ЛЕТНЕЕ УДОВОЛЬСТВИЕ*
Чуть к тетради склонишь ухоИ уткнешь в бумагу взор —Над щекой взовьется мухаИ гундосит, как мотор…
Сорок раз взмахнешь рукою,Сорок раз она взлетитИ упорно — нет покою! —Над ресницею жужжит.
Рядом блюдечко с вареньем…Почему же, почемуЭто глупое твореньеЛезет к носу моему?!
Дети, спрашиваю вас:Неужели так я лаком?Разве нос мой — ананас?Разве щеки — пышки с маком?
Хлопнул в глаз себя и в ухо…И не пробуй… Не поймать!Торжествуй, злодейка муха,—Я закрыл свою тетрадь…
<1926>СТРАШНЫЙ СОН*
Сон сел у подушки,Склонясь в тишине…Толстушке-ВерушкеПриснилось во сне:Сидит она в сквереС подругою Мэри,Надела очкиИ вяжет чулки…Зеленые ивыРазвесили гривы,Колышется пруд,И пчелки поют.А рядом их папы,Надвинувши шляпыИ выпучив глазки,В плетеной коляскеСосут кулачки.Разрыли пеленкиИ, вздернув ножонки,Мычат, как бычки.
Вдруг папа Веруши,Встав в позу борца,Вцепляется в ушиДругого отца…А тот его соскойПо пальцам с размаха!Скворец под березкойПодпрыгнул со страха…Перинки вздыбились,Коляска — торчком,Папаши свалилисьИ вьются волчком…Со спинки скамьиПищат воробьи,Две злых собачонкиРвут с треском пеленки…Лай, крики и стон…Девчонки рыдаютИ с разных сторонОтцов разнимают…
Проснулась Верушка:Вокруг — тишина.Под локтем подушка,А сбоку — стена.Проснулась, и села,И шепчет: «ЗачемЗа ужином съелаЯ с булкой весь крем?..А дыня? А каша?А порция зраз?..Ведь тетя ЛюбашаТвердила не раз:„Когда набиваютЖивот перед сном,—Тогда посещаютКошмары потом“».
<1926>ДОЖДЕВЫЕ КАПЛИ*
Плик-плик!Облака висят, как тряпки…Ветер бросил нас охапкойНа проезжий грузовик…Мокры крыши, стены, стекла, Даль промокла,На платанах, на каштанахЛистья в ржавых пестрых ранах…Стонет мокрый паровик,Под ногами ноет слякоть,В сквере — мгла, дорожки — мякоть… Плик!
Плик-плик!Вон на площади балкон!..На веселый детский крикМы летим со всех сторон,—Смотрим в окна, льнем, струимся,Барабаним, веселимся:
За окномДети в комнате зеленой —В спальне ярко освещенной,Все поставили вверх дном!Табуреты, стулья, столик…На полу постельный ролик,Сбит за печку половик… Плик!
Плик-плик!Даль туманна, ветер дик…Уползая вниз во мглу,Отправляясь в путь свой дальний,Мы не так уже печальны:Там ведь лето на полу!И у нас своя игра,—
Живо, живо,Собирайтесь торопливоС улиц, с крыш и со двора…По канавам лейтесь гулко,Вдоль глухого переулка,Прямо в реку… а с рекойПрибежим к стране морской:Ясный воздух, теплый юг,Гор лиловых полукруг,Золотистый солнца лик…Сестры, живо! Плик-плик-плик…
1926, октябрь
ЗВЕРЬЕ*
1. ОБЕЗЬЯНКА
Обезьянка смотрит с ветки:— Что за штука вьется вбок?Обезьянья мама сверхуОтвечает: «Мотылек».
«Можно есть?» — «А ты попробуй».—Обезьянка лапки врозь.Хлоп! И смотрит: на ладошкахПыль и усики — хоть брось…
Водит носом, лижет лапки,—Обезьянке невдомек:И не сладко, и не пахнет…Где же этот мотылек?!
