20 сентября. Сегодня в 06.13 наша Н-169 вылетела на разведку погоды до 84°. По плану, если погода будет хорошей, сейчас же, как только достигнем 84°, за нами вылетают Водопьянов (на Н-170), Молоков (на Н-171) и Алексеев (на Н-172). На 83°30′ встретили туман и сплошную облачность. От 84°35′ повернули обратно. Погоду на остров Рудольфа все время передавали по радио. Звено, из–за неблагоприятной погоды, вылететь не могло. Лед до 82°30′; обломки полей с разводьями, дальше огромные поля сравнительно молодого льда с грядами торосов на краях, разводий мало. На Рудольф вернулись в 08.55. За время полета трижды переставал работать радиомаяк. Температура на 1000 метров — 5°, а на земле — 10°. Ветер южный.
21 сентября. В ожидании погоды. Снегопад, туман.
22 сентября. Пурга, настоящая зимняя. Ветер северо–северо–восточный 6–7 баллов. Водопьянов попросил дать ему материал об истории американской экспедиции Циглера, что я и сделал. Читал мне свою новую книгу «Как сбылась мечта», которую заканчивает писать.
Вечером, после очередного аврала, все — прилетевший отряд и зимовщики — собрались в нашей, экипажа Н-169, комнате. В который раз обсуждали варианты поисков Н-209. Спорили долго и горячо, перебирая в памяти десятки самых сложных и рискованных полетов. Но, увы, наступившая полярная ночь, с ее неистовыми циклонами, ломала всю нашу логику. Флагштурман Иван Тимофеевич Спирин прямо заявил, что наши полеты в таких условиях будут безрезультатны. Мы все это понимали, и все–таки до прибытия из Москвы отряда специально оборудованных самолетов для работы в условиях полярной ночи считали необходимым воспользоваться хотя бы одним днем сносной погоды и полететь в район предполагаемой посадки Леваневского.
Пурга всю ночь. Якутск сообщил, что якобы дважды слышал «РЛ»: позывные Н-209 на 48 и 55 метрах. Что это, мистификация? Или они живы?
23 сентября. Пурга стихла. Мы на аэродроме с утра, освобождаем самолеты от снега. Температура — 16°, внизу — 12°.
24 сентября. Мороз — 15°. Опять чистим самолеты от снега и льда.
25 сентября. Купол открыт, но кругом туман. Все время дежурим в машине для полета на север. Мороз — 14°, вероятна поземка.
26 сентября. Купол с утра открыт, но к 9 часам затянуло. Ночь была хорошей, но темнота и плохая погода на севере помешали старту. Туман и обледенение. Пытались с Мазуруком на Н-128 взлететь, но машина не смогла стартовать из–за рыхлого снега. Вечером Н-128 трауром спустили вниз. Ночью Водопьянов, Мазурук и я долго говорили и спорили о тактике поиска Н-209, а на душе гнетущее состояние от бессилия перед ледяной стихией.
27 сентября. Метель, туман. В разрезе облачности наблюдалось великолепное небесное представление: радужные круги и целых четыре солнца!
При спуске с купола на лыжах в тумане чуть не сорвался с сорокаметрового ледника в море. Ушел, резко свернув. Вечером на общем собрании обсуждали план спасательных работ, Я вновь поставил вопрос о посадке одного из самолетов на полюсе с целью обеспечения погодой. Шевелев ответил, что нельзя слишком рисковать людьми, такая установка дана в Москве. Но мне кажется, что принятый план — лететь одной машине за полюс — не менее рискованное предприятие.
28 сентября. В 05.00 побудка. Я дежурю на разведке погоды на Н-128. Остальные экипажи занимаются перестановкой Н-170 на лыжные шасси. В случае полета Н-170, я после разведки на Н-169 вылетаю с Мазуруком на Греэм — Бэлл и Землю Александры, чтобы изыскать там запасные аэродромы, обеспечивающие возвращение с полюса Н-170, если остров Рудольфа будет закрыт по погоде. Две другие машины сядут в районах, обследованных нами.
