Темные смешки раздавались кругом, когда бесконечная работа этого места продолжалась.
Какими бы ужасными ни были эти образы, Кэсси пришла к выводу, что именно это она и должна была увидеть.
Око кошмара моргнуло, затем сфокусировалось более пристально на деталях этой злой улицы. Теперь раздавались крики; Кэсси подумала о голодных бунтах в каком-нибудь разрушающемся калькуттском городе в третьем мире. Смутно напоминавшие людей стражи продолжали выполнять свои безымянные обязанности, прорываясь в толпу. Одну женщину схватили за волосы и бросили на улицу. С нее сорвали одежду, и пока ее насиловали в массовом беспорядке, еще две трехпалые руки схватили ее за голову и принялись крутить ее, пока она не оторвалась. Обезглавливание, казалось, ни в малейшей степени не остановило очередь насильников, выстроившуюся вокруг женщины. И тут один из стражей с нескрываемым ликованием водрузил отрубленную голову на уличный знак, чтобы все видели.
Уличный знак гласил: ГОРОДСКАЯ ЗОНА УВЕЧИЙ. Отрубленная голова принадлежала Кэсси.
Тишина.
Тьма, как смерть.
Затем голоса, свистящий шепот:
- Видишь? Я же говорила тебе.
- Круто.
- Если хочешь, можешь... прикоснуться к ней.
Ее тело ощупывали руки. Она была слепа. Одна рука, казалось, задрожала, когда коснулась ее лица. Другая легла между ее грудей.
- Я чувствую! Я чувствую ее сердцебиение!
Пальцы, казалось, играли с медальоном на ее груди.
- Я даже это чувствую. Я могу его держать...
- Ты была права.
Веки Кэсси открылись. Она не могла пошевелиться. Она лежала, как труп, который каким-то образом продолжал видеть.
Кошмар города и его систематической бойни исчез, сменившись этим. Это все еще сон, - подумала она. - Так и должно быть.
- Ты была права. Она - Эфирисса.
- Божечки...
Пауза.
- Пошли, - сказала одна из фигур. - Мне кажется, она вот-вот проснется...
Ее спина сильно выгнулась, когда паралич кошмара прошел, и она резко выпрямилась в постели. Она выпучила глаза. Ее рот был открыт, и она кричала, но крик вырвался только как долгое, едва слышное шипение из ее пересохшего горла. Слабый свет рассвета окрашивал оранжевым вокруг украшенных кисточками портьер. Она испытывала безмолвный ужас, как бывает, когда просыпаешься и понимаешь, что где-то в комнате притаился незваный гость.
Ее взгляд дернулся влево.
Ей показалось, или она увидела силуэт, быстро удаляющийся от двери?
Она снова дернулась в постели, включив лампу на ночном столике, как будто свет мог прогнать ее панику. Она ждала, что ее сердцебиение утихнет, но этого не произошло. Ее ночная рубашка была похожа на папиросную бумагу, прилипшую к коже от пота, и когда она посмотрела на свой медальон, она не была уверена, но его полированная серебряная отделка казалась испачканной пятнами отпечатков пальцев.
Я так запуталась...
Она хотела позвать отца, но что толку? У нее был только один выход, и она это знала.
Она проглотила остатки страха и вышла из спальни, ее босые ноги ускорили шаг по коридору, на лестничную площадку, а затем вверх по следующей лестнице и еще дальше.
Вот оно, - подумала она.
Не останавливаясь, она поднялась в окулярную комнату.
На одном из матрасов сидели в ряд три фигуры: девушка, парень и еще одна девушка, в которой она сразу узнала Ви.
- Привет, Кэсси, - сказала Ви. - Мы знали, что рано или поздно ты придешь к нам.
Глава 4
1.
Ви весело улыбнулась со своего места на матрасе. На лицах двух других, казалось, застыло благоговейное выражение.
Кэсси замерла.
- Это - Ксек и Тиш. Это - Кэсси. Она живет здесь со своим отцом.
