12 августа. Тихая молчит. Василий Канаки пришел ко мне ночью поделиться своими переживаниями. Ведь у него жена — актинометристка — там, на зимовке. Успокаиваю его тем, что с первой погодой вылетим на разведку. В Москву сообщили, что с Тихой связи нет уже более суток.
Из «Вечерней Москвы» и других газет получили по радио просьбы дать материалы ко Дню авиации.
Пурга, ветер вест–норд–вест, потом западный. За обедом опять в ход пошли медвежьи котлеты и бефстроганов. Нужно отдать должное нашему коку — Василию Васильевичу Коневу. Готовит он прекрасно!
Получили, наконец–то, из Москвы «экватор»: Леваневский вылетел. В 00.39 прошел точку 68°31′ северной широты, 44°10′ восточной долготы.
Пурга. Дежурим на аэродроме. Гололед опять порвал крылья у Н-128. Большие заносы, самолеты откапываем постоянно.
Тихая молчит. Скорее бы летная погода. Очень тревожно. На сегодня координаты лагеря Папанина широта 87°20′, долгота 0°00′. Эрнст Кренкель чрезвычайно рад такому быстрому дрейфу. Чувствуется, что им здорово хочется домой. За последние сутки их пронесло на шестнадцать миль.
13 августа. Ветер северо–западный. Леваневский летит слишком медленно. По–видимому, ветер на высоте встречный.
Он летит на 6000 метрах, ветер встречный, действительно 100 километров в час, температура на высоте — 35°.
Полюс прошел на высоте 6000 метров в 13.40. В 14.32 получена тревожная радиограмма: «Крайний правый мотор выбыл из строя из–за порчи маслопровода. Высота 4600 метров. Идем в сплошной облачности. Как меня слышите? Ждите…»
Сейчас уже 22 часа, но его рация молчит. Наша зимовка встревожена. Нам известно, что он где–то за полюсом, и все!
Тихая молчит. Эфир занят «экватором». На волне, близкой Леваневскому, поймали работу радиозонда, летящего в стратосфере. Зонд, как определил аэролог Канаки, выпущен в Тихой. Интересное явление непроходимости радиоволн. Леваневский молчит. Что с ним? Москва шлет запросы.
Якутск сообщает, что им получена радиограмма с Н-209 такого содержания: «Все в порядке, слышимость Р-1» (то есть слабая). Но эта радиограмма весьма сомнительна. Ночь полна напряженности. Все радиостанции слушают эфир на волне Н-209.
14 августа. Н-209 не слышно. Известно, что в Фербенкс Леваневский не прибыл. Отто Юльевич Шмидт запросил состояние аэродромов острова Рудольфа и на льдине у Папанина.
Обсуждаем с Козловым варианты оказания помощи. Беда в том, что нет командира нашего самолета.
Тихая продолжает молчать. Погода несколько улучшилась. С первой возможностью вылетаем в Тихую для встречи с Мазуруком. Гололед на нашем куполе катастрофичен. Порвана обшивка Н-128, а Н-169, превратился в глыбу льда. Чистим, ремонтируем.
Москва сообщает, что Правительственная комиссия по оказанию помощи Леваневскому посылает на поиски три экипажа: Водопьянова, Молокова и Алексеева.
Начальником отряда назначен Шевелев (Шевелев Марк Иванович — до 1938 года начальник Управления Полярной авиации). Как нескладно, что нет Мазурука. Есть самолет, но нет волевого, не боящегося взять на себя ответственность командира корабля.
15 августа. Туман, морось. Молчит Леваневский. Молчит Тихая. Шевелев ответил, что отряд вылетает 18 августа. Рации заняты только «экватором». Никакой другой корреспонденции.
Боюсь, что отряд на остров Рудольфа прилетит не скоро. Архипелаг, в особенности купола, все время закрыты туманом. Мы озабочены приемом самолетов. Все время проводим на куполе.
16 августа. С утра купол открыт, но над архипелагом туман. Ветер северо–северо–западный, светит солнце. Все было готово к вылету Н-128, но на рулеже мотор пришлось выключить. Неожиданный туман затянул весь остров.
Отто Юльевич Шмидт прислал радиограмму, в которой сообщает о вероятности предстоящего нашего поле! а к папанинцам до вылета отряда Шевелева из Москвы. Мы готовы. Вместо Мазурука командиром может идти Козлов.
Леваневского не слышно. Получили сообщение, что американские летчики уже приступили к поискам Н-209 с берегов Аляски. А у нас нет погоды, чертовски досадно!
Тихая заговорила, но ничего не сообщила о своем молчании. Мазурука задерживает погода. Лед в океане от северных ветров начал разрежаться, но очень медленно, так что пока ни один ледокол не в силах пробиться к нам.
17 августа. С утра — на аэродроме за очисткой гофра самолета и перевозкой горючего. Всего накатали 250 бочек, около 50000 килограммов бензина и 10 бочек масла. Аэродром готов к встрече тяжелых самолетов. Возможна посадка на колесах.
Купол открыт, но над архипелагом туман. Сел за расчеты астрономических таблиц. Для широт 89° и 90° расчеты приготовил на период с 25.07 по 8.09.
18 августа. День авиации. Праздник не клеится, у всех подавленное настроение, все мысли вертятся вокруг экипажа Н-209.
В Тихой туман, у нас купол открыт. Илья до сих пор вылететь к нам не может, хотя и Шмидт сообщил ему, что его присутствие на Рудольфе необходимо. Вчера и сегодня говорил с ним по радио.
Продолжаю считать астротаблицы и составляю карту заполюсного сектора, таковой у нас не было.
Убили медведя в Теплиц — Бай, теперь мясом обеспечены.
В эфире опять непрохождение коротких волн. Дома, конечно, волнение. 20 дней уже не радировал о себе. Диксон не принимает, все занято «экватором».
Сегодня вспомнили выступление Шевелева по радио об окончательной победе над Арктикой. Какая ирония!
19 августа. Купол открыт. Высота облачности 500 мет–рор. Солнце не видно. Испытывал американский радиокомпас «фейрчальд». Рацию Кренкеля он не пеленгует, так как прибор имеет провал волн на 542 — 742 метрах. На американской зимовке нашел книгу итальянского полярника Умберто Каньи о его походе в 1898 году к широте 86°31′. Это была одна из попыток итальянцев достигнуть полюса.
Мазурук из–за тумана сидит в Тихой. Впервые за все время моего пребывания на острове Рудольфа, купол открыт в течение трех дней, но погода кругом не летная, сплошная низкая облачность, горы архипелага закрыты. Тепло, дождь, температура +4°!
20 августа. Тепло, температура +4,2°, туман, ветер южный. К северу от острова появились большие разводья.
По моим расчетам, 1 сентября, в момент нижней кульминации, впервые зайдет солнце, но уже сейчас по ночам густые сумерки из–за мощной облачности.
Из Москвы получили известие, что мы будем также летать на поиски Н-209, вместе с самолетами Н-170, Н-171 и Н-172. Мазурук до сих пор не может вырваться из Тихой. Ужели на этот раз Арктика своей очередной жертвой избрала экипаж СССР-Н-209?
Я мыслю о плане помощи иначе. По–моему, необходимо лететь не к Папанину и базироваться там, а стартовать за полюс и там, километрах в двухстах по меридиану на Фербенкс, создать опорную базу с запасом горючего, чтобы искать Н-209 в районе его предполагаемой посадки. Базировка отряда у Папанина удлинит путь на 600 километров. Поиски же с Рудольфа на АНТ‑6 не дадут нужного эффекта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
