла навсегда.
Вместо нее появилась грустная молодая женщина с опухшими губами и незнакомым волнующим ощущением в паху, с болезненно бьющимся сердцем, которое упорно не хотело забыть этого красивого, бессердечного человека.
Ровно через час после ухода Джонни Невада, вымыв лицо, причесав волосы, храбро спрятав разбитое сердце, вышла из каюты, где родилась и погибла ее любовь.
С напряженной улыбкой она появилась на широком внутреннем балконе, и, почти следом, словно ниоткуда, возник Страйкер. Его багровое лицо было мрачным, взгляд — вопрошающим. Зоркие глаза медленно скользили по Неваде.
Страйкер смотрел на нее так, как будто проверял, все ли части ее тела на месте.
— Как дела, Страйкер? — улыбаясь спросила Невада неестественно веселым голосом.
— Сейчас уже полдень, и я, как всегда, о'кей. Он загородил ей дорогу, их глаза встретились.
— Я знал, — сказал он сквозь зубы.
— Знал — что? — взволнованно спросила Невада.
— Ты влюблена в него.
— Я… я не знаю, о чем ты… я, конечно… — Она запнулась, но тут же овладела своим голосом. — Я достаточно взрослая, чтобы… чтобы… Я…
Страйкер, покачав головой, протянул к ней руки. Невада благодарно укрылась в его объятиях.
— Вот так-то, детка, — говорил он вполголоса, неловко похлопывая ее по спине своей большой рукой. — Я знал, что так случится, когда Роулетт приглашал тебя наверх.
Невада чувствовала себя надежно укрытой в гигантских руках Страйкера, прижавшись лицом к грубой хлопчатобумажной рубашке, обтягивавшей его широкую грудь.
Она доверилась этому большому сильному человеку:
— Страйкер, не говори другим девушкам, что я была настолько глупа, чтобы влюбиться в Джонни. Обещай мне.
— Говори другим все, что захочешь, а я тебя поддержу, — уверил девушку мягкосердечный вышибала.
Именно так Невада и поступила. Улыбаясь, как будто она хранила восхитительную тайну, Невада, уверенно вошла в гардеробную, где Лили, Белла, Джулия и Бетси отдыхали перед дневной репетицией. Как только они увидели ее, раздался такой, гвалт, что возгласы и крики можно было слышать далеко вниз по реке, вплоть до Нового Орлеана. Возбужденные девушки столпились вокруг Невады, засыпая ее вопросами, желая немедленно узнать, что произошло между ней и Джонни Роулеттом.
А Лили, обняв рукой плечи Невады, призналась:
— Мы все позеленели от зависти, Невада. Бог мой, я пыталась заманить Джонни в кровать с тех пор, когда я впервые увидела этого красивого дьявола, приблизительно четыре или пять лет назад.
Остальные с пугающим единодушием согласились, что Невада Мэри Гамильтон, насколько они знали, была единственной девушкой с «Игрока», которая когда-либо проводила ночь с Джонни Роулеттом.
— Действительно ли он так хорош, как выглядит? — спросила Белла.
— А он и правда очень страстный? — подшучивала Джулия.
— Он так же красив без одежды, как и в ней? — спросила Бетси, заливаясь смехом.
Единственным ответом Невады на их предельно откровенные вопросы были улыбка и опущенные темные ресницы, пока Лили не задала один вопрос, на который требовалось ответить.
— Джонни вернется к тебе?
Отчаянно пытаясь сохранить остатки уязвленной гордости, Невада сказала лишь то, что могла сказать. Она солгала Лили.
— Джонни Роулетт без ума от меня, — услышала Невада свой уверенный голос. — Конечно, он вернется. Я жду его сегодня вечером.
Ей никто не поверил.
Смуглое, красивое лицо временами морщилось от боли и ощущения вины, когда Джонни, трезвый и невозмутимо спокойный, торопливо шел в то утро от пристани, прочно утвердившись в своем намерении.
Засунув руки глубоко в карманы брюк, он уверенно шел вперед, хотя каждый его шаг по деревянному причалу отзывался резкой болью в глазах и голове. В несвежей белой рубашке с открытым воротом, с растрепанными волосами, падающими на его нахмуренный лоб, небритый, Джонни выглядел сердитым и опасным.
Даже докеры расступались перед ним, чувствуя, что этот рослый игрок, обычно такой дружелюбный и добродушный, был не в том настроении, чтобы шутить.
Оказавшись на городских улицах, Джонни решил немедленно посетить зубного врача. Если бы он сделал это вчера, он не чувствовал бы сейчас себя таким подлецом.
