То как мужчина, вальяжно говорил, набивая себе цену, в то же время приближаясь к ней без штанов вызывало настолько стойкое отвращение, что у девушки аж сводило скулы. Нужно было срочно что-то придумать, но что?
Это был какой-то кошмарный сон! Она была загнана в ловушку, в которой любой выбор не представлялся возможным — дать ему того, чего он хочет, потому что иначе он никогда не вернет ее обратно или кричать, звать на помощь и надеяться на то, что командующий простит ее… или может ей удастся придумать какую-то правдоподобную ложь о похищении, чтобы выгородить себя за счет этого извращенца… но лгать этому человеку, возможно ли такое?
Мысли проносились в ее голове стремительно, а нужно было что-то решать — похотливый помощник почти загнал ее к двери.
К двери…
Она сделала еще три быстрых шага назад, прежде чем уперлась спиной в холодную непреодолимую для нее преграду и он, с торжествующим утробным рычанием, преодолел оставшееся расстояние — уперся рукой в дверь, чтобы не дать ей ускользнуть в сторону… но именно этого ей было и нужно!
Синяя створа с легким шипением спряталась в стену, оставив испуганно-недоуменное выражение на лице возбужденного мужчины, раздетого по пояс. Воспользовавшись заминкой Азанет рванулась в коридор, но преследователь опрокинул ее, схватив за рукав платья и из-за силы порыва разорвал его по боковому шву ровно до линии бедер.
— Дура! Вернись, ты нас обоих убить решила?! — зашипел он, не покидая пределов склада и оглядываясь в поисках прохожих. Часть ее платья по-прежнему была в его руке.
— Отпусти! Мне терять нечего, ты сам сказал! Я сейчас же закричу! — эмоции кипели в ней, адреналин зашкаливал и в эту минуту ей и правда казалось, что страха больше нет.
— Дура! — сквозь зубы выпалил он, отпустив разорванное платье и следом хлопнув ладонью по дверному проему, чтобы немедленно оказаться в безопасности.
В отличие от нее.
Оставшись одна в хорошо освещенном коридоре и оглядевшись по сторонам, она поняла, что же на самом деле натворила — он был глухим, не проходным. Отсюда вели всего три двери и все пространство замечательно просматривалось из угла в угол.
Стоя в разорванном платье, оголявшем грудь, если не придерживать его рукой, она посмотрела вверх, в поисках камер, но, разумеется, ничего не увидела. Вот только кто-то наверняка уже увидел ее. А значит он уже все знает…
Это ли конец ее пути?
10. Судьбы вещей
Сидеть в пустом коридоре ей пришлось не долго. Буквально несколько минут спустя, одна из дверей скользнула в сторону и вперед вышел подтянутый, по-военному прямой мужчина в черной имперской форме. Вооруженный и совершенно не заинтересованный в ней, потрепанной, испуганно подскочившей на месте при его появлении.
Следом появились еще трое, при первом взгляде неотличимые от первого. Заполнив собой маленькое пространство перехода, они буквально вытеснили ее оттуда — прямо в руки к неприятному остролицему человеку.
Коук — стоило ли ожидать кого-то другого. Он больно впился руками в ее хрупкие плечи, словно хотел не просто убедиться, что девушка никуда не убежит, а пытался раздавить ее за все содеянное прямо здесь и сейчас.
Между тем, дверь перед самым носом Азанет вернулась в прежнее положение, и они остались втроем в длинном, узком помещении, которое также служило для внутреннего перехода между небольшими секциями. «Блок-С» — гласила аккуратная желтая надпись на светло-серой стене.
Азанет виновато подняла глаза на высокого человека в форме, но сразу же мысленно выдохнула — несмотря на общее сходство фигуры, то был не командующий, а еще один сотрудник безопастности корабля. Он, как и прочие, смотрел в сторону, а не на нее. Что это? Способ выразить презрение или просто демонстрация сосредоточенности?
— Пожалуй, нам следует незамедлительно вернуться в сектор-K. Лично с меня достаточно на сегодня приключений. Ваше платье! — ахнул префиарий. — Отцы-прородители, да как же можно в таком виде…
С этими словами он спешно снял с себя жилет с высоким воротом-стойкой и накинул на ее плечи. Черный шелк на толстой подкладке неприятно льнул к телу и жутко пах застарелым потом. Удивительно, как она раньше не почувствовала от Коука столь мерзкий аромат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Следует вам еще и глаза завязать. Эй, есть у тебя что-нибудь?