Туман, ветер юго–западный. Боремся с гололедом, скоблим, отбиваем лед с самолетов. Н-170 переставили на лыжи. Ночью устроили баню. Романа Кармена купали, как впервые попавшего в Арктику.
29 сентября. Мазурук заболел. Похоже на грипп. Эту болезнь завезли к нам из Москвы. Сейчас больных тринадцать человек. Все планы меняются. В 15 часов получил приказ лететь на Н-128 с Георгием Орловым и Дзердзеевским на разведку погоды. При взлете лыжа провалилась в засыпанную снегом трещину ледника. Шасси снесены, разбит винт, радиатор и правое нижнее крыло. Экипаж отделался испугом. Опять туман, туман и туман!
30 сентября. Мороз 22°. Ясно, но метет. Всю ночь не спали, грели моторы. Новый план. Идем с Мазуруком на Н-169 на Землю Александры, Алексеев на Греэм — Бэлл, Водопьянов на поиски Н-209. Масло в баках замерзло. Электроподогрев не действует, а на нашей машине его и совсем нет, не установили в Москве. После 6 часов подогрева и запуска моторы пришлось остановить, так как масло в баках не разогрелось. Купол открыт, ясно, температура‑24°.
1 октября. Пурга. Купол закрыт. Температура — 12°, ветер северо–восточный 7–8 баллов. Льды от острова угоняет, образовались большие разводья.
2 октября. Ночью получили приказ — лететь на Н-169 на разведку погоды. Пока добрались до купола, началась метель и снегопад.
Получена радиограмма из Москвы о предстоящем вылете 6 октября второго спасательного отряда — на четырех четырехмоторных самолетах, специально оборудованных для поисков ночью, — под командованием Бориса Григорьевича Чухновского ((Самолет СССР-Н-210 Б. Г. Чухновского, СССР-Н-211 М. С. Бабушкина, СССР-Н-212 Я. Д. Мошковского, СССР-Н-213 Ф. Б. Фариха). В добрый час, скоро ли встретимся?
В последних известиях сообщалось о поисковых полетах Уилкинса на самолете, закупленном нашим правительством. Жаль, что в составе его экипажа нет советских летчиков.
Вскоре Уилкинс из–за наступления полярной ночи полеты прекратил и вернулся в Нью — Йорк.
3 октября. Температура — 19°, ветер северный. Опять с утра на куполе. В 14.00 моторы на Н-169 уже крутились, но навалился туман.
4 октября. Пурга. Ночью готовили самолеты, но пурга не позволила вылететь.
5 октября. Пурга, туман. Дзердзеевский начинает ошибаться в прогнозах. Вчера предсказывал хорошую погоду, но всю ночь и день была пурга.
6 октября. Дежурим. К высоким широтам на поиск Леваневского вылетает Н-170. Мы их подстраховываем и летим на Землю Александры. С нашего корабля на Н-170 забрали все световые ракеты, домкрат, взлетную кувалду (тяжелый деревянный молот для сбивания с места самолета на лыжах). Прогноз Дзердзеевского не из блестящих, но лететь решено. Отряд Чухновского в 9 утра вылетел из Москвы и через шесть часов сел в Архангельске.
7 октября. Ночь на куполе. Ясно, звезды, мороз — 16°. Готовим машины. Горят прожектора. В 04.15 стартовал Н-170, а в 07.23 — наш, Н-169.
Н-170 ушел на север. Мы идем к Тихой, но остров весь закрыт туманом. Переговорив с островом по радио, взяли курс на Землю Александры. Всюду 9–10-балльный лед с небольшими разводьями. Земля Александры тоже закрыта туманом. Изменили курс и пошли на остров Артура. Этот район моря Королевы Виктории — место наименее исследованное в географическом отношении. Опять сдала радиостанция, а ведь радист Борис Ануфриев — бог своего дела. Видимо, устарела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
