Элиза почувствовала, как он затрясся от смеха. До этого она ни разу не слышала его искреннего смеха, и ей захотелось увидеть его улыбающееся лицо.
– Да, мадемуазель. Это была бы трагедия, и я очень горевал бы по поводу провала моего столь тщательно разработанного плана.
Но не из-за нее.
Элиза напряглась и отстранилась бы от него, если бы не его руки, крепко обхватившие ее, словно медные обручи бочки. При этом одной рукой он держал девушку чуть пониже груди, а другой придерживал полы ее плаща, пытаясь согреть. Причем ей казалось, что ее согревает не столько плащ, сколько крепкие объятия Люка, «Какой он большой и сильный», – подумала девушка. Ей вдруг почудилось, что жар его ладони проникает даже сквозь шелк ее платья. И еще она ощутила, что объятия капитана вызывали у нее какое-то странное томление… Это ощущение немного беспокоило Элизу, но все же она не пыталась высвободиться.
Теплое дыхание Люка касалось ее висков сокровенной лаской, и она, откинув голову на его плечо, устремила взор в небо, затянутое серыми облаками. В следующее мгновение Элиза почувствовала, как он затаил дыхание и еще крепче обнял ее. Она закрыла глаза, внимая бушующему за бортом морю и испытывая восторг от близости этого мужественного и опасного человека. Он явно желал ее, и сознание этого вселяло в нее приятное ощущение собственной власти. В крепких объятиях капитана она не боялась ни ветра, ни вздымающихся волн.
Внезапно он отступил на несколько шагов, и холод разъединения вернул Элизу к суровой действительности. Осмотревшись, она увидела, что на палубе появились матросы – они с удивительной ловкостью управлялись с обледеневшим такелажем.
– У вас прекрасный корабль, Жан Люк, – сказала Элиза, неожиданно назвав капитана по имени. – Быстроходный и маневренный, хотя он гораздо больше нашего сейлемского торгового судна. Он тоже француз, как и вы, не так ли?
– Да, тоже. – Капитан с удивлением взглянул на девушку. – А вы, следовательно, разбираетесь в кораблях? Да, вы правы, у меня прекрасный корабль.
– А как он называется?
– «Galant Sane Coeur», – ответил Люк по-французски.
– То есть «Галантный и беспощадный», – в задумчивости проговорила Элиза. – Что ж, очень похоже… И любому другому кораблю будет трудно догнать вас.
Люк едва заметно улыбнулся.
– Просто невозможно, дорогая. Поэтому перестаньте высматривать, не появятся ли паруса преследующего нас корабля. Вы ведь понимаете, что я прав?
Элиза молча кивнула. Было совершенно очевидно, что ни один из кораблей, принадлежащих Монтгомери, не смог бы догнать их. Как ни грустно, но с этим приходилось мириться.
Почувствовав, что настроение девушки упало, Люк искал способ поддержать ее, не проявляя открыто сочувствия. Шагнув к ней, он снова обнял ее и легонько прикоснулся к упругой груди. Дыхание Элизы тут же участилось. Люк же вполголоса проговорил:
– Я не ожидал, дорогая, что вы так легко признаете свое поражение.
В следующее мгновение девушка высвободилась из его объятий и, пристально взглянув ему в глаза, заявила:
– Капитан, мне хотелось бы побыть одной. Надеюсь, вы позволите мне немного прогуляться по палубе.
Он нахмурился:
– Я не могу разрешить вам…
– Кто знает, как долго продлится этот шторм. Возможно, несколько дней. Когда же я снова смогу подышать свежим воздухом? Обещаю, что не стану прыгать за борт.
– Я могу проводить ее, – послышался голос с порога.
Он прекрасно понимал, что ведет себя неумно. И, наверное, окончательно поняв, что не в силах противостоять искушению, проворчал:
– Да, конечно, проводи ее.
– Позвольте мне сопровождать вас. – Он взял ее за руку. Элиза, оказавшись под его опекой, сразу почувствовала себя в безопасности.
– Благодарю вас, мистер…
– Меня зовут Шеймус, мисс, и я всегда к вашим услугам.
Было очевидно, что качка усиливалась, так что следовало срочно принять меры.
Окинув взглядом палубу, Люк прокричал:
– Реми, Джеффри, уберите нижний парус на грот-мачте!
Молодые матросы тут же бросились выполнять команду капитана. Люк же внимательно наблюдал за их действиями. Он ни на минуту не расслаблялся, пока его приказ не был выполнен. Впрочем, Люк боялся не за корабль – его судно выдержало бы любой шторм, однако паруса могли порваться под напором ветра.
Наконец, успокоившись, он направился ко второму помощнику и к девушке. Но тут вдруг раздался ужасный крик, и Люк, задрав голову, увидел, что порыв ветра снес Реми; падая, юноша зацепился ногой за такелаж и теперь раскачивался над палубой и ревущими волнами.
Громко выругавшись, Люк сбросил куртку и сапоги. И бросился к обледеневшим канатам. Не обращая внимания на резкий ветер, он карабкался вверх. Это походило на родео, когда всадник стремится удержаться на дикой лошади, норовящей скинуть его. Ноги Люка то и дело соскальзывали, и ему приходилось удерживаться лишь на руках.
Чем выше он поднимался, тем сильнее становился ветер, но Люк, не думая об опасности, упорно карабкался вверх, к висевшему над его головой юноше.
Подъем казался бесконечным, но, в конце концов, Люк все же подобрался к Реми. Мальчик смотрел на капитана широко раскрытыми глазами – он ужасно испугался, но, к счастью, не пострадал.
– Не двигайся, Реми! Я сейчас!
– Нет, капитан! Мы оба упадем!
– Реми, делай, что я говорю!
Люк приблизился к юнге еще на метр. Он чувствовал, как, от напряжения сводит мышцы рук и ног. Канаты же казалось, стонали под его весом. Собравшись, Люк продел руку и ногу, надежно закрепившись, протянул другую руку к мальчику. Сначала он ухватился за рубашку Реми. Затем пальцы мальчика впились в плечо Люка. Реми, высвободись из веревок, повис всем своим весом на руке капитана, но тот не выпустил его, хотя и сам с трудом удерживался на снастях.
– Цепляйся за канаты, Реми. Цепляйся же!
– Я выскальзываю, капитан! Не отпускайте меня!
– Не бойся, не отпущу!
– Не дайте мне упасть!
– Я держу тебя! Делай, что я говорю. Я не смогу долго удерживать тебя. Цепляйся за веревки, Реми.
Люк из последних сил качнул мальчика так, чтобы тот мог дотянуться до канатов. Реми сумел ухватиться за них, и они оба повисли над палубой.
– Спасибо, капитан, – проговорил мальчик, задыхаясь, – я уже думал, мне конец.
– Ты сможешь сам спуститься?
– Не спеши и будь осторожен. Повернись к ветру так, чтобы тебя прижимало к канату. – В этот момент Люк вспомнил уроки Шеймуса, которые хорошо усвоил.
Люк ссадил осторожно мальчика вниз. Выждав минуту, капитан тоже начал спускаться. Он чувствовал, что руки и ноги его болтаются в воздухе: еще несколько мгновений – и он не выдержит, сорвется…