Кэсси даже не повернула головы, чтобы посмотреть на них. Ви была в кожаных штанах, сапогах и куртке, которые были на ней раньше. Ксек, мужчина, был одет точно так же: как британский панк конца 70-х с соответствующими значками и нашивки ("Верните Сида!", "Ты понимаешь Убийственную Шутку?" и другими подобными). Если бы не шок, Кэсси была бы поражена тем, насколько он был красив – худощавый, подтянутый, темные напряженные глаза на лице, как у итальянского манекенщика. Маленькие оловянные летучие мыши свисали с мочек его ушей, а длинные черные, как смоль, волосы были собраны сзади в хвост. Глаза Ксек оценивающе смотрели на нее, как на знаковую фигуру, и то же самое относилось к третьей скваттерщице, другой девушке. Как, она сказала, ее зовут? - подумала Кэсси. - Тиш?
- Тиш не может говорить, - сказала Ви, - но она классная.
Кэсси чувствовала себя отстраненно, когда слушала; она чувствовала себя оторванной от самой себя. Ее горло щелкнуло, когда она попыталась заговорить.
- Вчера... на тропе. Ты сказала, что ты мертва?
- Мы, - ответил Ксек, как само собой разумеющееся.
- Мы понимаем, какое это для тебя потрясение, - продолжала Ви. - Тебе понадобится время, чтобы привыкнуть.
- Мы все трое мертвы, - сказал Ксек, - и когда мы умерли, то попали в Aд.
Люди, живущие в моем доме, - тупо подумала Кэсси. - Мертвые люди.
Сейчас она не думала ни о чем подобном. Либо это правда, либо она сошла с ума. Вместо этого она последовала за Ви, Ксеком и Тиш вниз по лестнице.
- Сейчас мы тебе это докажем, - сказала Ви, - и покончим с этим.
- Вот тогда мы действительно сможем поговорить обо всем, - добавил Ксек.
Тиш оглянулась через плечо и улыбнулась.
Да. Я спускаюсь по лестнице вслед за мертвецами.
- Блэкуэлл-Холл – самый надежный тупик в этой части внешнего сектора, - объясняла Ви.
- Тупик? - переспросила Кэсси.
- Это все из-за Фентона Блэкуэлла.
- Парень, который построил эту часть дома в 20-х годах, - Кэсси ухватилась за этo знание. - Тот самый сатанист, который... приносил в жертву младенцев.
- Точно, - подтвердила Ви.
Когда они добрались до следующей площадки, Ксек рассмеялся, не сводя веселых глаз с Кэсси.
- Господи, ты, наверно, думаешь, что сходишь с ума.
- Ну да, - сказала Кэсси. - Эта мысль приходила мне в голову не раз.
- Просто наберись терпения. Иди за нами.
Когда они спустились на следующий пролет лестницы, Ви посоветовала:
- Главное делай из себя идиотку, Кэсси. Помни, ты можешь нас видеть и слышать, а другие – нет.
Кэсси не была уверена, что она имела в виду, пока все четверо не вошли в одну из комнат, где миссис Коннер деловито натирала воском несколько старинных столешниц.
Кэсси стояла и смотрела на нее.
Пожилая женщина подняла глаза. Когда ее глаза встретились с глазами Кэсси, она не увидела Ви, Ксекa и Тиш, стоящих рядом с ней.
- Доброе утро, мисс Кэсси.
- Хм... Здравствуйте, миссис Коннер.
- Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. Твой отец сказал, что у тебя вчера был солнечный удар.
Ви рассмеялась.
- Твой па! Господи, ну и выдумщик!
Миссис Коннер не услышала этого замечания.
- Да, я чувствую себя намного лучше, - ответила она.
- Она запала на твоего отца, - добавила Ви.
Это замечание поразило Кэсси.
- Что?
Миссис Коннер снова подняла голову.
- Простите, мисс?
- Э-э... ничего, - быстро ответила Кэсси. - Всего хорошего, миссис Коннер.
- И вам.
- Твой отец тоже на нее запал, - усмехнулся Ксек.
- Это смешно, - ответила Кэсси.
Миссис Коннер снова подняла глаза, но уже более странно.
- Что, мисс Кэсси?
Кэсси тут же почувствовала себя полной идиоткой.
- Просто... э-э... ничего.
Мой отец, - подумала она, - влюблен в миссис Коннер? Идея была абсурдной, но потом...
То же самое можно было сказать и о мертвых панк-рокерах, оккупировавших ее дом.
- Я же просила тебя быть осторожной, - Ви усмехнулась, ведя её дальше. - О, и следи за её сынком.