Охранник встал вольно и задумчиво похлопал по форме, вспомнил что-то и, проверив и задний карман брюк, извлек из него измятый, неаккуратно сложенный черный платок — протянул его персианцу.
— Пф… что это, хоть не носовой, надеюсь?
— Бандана, сэр. — Мотнул головой парень. — Испачкана потом, ничего другого нет, к сожалению.
Коук недовольно прокряхтел, но встряхнув кусок ткани, сложил его в повязку и нарочито туго завязал девушке глаза.
— И чтоб ни звука, пока не вернемся. — Прошипел он ей в самое ухо, больно вцепившись повыше локтя. — Я предупредил.
Дорога обратно, по ее ощущениям, заняла значительно меньше времени. Вероятно, на корабле были скоростные пассажирские лифты, которые быстро доставили троих к месту назначения. Пару раз Азанет слышала чужую взволнованную речь, но входя в замкнутое пространство при движении которого у нее каждый раз сводило желудок, они всегда оставались одни.
Наконец, Коук, после очередного шелеста двери, выпустил ее онемевший от хватки локоть, и пролепетал неприятно смягчившимся голосом:
— Беглянка, командующий До Готт.
Персианец крайне деликатно снял с ее глаз повязку. Пропахший потом жилет оставил и почтительно отступил на шаг в сторону.
Все внутри девушки сжалось настолько, что стало сложно сделать вдох. Её господин и полноправный владетель стоял у противоположной стены. Руки его были скрещены на груди, а ноги широко расставлены, лицо же выражало хмурое спокойствие, подернутое грозовыми облаками. Командующий был внешне спокоен, но в его темных глазах отражалось пламя эмоций, бушевавших внутри.
Мужчина молча кивнул слуге и тот, получив разрешение, продолжил рапорт:
Проследили весь путь по камерам. С служащим Вакком они находились вместе в каюте пятнадцать минут и сорок девять секунд, путь до хоз-блока занял у них двадцать пять минут, на пути следования слепых пятен обнаружено не было. В хоз-блоке С2 находились вместе в общей сложности двенадцать минут и пятьдесят шесть секунд. Камеры в блоке С2 зациклены, все виновные в допущении определены, ведутся допросы, офицер Ман Арро предполагает наличие сообщников. Еще минуту и шесть секунд зафиксировали камеры в переходе между секторами хоз-блока С. В ожидании помощи без преступника ваша цифия находилась три минуты и сорок две секунды. Доктор Дитт и аналитики, при совокупности полученных данных берутся утверждать, что во все периоды слепого ведения никакой порочащей вас связи между женщиной и ремонтником произойти не могло. Но Доктор все же настаивает на осмотре. — Широкий браслет на запястье префиария отчетливо мигнул синим. — Минутку… служащий Вакк задержан, пытался скрыться в вентиляционной шахте… отправлен в допросную с ним сейчас офицер Мон Атто. Может, желаете присутствовать или допросить самостоятельно? — Подобострастно добавил персианец.
— Просто приведите сюда, когда закончит. И остальные мне тоже нужны. — Получив приказ, мужчина тут же скрылся за дверью.
Оставшись с ним наедине, Азанет поняла, что просто упадет в обморок, если немедленно не найдет опоры — его тяжелая энергетика заволокла комнату, точно дым от большого пожара. До Готт смотрел на нее жестко, с угрожающей холодностью — каждой своей клеточкой она ощущала, как он буквально сканирует ее этим своим испытующим взглядом. Атмосфера между ними вибрировала на грани осязаемого, а воздух в каюте стал настолько плотным, что его уже нельзя было без усилий втянуть в легкие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Командующий почти бесшумно отделился от стены и прошелся по комнате. Чего он ждал? Что она начнет оправдываться? Что кинется перед ним на колени и будет молить о пощаде? Или может, плюнет в лицо, сказав «свободные не сдаются» или обозвав его одним из тех ярких эпитетов, что придумали имперцам в Корпусе Кри?
