Строительство города возбуждало воображение двух детей. Они, в свою очередь, как и родители мальчика, тоже начнут строить, но их строительство будет беспрецедентно шире, масштабнее, а постройки – более необычными.
Большинство величественных построек, возведенных в то время в Фивах, были спроектированы и построены для царя Аменхотепа его главным царским архитектором, который был также «фаворитом и другом». Позже, со стен своей гробницы, Ай потребует похвалы за то многое, что было завершено ко времени, когда Эхнатону еще не исполнилось двенадцати.
Правление Аменхотепа и Тиу было отмечено безмятежностью и безопасностью, Египту не угрожали войны, и правящая чета могла свободно вкладывать свою энергию и богатства в проекты, созданные Аем. В результате они стали известными благодаря построенным по их повелению храмам, которые возводились не только в столице. На севере в Мемфисе и на юге в Нубии поднимались храмы и статуи, носившие имена Аменхотепа и Тиу и их главного божества Амона.
В северной части Фив, называвшейся Карнак, уже существовал прекрасный храм, посвященный Амону. Его руины хранят воспоминания о многих драматических событиях в жизни Нефертити и Эхнатона. Детьми они присутствовали на богослужениях в его темном, похожем на пещеру зале, трепеща от осознания происшедших здесь событий, повлиявших на историю восемнадцатой династии. Здесь Ай председательствовал в своем собственном синоде, состоявшем из жрецов Амона. Здесь Нефертити и Эхнатона готовили к торжественному ритуалу принятия ответственности.
Отец мальчика был благодарен Амону за свое успешное царствование и счастливую личную жизнь. Он считал, что для такого большого города, как Фивы, одного храма явно недостаточно. Второй храм он решил построить в Луксоре, южном районе Фив, где со времен двенадцатой династии находились развалины маленького храма, посвященного Амону. На этих развалинах царь Аменхотеп приказал Аю построить величайший из всех царских памятников, храм в Луксоре, посвященный Амону. «Построенный на земле, устланной серебром и окуренной фимиамом», этот храм обладал залами и колоннадами необычайной красоты. Величественные каменные колонны поднимались намного выше уровня глаз и оканчивались россыпью цветов, преобладающим из которых был лотос. Мы можем не сомневаться, что девочкой Нефертити присутствовала на освящении этого храма – ритуале, который проводился Эхнатоном и его родителями. Там же присутствовал и Ай с женой, чтобы насладиться законной гордостью за каменное чудо, порожденное его энергичным мозгом.
С тех пор к именам Ая прибавилось еще одно: «божественный мастер».
Глядя на фиванские руины, мы начинаем понимать, почему такие архитекторы, как Ай, удостаивались от своих царей почестей и даже обожествления.
Вслед за храмом в Луксоре Аменхотеп приказал возвести еще один храм, на сей раз посвященный богине Маат и существующий и поныне. Он и царица Тиу, а позже Эхнатон и Нефертити испытывали особенную привязанность к этой богине, отвечавшей за многое, к чему с уважением относятся хорошие люди, а именно за правду, закон и порядок.
Храм Маат был расположен рядом с храмом Амона в Карнаке и связан с храмом Амона в Луксоре садом в полмили длиной. В саду царь повелел вырыть большой пруд, вода в который поступала из Нила.
Между двумя храмами Амона, спускаясь через парк к Нилу, проходила аллея Быков, с одной стороны украшенная вырезанными из камня фигурами священных животных, а с другой – сфинксами.
Все Фивы, включая западный и восточный берега Нила, превратились в огромный сад. Каждое здание, за исключением каменных гробниц, которые укрывали тела мертвых, было окружено садами. Армии рабочих-пеонов ухаживали за деревьями и цветами, многие из которых были редкими видами, привезенными из чужих земель воинственными предками Эхнатона. В мягком климате Египта они разрослись и стали еще прекраснее. Говорят, что все египтяне любят цветы. Страсть к цветам не миновала и Нефертити, на портретах ее нередко изображали украшенной живыми цветами или сделанными в виде цветов ювелирными украшениями.
Среди моря цветов, над которыми красовались пальмы и акации, поднимались колонны храмов и дворцов, сияли покрытые золотом обелиски, элегантные замки, виллы знати и погребальные храмы. С восточной стороны города виднелись вершины, защищавшие Фивы от пустыни, а гряда холмов, расположенная на западе, скрывала Долину царей.
Неограниченные средства и людские резервы позволили Эхнатону и его предкам превратить Фивы в один из прекраснейших городов мира.
Как и все египетские города, Фивы оказались под влиянием Вавилона. Даже богатые дома были построены из необожженных нильских кирпичей, но к строениям с плоскими крышами египетские архитекторы добавили новые украшения: каменные колонны с растительным орнаментом, красные гранитные опоры в форме папируса и панно на стенах.
Вместе с архитекторами работали фиванские художники, отчего город становился еще прекраснее. Однажды неповторимые краски разрушенных Фив на века были занесены песками, но даже сохранившиеся развалины былого великолепия свидетельствуют о немыслимой красоте древнего города.
В западном районе Фив, через реку от Луксора, находился большой, удобный и красивый дворец, где жили царь Аменхотеп и царица Тиу, руководившие веселой жизнью царской семьи. Здесь Нефертити и провела свое детство.
Ее появление во дворце остается тайной – так же, как и человек, который ее туда поместил.
Решительный Ай направлял жизнь прекрасной маленькой девочки Нефертити так же легко, как он справлялся со всеми другими делами.
Глава 4
ВО ДВОРЦЕ
Фивы, 1372 год до н. э.
Фиванский дворец, где провели свое детство двое детей, был красивейшим местом, и Эхнатон проводил там счастливые дни, о чем свидетельствует тот факт, что дворец, построенный им для Нефертити в Амарне, является почти полной копией того, который его отец построил для царицы Тиу.
Спроектировал и построил Фиванский дворец все тот же Ай.
Можно было бы ожидать, что дом, возведенный для самой могущественной семьи мира, будет построен из камня, но это было не так. Из камня создавались храмы и памятники, то есть то, что должно было стоять вечно. Жизнь же, по мнению египтян, являлась временным явлением, следовательно, и дома, в которых они жили, должны были служить своим владельцам недолго – всего лишь в течение одной жизни. Поэтому, несмотря на то что египетская архитектура достигла своего зенита, фараоны продолжали строить дворцы из дерева или обожженных на солнце нильских кирпичей. Но поскольку они любили красоту, их скромные жилища очаровывали каменными пилонами, расписанными деревянными балками, полами, потолками, каменными колоннами и дверными рамами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