2. ГИЕНА
Гиена такая мерзкая.Морда у нее дерзкая,Шерсть на загривке торчком,Спина — сучком,По бокам (для чего — непонятно)Ржавые пятна.Живот — грязный и лысый,Пахнет она керосином и крысой…Ткнется в решетку — хвост у ноги,Глаза — как у Бабы Яги.
А мне ее жалко…Разве ей не обидно?Даже моль, даже галкаСимпатична и миловидна.Мне объяснила невеста дядиволодина,Тетя Аглая:«Почему она злая?Потому что уродина».
3. ДЕВОЧКА И БЕЛАЯ МЕДВЕДИЦА
Сидит медведица в каменной ванне…Белоснежная шубка, когти, как жесть.У нее ни папы, ни мамы, ни няни,Кто ей понравится, отдает тому честь.
Плещет водою направо-налево,Ни мыла, ни щетки, ни отрубей…Сидит себе в шубке, как королева,И смотрит задумчиво на голубей.
Но быть человеческой девочкой тяжко:Мыло так щиплет глаза и язык!А если полезешь в ванну в рубашке,Поймают за хвост и подымут крик.
4. МОРСКАЯ СВИНКА
Морская? А где ж это море?Не люблю я таких небылиц:Она живет в коридоре,В ящике из-под яиц.
Клок белый, клок черный, клок рыжий,—Как будто чертик морской.У бабушки есть в ПарижеЗнакомый химик такой.
Скажешь ей: «Здравствуй, душка!»Она равнодушно молчит.Нахохлится, словно подушка,И грызет прошлогодний бисквит.
Но ночью — совсем другое!Вдруг вскочит, как домовой,И яростно рвет обоиПод самой моей головой.
1928 Париж
МАЛЕНЬКИЙ ПОЛОТЕР*
Паркет наш гладок, как каток,Но щетка велика,—Она, как бес, под кресло вбок Летит из-под носка.
За щеткой прыгнул рыжий кот.Отдай, несносный зверь!Я снова тру, раскрывши рот, Но щетка мчится в дверь.
Поймал, надел — пляшу и труИ вдруг с размаху — хлоп!Кот сзади ловит за икру, Горит — пылает лоб.
Заплакать, что ли? Нет, нельзя!Мужчины не ревут.Но слезы катятся, скользя. И шишка — тут как тут.
Прижал ко лбу я крепко нож,Сталь холодна, как лед.Ни-ни, не хныкать! Больно?! Что ж… До свадьбы заживет.
1929
МАЛЬЧИК НЕ СПИТ*
Он проснулся на заре… Нос в подушке, Одеяло на макушке,—Он лежит, как крот в норе.
«Тюфячок, скажи мне слово».«Я набит морской травой,Но трава была живой: Колыхалась, ВолноваласьВ лад с подводной синевой.
Там звезда в пучине зябкойШевелила алой лапкой…Проплывали в стеблях рыбы,Пуча круглые глаза.Над водою — бирюзаИ утесов рыжих глыбы».
«А русалки, тюфячок?»«По волшебному рассказу,Их скрывала глубина…Но среди травы ни разуНе плескалась ни одна.В лунный час сверкала гладь,—Кто-то там вверху купался…Чей-то голос раздавался.Кто? Трава должна молчать».
«Осьминог в траве сидел?»«Он запутался бы в ней.Он таился средь камней,Как пират в морском ущелье».«Ай! Ты слышишь, под постельюЗлые щупальцы шуршат…»«Ты не бойся, это мышкаТащит в норку шоколад. Спи, мальчишка!На заре все дети спят».
Кто гудит? Прибой иль прялка?Столик гнется, как лоза.Пляшут солнечные спицы,—Из окна плывет русалка,Дует в сонные ресницыИ велит закрыть глаза.
1929
ЛЯГУШОНОК*
